Глава 1 (Акростих)

א (алеф) אֵיכָ֣ה (Первое слово еврейского текста начинается с буквы «алеф» (*)

1 О горе! Столица, когда-то столь многолюдная, теперь опустела! Некогда бывшая госпожой народов, осталась одинока, словно вдова. Когда-то была она царицей над землями, а теперь стала рабыней.

ב (бет) בָּכ֨וֹ

2 Рыдает она все ночи напролёт, слёзы текут по щекам её. Среди всех любивших её когда-то не осталось никого, кто мог бы утешить её. Все её друзья предали её и стали ей врагами.

ג (гимел) גָּֽלְתָ֨ה

3 Иудея отведена в плен и находится в беде, в тяжком рабстве. Пристанище её среди чужих народов, и нет ей покоя. Её преследователи загнали её в угол и обходятся с ней жестоко.

ד (далет) דַּרְכֵ֨י

4 Пути, ведущие к горе Сион, покрыты трауром, потому что нет идущих по ним на священные праздники; все ворота Иерусалима разрушены; от горя стонут священники его; в глубокой скорби девы, которые там пели; столица Иудеи находится в смертельной агонии. Горе Сиону!

ה (хе) הָי֨וּ

5 Её враги на пике могущества; они, наконец-то, получили то, что хотели, потому что Господь навлёк на неё горе за многочисленные её грехи; детей её также увели в плен, захватчики гнали их впереди себя.

ו (вав) וַיֵּצֵ֥א

6 Всё величие прекрасной дочери Сиона было уничтожено; её вельможи подобны голодным оленям, ищущим пастбища и не находящим; они в полном изнеможении убегают от охотника, который с легкостью настигает их.

ז (заин) זָֽכְרָ֣ה

7 Испытывая глубокую печаль в страданиях своих, Иерусалим вспоминает своё былое великолепие. Но теперь его жители попали в руки своих врагов, и некому им помочь; а враги глядят на них и лишь посмеиваются над их сокрушением.

ח (хет) חֵ֤טְא

8 Тяжко согрешила столица, за что и стала посмешищем. Прославлявшие её прежде теперь с презрением смотрят на неё за то, что увидели её лежащей обнажённой и незащищённой. А ей ничего не остаётся делать, как вздыхать и от стыда отворачивать лицо своё.

ט (тет) טֻמְאָתָ֣הּ

9 Она оскверняла себя безнравственностью, и подол её замаран скверной. Не думала она о своём будущем и о каре, ожидавшей её. Теперь она в самом унизительном положении, и некому её утешить! «Господи, посмотри на моё страдание, — рыдает она, — Ты же видишь, как враги торжествуют!»

י (иод) יָדוֹ֙

10 Враг полностью ограбил её, забрав все драгоценности, которыми она владела. Находясь в беспомощном состоянии, она видела, как язычники вторгались в её священный Храм, в место, куда Господь запретил им входить.

כ (каф) כָּל־

11 Весь её народ стонет в поисках хлеба; они отдают свои сокровища за кусок пищи, лишь бы поддержать свою жизнь. «Взгляни, Господи, — со скорбью взывает она, — и увидишь, в каком я презрении!»

ל (ламед) ל֣וֹא

12 Всем проходящим мимо кричит она вслед: «Неужели это никак не волнует вас? Да вы только оглянитесь и посмотрите, есть ли что-либо подобное моим страданиям, которые постигли меня? Господь обрёк меня на эти муки в день яростного гнева Своего!

מ (мем) מִמָּר֛וֹם

13 Огонь послал Он с небес, который до самых костей пронзил меня; раскинул Он сеть на пути моём, чтобы поймать меня, и опрокинул меня; Он сделал меня опустошённой, и силы мои изо дня в день иссякают в томлении моём.

נ (нун) נִשְׂקַד֩

14 Он собрал все мои беззакония и тяжелым ярмом возложил на шею мою; лишил Он меня сил, я спотыкаюсь в бессилии под ним; отдал Господь меня врагам моим, из чьих рук мне не вырваться!

ס (самех) סִלָּ֨ה

15 Изгнал Господь всех моих сильных воинов из среды моей; обрушил на меня огромное войско, чтобы убить моих юных защитников; растоптал Господь девственную дочь Иуды, словно виноград в точиле.

ע (аин) עַל־

16 Вот об этом-то я и плачу; и слезы текут по щекам моим. Но нет здесь никого, кто мог бы утешить меня и вернуть меня к жизни; дети мои разорены, и нет у них никакого будущего, потому что противник был слишком силён и одержал победу».

פ (пе) פֵּֽרְשָׂ֨ה

17 Сион простирает руки свои, но кто его утешит? Господь дал повеление окружающим народам, чтобы они враждовали с Иаковом. Иерусалим среди них — как женщина, оскверненная нечистотой.

צ (цади) צַדִּ֥יק

18 «Господь праведен, — говорит столица Иудеи, — ведь я восстала против Него и была Ему непокорна. Слушайте теперь, все народы, смотрите на мои страдания: девушек и юношей моих взяли в плен и увели в далекие страны.

ק (коф) קָרָ֤אתִי

19 Возлюбленных своих звала я на помощь, но они предали меня. Священники мои и старейшины погибали в городе, потому что они нигде не могли найти пищи, чтобы сохранить себе жизнь.

