Глава 4. Запутавшийся Будда

История религии, о которой мы будем говорить в данной главе, уходит своими корнями в Древнюю Индию, в царский дворец. В отличии от большинства других религиозных течений, эта религия, точнее, её будущий основатель, вышел не из бедной семьи пастуха или воина, а из семьи царя. Древние хроники повествуют, что в 563 г. до х. э. у царя одного из небольших индийских государств Шуддходаны родился сын, названный Сиддхартха Гаутама. Через несколько дней после рождения ребёнок лишился матери. И отец, безмерно любивший свою жену, перенёс теперь все свои чувства на сына. Сам Сиддхартха об этом времени, спустя много лет, говорил: «Для меня во дворце родителя моего были устроены пруды, где цвели в изобилии водяные лилии, водяные розы и белые лотосы; благовонные одежды из тонкой ткани носил я; из тонкой ткани был тюрбан мой и верхнее и нижнее платье; днём и ночью осеняли меня белым зонтиком из опасения, как бы прохлада, или зной, или пылинка, или капля росы не коснулись меня. И было у меня три дворца: один для зимнего житья, другой — для летнего, третий — для дождливой погоды. И в последнем пребывал я четыре дождливых месяца безвыходно, окружённый женщинами — певицами и музыкантшами». [Асвагоша, жизнь Будды. М., 1913. С. 18]. Достигнув совершеннолетия, Гаутама женится на дочери вельможи, красавице Яшодхаре, вскоре у них рождается сын. Безмятежно текущий образ жизни царевича был прерван, когда он случайно увидел дряхлого старика. Дело в том, что до этого во дворце его окружали красивые юноши и девушки, или в худшем случае — люди среднего возраста, но стариков он не видел никогда. Пораженный увиденным, он начинает расспрашивать одного из своих слуг о старости и с удивлением узнаёт, что это удел всех людей. Спустя немного времени он встречает несчастного, изуродованного проказой, и, наконец, становится свидетелем похоронной процессии. С этого времени он становится другим, начиная задумываться над смыслом бытия. [Асвагоша. Указ. соч. С. 26]. Спустя время и вспоминая жизнь, Гаутама напишет: «Пока я рассуждал об этом — исчезла вконец радость бытия во мне, свойственная живущим». [Majjhima-Nikaya. London, 1885. P. 36]. После долгих раздумий он принимает решение покинуть дом, оставить престол и семью, и пуститься по свету в поисках истины. «И вот ещё в расцвете сил [31 год], ещё блестяще-темноволосым, ещё среди наслаждений счастливой юности, ещё в первую пору мужественного возраста, вопреки желанию моих плачущих и стенающих родителей, обривши голову и бороду, покинул я родной дом свой ради бесприютности и стал странником, взыскивающим блага истинного на несравненном пути высшего мира». [Махапариниббана-Сутта. СПб., 1890, V, 62]. В течении последующих лет он познакомился практически со всеми многочисленными религиозными и философскими школами Индии. Наконец, он нашёл уединённое место, и сев на берегу реки, он погрузился в созерцание. Он думал о своей жизни, окружающем мире, вселенной… И, наконец, ему открылась высшая истина, он получил Просветление, он стал Буддой. Пробыв несколько дней в состоянии счастья от полученного Просветления, он, наконец, двинулся в путь с желанием поделиться с другими открытой ему истиной. Итак, что же это за истина? Она состоит из четырёх, как их называет буддизм, «благородных истин»: о страдании, о причине страдания, об устранении причины страдания и о пути к прекращению страдания. Страдания — это разочарование, неудовлетворенность, расставание, смерть. Причина этих страданий — жажда, связанная с наслаждением, страстью. Устранение страдания — это отказ от желаний, страстей. И, наконец, путь к прекращению страданий — это перестать испытывать любые желания. [Религии мира. Указ. соч. Т. 1. С. 654—655]. «Как и другие религии, буддизм обещает людям избавление от самых тягостных сторон человеческого существования — страданий, невзгод, страстей, страха