К читателю

Предисловия, с точки зрения автора, пишутся в первую очередь для ленивых читателей, не желающих самостоятельно разбираться в содержании толстых монографий, — студентов, аспирантов и т. д. Вот почему автор, предполагая в своем читателе не праздного любопытствующего, вместо краткого пересказа основного содержания книги собирается рассказать прежде всего о том, как шла над ней работа, как постепенно по мере углубления в историю адвентизма менялся первоначальный план.

Вначале автор предполагал написать традиционную религиоведческую работу по адвентизму, включающую такие разделы как «возникновение адвентизма», «специфика адвентистского вероучения и культа» и т. д. Но по мере накопления материала стало ясно, что специфику вероучения адвентизма не раскрыть адекватно без обращения к истории христианской церкви, без анализа книг Ветхого и Нового завета, произведений раннехристианских авторов и «отцов» Реформации, без исследования той социально-культурной обстановки, в которой зарождался в середине XIX в. адвентизм седьмого дня. Такое обращение было обусловлено необходимостью выявления социокультурных и историко-религиозных элементов, которые в процессе исторического развития в результате сложных метаморфоз образовали сущность и форму того религиозного течения, которое в конце XIX в. получило название «адвентизм». Естественно, что эти «первокирпичики», из которых в итоге сложился современный адвентизм, не вошли в его состав и структуру в готовом, неизменном виде, а подверглись сложной, весьма ощутимой и заметной перековке в горниле духовной истории человечества. Одни из этих «первокирпичиков», достигнув зрелости, вышли на первый план в новом религиозном движении, другие, утратив свою актуальность, ушли на задние ряды, третьи же и вовсе отмерли в ходе эволюции человеческого духа. В итоге же, как результат этих исторических метаморфоз, родился современный адвентизм. Вот почему в настоящей работе уделено столь большое внимание истории христианской эсхатологии, хилиазма, мессианизма и т. д.

Касаясь истории российского адвентизма, причин его появления на территории царской империи в конце XIX в., факторов, способствовавших успешной адаптации западного пришельца к новым социально-культурным условиям, автор предварительно высказывает несколько соображений, которые и обусловили дальнейший ход исследования. Во-первых, несмотря на то, что именно православие было демиургом отечественной культуры и государственности, в России испокон веков существовала достаточно устойчивая антиклерикальная традиция, в лоне которой возникли сперва ереси XIV-XV вв., затем старообрядчество, сектантство вроде молоканства и духоборства. Именно в этом русле и развивался западный по своему происхождению продукт религиозной эволюции — адвентизм, видоизменяясь под влиянием новых социокультурных условий. Росту популярности адвентистского вероучения у части российских молокан, духоборов, баптистов, лютеран, православных, переходивших в новую веру, способствовали эсхатолого-хилиастические и мессианские настроения, чаяния и надежды многих поколений русских людей. Понимание этого факта во многом облегчило изучение дальнейшей истории адвентизма в России в конце XIX-XX в.

Сказанное выше побудило автора не только изменить план книги, расширить ее содержание и увеличить объем, но даже дать ей другое название. Первоначальное и традиционное для работ по истории религии название «Адвентизм: история и современность» как-то незаметно для самого автора предстало совсем в ином виде: «Эсхатология, милленаризм и адвентизм».

Тема настоящей книги весьма актуальна для отечественного религиоведения. До сих пор работы многих российских исследователей страдали излишним теоретизированием: предметом исследования были такие абстракции, как католицизм, протестантизм, религия «вообще», без учета их конкретно-исторического содержания, их земных оснований. Однако в действительности нет католицизма или протестантизма вообще, как нет и религии вообще, а есть конкретные церкви и конфессии, конкретные верующие, разделяющие те или иные религиозные убеждения, есть их конкретные организации, деятельность которых протекает не в потусторонней, а в этой, земной, посюсторонней реальности.

Это верно в отношении не только крупных религий и церквей, но и «сектантских» образований, которые появились в лоне этих религий и церквей, например, в христианстве, исламе, буддизме. Именно поэтому полезнее с познавательной, научной точки зрения обратиться к исследованию какого-нибудь конкретного объекта, к анализу той или иной конкретной исторической формы религии. К сожалению, исследований, в которых в качестве объекта выступали бы не вышеуказанные абстракции, а исторически конкретные формы религиозной жизни общества, в отечественной литературе и в прошлом, и сегодня очень мало. Приятным исключением в этом отношении является творчество философа и религиоведа Л. Н. Митрохина, давно интересующегося российским баптизмом. Его истории он посвятил свою работу «Баптизм: история и современность» (1) в которой на основе богатого источниковедческого материала он раскрывает сущность и специфику баптизма, исследует историю его возникновения, определяет подлинное место баптизма в общей истории христианства, уделяет пристальное внимание его российскому варианту и его самобытности. Путь, который избрал Л. Н. Митрохин при изучении самобытности «российского баптизма» как особой формы баптизма, его религиозно-духовных предпосылок, является, с нашей точки зрения, весьма эффективным при решении проблемы появления на русской почве тех или иных религиозных течений, возникших в иной социально-культурной среде. Что касается аналогичных исследований истории российского адвентизма, то таковых в последние годы в отечественной литературе не было, и настоящую работу можно считать попыткой компенсировать этот пробел.