1 часть. Зависть чиновников и капкан безупречности Даниила. Текст: Даниила 6:1–9.

Падение Вавилона открыло новую страницу всемирной истории: на смену владычеству халдеев пришла объединённая Мидо-Персидская держава. Царь Дарий Мидянин, приняв бразды правления над обширными территориями, приступил к масштабной государственной реформе. Чтобы обеспечить порядок в провинциях и пресечь расхищение царской казны, монарх разделил державу на сто двадцать сатрапий во главе с областными правителями. Для надзора за сатрапами были учреждены три верховных наместника, чьей обязанностью было охранять интересы короны и вершить высший суд. Главным среди этих трех сановников царь поставил престарелого пророка Даниила.

Несмотря на преклонный возраст и происхождение из среды пленников, Даниил столь разительно превосходил всех прочих князей и правителей, что Дарий всерьёз намеревался вверить ему управление всем царством. Священное Писание раскрывает тайну его непревзойденной мудрости одной ёмкой фразой: в Данииле пребывал «высокий дух». Это был Дух Святого Бога, освящавший каждую грань его характера и деятельности. Жизнь Даниила при языческом дворе наглядно доказала, что подлинная духовность проявляется не в отречении от мира, а в кристальной честности, неподкупности и высочайшей ответственности на государственном посту.

Перспектива возвышения чужеземца вызвала бурю негодования и зависти среди языческой знати. Сатрапы и князья, привыкшие к корысти, взяткам и злоупотреблению властью, не могли смириться с присутствием человека, чья праведность обнажала их собственные пороки. Против Даниила был развёрнут тайный сыск. Чиновники придирчиво проверяли каждый его шаг, финансовые книги, государственные договоры и судебные решения, надеясь обнаружить хотя бы малейший след небрежности, ошибки или казнокрадства. Однако их усилия потерпели полный крах: в служении Даниила не нашлось ни единого изъяна, ибо верность Господу делала его безупречным служителем земного отечества.

Убедившись в невозможности найти повод к обвинению в служебных делах, заговорщики пришли к циничному, но поразительному выводу: «Не найти нам предлога против Даниила, если мы не найдём его против него в законе Бога его». Это признание врагов стало величайшим свидетельством святости пророка: единственный способ погубить праведника заключался в том, чтобы искусственно столкнуть между собой требования государственного закона и заповеди Всевышнего.

Прибегнув к изощрённой лести, придворная коалиция предстала пред лицом монарха. Сыграв на тщеславии царя и прикрываясь заботой о политическом единстве империи, они предложили издать чрезвычайный указ: в течение тридцати дней всякий, кто обратится с молитвой или прошением к какому-либо богу или человеку, кроме самого царя, должен быть брошен в львиный ров. Ослеплённый мнимым величием правитель не разглядел смертоносной ловушки, расставленной против его вернейшего советника, и подписал указ. По законам мидян и персов царская подпись делала закон абсолютно непреложным и неотменяемым. Государственная власть объявила поклонение живому Богу тяжким государственным преступлением, и над головой Даниила сгустились смертоносные тучи.