Десятисловие до Синая

Закон Божий… Он является неотъемлемой частью духовной жизни каждого верующего человека. Он известен, но вместе с тем не осознан до конца; очень прост в прочтении, но многосложен в повседневном осуществлении. Что же такое Закон Божий? Прежде всего, это откровение Бога о Себе, отражение малой части многообразного Божественного характера, выраженного в определенных принципах, известных человечеству от начала. Принципы эти, изложенные в десяти заповедях, провозглашенных на Синае, были воплощены в жизнь Самим Спасителем (Мф. 5:17,18). Тем самым Законодатель подтвердил непреходящее значение сущности Декалога, ибо принципы, отображающие черты Его характера, не подвержены времени, как и Он Сам: «Бог не человек, чтобы Ему изменяться» (Чис. 23:19, Мал. 3:6);«Правда Твоя — правда вечная и закон Твой — истина… » (Пс. 118:142).

Традиционно принято считать, что впервые о Десятисловном законе упоминается в Книге Исход. Однако из Священного Писания следует, что о принципах, заложенных в этом законе, людям было известно еще до Синая. В частности, уже в повествовании о сотворении мира говорится об особом времени, отделенном и освященном Богом: «И совершил Бог к седьмому дню все дела Свои… и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал» (Быт. 2:2,3). Затем, в период Исхода, Господь повелевает оставаться в покое в седьмой день, и Моисей передает эту заповедь народу: «Вот что сказал Господь: завтра покой, святая суббота Господня; что надобно печь пеките… а что останется отложите до утра, и отложили то до утра… и сказал Моисей: ешьте его сегодня; ибо сегодня суббота Господня… шесть дней собирайте его; а в седьмый день — суббота; не будет его в этот день» (Исх. 16:23–26). Наконец, на Синае, Господь провозглашает заповедь о субботе: «Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней работай и делай всякие дела твои; а в день седьмой — суббота Господу Богу Твоему… Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море все, что в них; а в день седьмой почил, посему благословил Господь день субботний и освятил его» (Исх.20:8–11). Позднее говорится еще об одной причине соблюдения четвертой заповеди, столь близкой сердцу каждого израильтянина: «А день седьмой — суббота Господу Богу Твоему… И помни, что ты был рабом в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцею высокою, потому и повелел тебе Господь, Бог твой, соблюдать день субботний» (Втор. 5:14,15). Итак, помимо воспоминания о сотворении, заповедь о субботе включала в себя еще и благодарность Богу за избавление из египетского плена. Для нас, христиан, суббота символично указывает на освобождение от рабства греха и смерти, которое даровал Спаситель Христос.

О том, что человечеству изначально были известны основы Божьего Закона, свидетельствует и история падения Адама и Евы. Согласно слову ап. Иоанна, грех есть нарушение закона: «Всякий делающий грех, делает и беззаконие; и грех есть беззаконие» (1 Ин. 3:4). Как справедливо замечает арх. Исайя (Белов): «Простая и легкая заповедь, данная человеку, содержала в себе вкратце весь Закон»[1]. Еще Августин писал о том, что в первородном грехе совершилось преступление Закона Божьего: «Там есть и гордость, так как человек восхотел подчиниться больше себе, чем Богу; и поругание святыни, так как не поверил Богу; и человекоубийство, потому что подвергнул себя смерти; и духовное прелюбодеяние, потому что непорочность человеческой души была погублена обольщением змея; и воровство, потому что человек воспользовался запрещенной снедью; и алчность, потому что он домогался большего, чем нужно было»[2]. Иными словами, первый грех — это неверие Богу, удаление от Божественного закона и попрание его. Здесь можно вспомнить известную формулу, которая выражает принцип законности или правовой обоснованности: «Nullum crimen sine репа, nulla poena sine lege, nullum crimen sine poena legali»[3] (Нет преступления без наказания, нет наказания без закона, нет преступления без законного наказания). Очевидно, что уже первым людям было известно, «что такое хорошо, и что такое плохо». Человек знал, чем он может причинить боль Богу, ближнему, наконец, самому себе. Как знал он и о возможных последствиях своего непослушания, «поскольку преступление, направленное против Бога, неизбежно наносит удар по самому человеку»[4]. Горько сознавать, что предостережение Божье «смертью умрете» человек с такой легкостью проигнорировал и тем самым обрек себя на самое страшное, что есть в этом мире, — на разлуку с Господом и близкими, обрек себя на смерть.