смерти. Однако… буддизм не видит смысла в стремлении к вечной жизни на небесах, поскольку вечная жизнь с точки зрения буддизма — это лишь бесконечная череда перевоплощений, смена телесных оболочек. В буддизме для её обозначения принят термин „сансара“». [Религии мира. Указ. соч. Т. 1. С. 650]. Высшая цель буддизма — это выход из круга перерождений, т. е. круга сансары и достижение состояния нирваны. «Нирвана — это угасание жизненного огня, а вместе с ним — всех эмоций, желаний, страстей — всего того, что составляет жизнь человека. И всё же это не смерть, а жизнь, только в ином качестве, жизнь совершенного, свободного духа». [Там же. Т. 1. С. 651]. «Нет уз у тех, у которых нет приятного или неприятного. „Из привязанности рождается печаль, из привязанности рождается страх; у того, кто освободился от привязанности, нет печали, откуда возьмется страх“ — говорит Гаутама. Сиддхартха указывает что «каждый человек собственными силами, без помощи Будды, способен достичь свободы и сам стать Буддой. Всё это очень отличается от других известных религий — ни одно религиозное учение не признаёт, что человек может своими собственными усилиями сделать себя богоподобным существом». [Там же. Т. 1. С. 655]. Следует оговориться, что Будда — это не только личный титул, состояние, приобретенное именно принцем Гаутамой. Будда — обозначает лишь просветленный. Обозначает того, кто получил просветление. Было много Будд до Гаутамы и после. «Буддизм признаёт существование неисчислимого количества Будд — в разных мирах, и в разных промежутках времени. Есть Будды прошлого, настоящего и будущего. Есть группа в тысячу Будд, и т. д.». [Религии мира. Указ. соч. Т. 1. С. 650]. Буддой может стать любой, кто захочет того и будет прилагать к этому всё старание. Очень тонкую характеристику Будде, состоянию Будды даёт профессор Фосъёлл: «„Будда — это монах, который оставил мир и из семьянина сделался безродным странником, потому что от домашней жизни происходит нечистота. У него нет никаких предвзятых мнений, он отбросил всякое философское воззрение и никогда ни о чём не спорит. Он не испытывает ни радости, ни огорчения по поводу чего-либо; у него нет собственности, он отрешился от всякой страсти и желания, и не привязан ни к добру, ни ко злу. Он спокоен: при всех обстоятельствах он остаётся неизменным; он безмолвен, как глубокая вода; он нашёл мир, он знает благополучие, состоящее в этом мире, он достиг бессмертного мира, неизменяемого состояния нирваны“. Таким образом, душевный покой Будды столь полон, что он состоит в абсолютном равнодушии не только ко всякому наслаждению и страданию, но и к добру и злу, свою собственную жизнь он презирает так же, как и благополучие и богатство». [Иллюстрированная история религий. Указ. соч. Т. 2. С. 91]. В буддистской литературе часто упоминается о любви. И многие поверхностно читая буддистские тексты, начинают их сравнивать с христианскими. Однако, «слово, которое мы переводим как любовь, правильнее, пожалуй, передать словом не вражда; примеры этой добродетели, которые упоминаются, имеют тоже отрицательный, пассивный характер: такой-то не мстил за обиду, а другой снёс несправедливость или на грубое слово отвечал кротко. Даже сострадание холодно, — да иного и нельзя ожидать там, где так громко провозглашается апатия. Матери, которая горюет об умершем сыне, Будда не может предложить иного утешения, как послать её в другие семьи, чтобы она убедилась, что в каждой семье есть своё собственное горе и что „мёртвых много, а живых — мало“». [Там же. Т. 2. С. 91—92]. Итак, каков же Будда Сиддхартха Гаутама? Во-первых, это не Бог. Да и Будда никогда не называл себя Богом. Вместе с тем буддизм признаёт бессчетное число богов и богинь, демонов и духов, но они по философии буддизма подчинены все тому же кругу перевоплощений, не могут даже, обладая сверхъестественными силами, избавиться от них. Только человек способен достичь нирваны. Итак, Будда — это не Бог, он не создавал мир, не управляет стихиями. Но в то же время он может творить чудеса, принимать различный облик. [Религии мира. Указ. соч. Т. 1. С. 651, 652, 650]. Итак, Будда Гаутама был учителем. Его религия — это религия пессимизма, которая в людях, с одной стороны, убивает интерес к жизни, стирает грани между добром и злом, но в то же время культивирует в человеке гордыню. Да, религия, которая призывает человека убить в себе все чувства и желания, культивирует при этом у него гордыню, одно из сильнейших и опаснейших чувств. При всём самоотречении по отношению к самому себе, как и к ближнему, у буддийского монаха преобладает, однако, крайне сомнительного свойства сознание собственного достоинства; если он восхваляет серьёзность убеждения, бодрость духа, строгость поведения, что необходимо для «спасения», то не забывает при этом похвалить самого себя за серьёзную, добрую и строгую жизнь, в особенности же, за свою мудрость, своё познание истины, которая возносит его до небес над обыкновенными людьми и делает его выше Брамы и богов. С не меньшей гордостью, чем самый тщеславный стоик, он умеет отличать мудрого человека от глупого: «„как на куче грязи процветает лотос, полный благоухания и отрады, так и ученики совершенного сияют своею мудростью среди тех, которые подобны грязи, среди людей, блуждающих во тьме“. Это высокомерие монах сохраняет также по отношению к членам общины». [Иллюстрированная история религий. Указ. соч. Т. 2. С. 92]. Гордыня, ставшая началом зла в нашем мире и погубившая Люцифера, является одним из краеугольных камней философии буддизма. В-третьих, «если христианство неразрывно связано с верой в Христа, а ислам — с верой в Аллаха, то вера в Будду Шакьямуни не играет особенной роли ни в одном из направлений буддизма. С точки зрения буддистов, как уже говорилось, Будд было и будет бесконечное множество, и некоторые из них не менее авторитетны, чем Шакьямуни. В ряде течений индийского, китайского и японского буддизма больше чтят других Будд, например Амитабху, Вайрогану или Будду будущего — Матрейю, а в странах Юго-Восточной Азии Будду Шакьямуни почитают скорее как святого и великого мудреца». [Религии мира. Указ. соч. Т. 1. С. 657]. В-четвёртых, последние годы жизни Гаутамы и его смерть говорят о многом. «На последних часах жизни Гаутамы лежит печать непреодолимой трагичности. Он умирает не как Сократ, верящий в бессмертие, не как мученик, скрепляющий кровью своё учение и торжествующий над злом, а как человек, признавший мировое зло и подчинившийся ему. Всё преходяще, всё течёт! Ищите в этом утешение! Вот итог… Он то впадал в забытье, то повторял: „Всё сотворённое погибнет“». [Мень А. У врат молчания. М., 2002. С. 229, 228]. Таков был горестный конец этого человека. Многие стремящиеся идти путем Будды Гаутамы, в основном, очень мало обращают внимание на его трагичный конец. В-пятых, учение Будды — это смесь индийского язычества, его собственной философии, и оккультизма. Его учение лежит в фундаменте зловещей просатанинской религии Тибета (см. Опарин А. А. Затерянные королевства. Археологическое исследование Третьей книги Царств. Харьков: Факт, 2004), философии Блаватской Е., духовно подготавливающей фашизм, практически всей эзотерической литературы. В-шестых, буддизм — это религия, в основе которой лежит поклонение человеческой гордыне, религия, где провозглашается, что человек может стать полубогом, что он силен сам себя спасти. Таким образом, буддизм отвергает все основополагающие принципы христианства, что говорит о совершенно противоположном источнике происхождения данной религиозной системы. Разуверившимся в жизни, уйдя в небытие, Будда продолжает вот уже на протяжении многих столетий через велеречивые тексты и медитации вести в погибель миллионы людей.


Глава 5 из 35« Первая«456»Последняя »