ר (реш) רְאֵ֨ה

20 Взгляни же, Господи, на мои страдания; всё внутри меня сжимается от боли, сердце моё разбито, потому что я упорно восставала против Тебя. На улицах меч лишает жизни детей моих, да и в домах поджидает смерть.

ש (шин) שָׁמְע֞וּ

21 Враги слышали, как я вздыхаю и скорблю, но никто даже не повернулся, чтобы утешить меня. Весть о моих бедствиях только радовала врагов моих, они понимали, что это Ты сделал со мной. Пусть случится и с ними то, что случилось со мной; ускорь же приближение того дня, который объявлен был Тобой, Господи!

ת (тав) תָּבֹ֨א

22 Преступления их предстанут перед судом Твоим; привлеки их к ответственности, как Ты сделал это со мной за все грехи мои! Мои стоны многочисленны, сердце мое изнывает от боли».

(*) Еврейский алфавит состоит из 22 букв. Каждый стих в этой главе начинается с одной из букв алфавита по порядку. Первый стих начинается с первой буквы алфавита «алеф».

Комментарий к 1-й главе книги Плач Иеремии

Введение в главу и литературные особенности

Книга Плач Иеремии представляет собой сборник из пяти поэтических элегий (погребальных песен), оплакивающих разрушение Иерусалима и храма вавилонянами в 586 г. до н. э. Первая глава задаёт тон всей книге. Её главная литературная особенность — акростих. Каждый из 22 стихов начинается с очередной буквы еврейского алфавита. Использование акростиха в библейской поэзии имело несколько целей: — Помощь в запоминании текста наизусть. — Демонстрация полноты горя (от первой до последней буквы алфавита, «от А до Я»). — Придание хаосу страданий строгой литературной и богословской формы, что свидетельствует о том, что даже в абсолютном разрушении Бог сохраняет контроль.

Разбор ключевых терминов и богословских концептов

Стих 1.

Первое слово книги — אֵיכָה (эйха), что переводится как «Как!» или «О, горе!». В еврейской традиции сама книга часто называется этим словом. Это характерный возглас, с которого начинались заупокойные плачи на Древнем Востоке. Иерусалим олицетворяется как אַלְמָנָה (алмана) — вдова. В древнем мире вдова была самым беззащитным и уязвимым членом общества. Город, когда-то полный людей и силы, теперь лишён защиты своего «Мужа» (Бога) из-за нарушения завета.

Стих 2. Город плачет ночью

В тексте подчёркивается отсутствие утешителя. Глагол נָחַם (нахам) — утешать, будет повторяться на протяжении всей главы (ст. 2, 9, 16, 17, 21), подчёркивая абсолютное одиночество Иерусалима. Те, кого город называл «любившими её» (в оригинале אֹהֲבֶיהָ — оавейа, возлюбленные), — это политические союзники Иудеи (например, Египет), на которых она полагалась вместо того, чтобы доверять Богу.

Стих 3.

Здесь используется глагол גָּלָה (гала) — уходить в изгнание, обнажаться. Иудея отведена в плен. Изгнание из Земли Обетованной было проклятием завета, описанным ещё во Второзаконии 28. Потеря земли означала потерю места Божьего присутствия и покоя.

Стих 4.

Упоминаются «священные праздники» — מוֹעֵד (моэд), что буквально означает «назначенное время» или «собрание». Это слово охватывает все праздничные дни из книги Левит 23, включая еженедельную субботу (шаббат). Разрушение Иерусалима привело к тому, что система поклонения рухнула. Суббота, которая была знамением завета между Богом и Его народом, больше не могла праздноваться в радости в стенах святого города. Враги прервали священные собрания, и это стало величайшей духовной трагедией.

Стих 7.

В оригинальном тексте упоминается слово מִשְׁבַּת (мишбат), которое в Синодальном переводе переведено как «субботы её», но в современном языкознании часто переводится как «сокрушение», «бессилие» или «прекращение существования» (от корня «шабат» — прекращать). Этот перевод «посмеиваются над их бессильем» очень точно отражает этот лингвистический нюанс. Враги радуются тому, что активность и жизнь Иерусалима «прекратились». Однако корень этого слова тесно связан с концепцией субботы. Враги смеялись не просто над военной слабостью, но над крахом религиозной системы иудеев, в центре которой стоял субботний покой. Бог лишил народ покоя, потому что они оскверняли Его субботы (как об этом неоднократно предупреждал сам Иеремия).

Стихи 8–9.

В этих стихах подчёркивается причина катастрофы — грех. Используется слово חֵטְא (хет) — грех, промах мимо цели, и טֻמְאָה (тум’а) — ритуальная и моральная нечистота, скверна. Иерусалим сравнивается с женщиной, чья нечистота стала видимой для всех. Это сильный образ, показывающий, что тайные грехи народа в итоге были выставлены на всеобщее обозрение.

Стихи 11 и 16. Понятие души и жизни

В 11 стихе в оригинале сказано: «чтобы подкрепить душу» — לְהָשִׁיב נָפֶשׁ (леашив нефеш). В 16 стихе: «утешитель, который оживил бы душу мою» — מֵשִׁיב נַפְשִׁי (мешивнафши). Слово נֶפֶשׁ (нефеш) в Библии не означает бессмертную нематериальную сущность, которая покидает тело после смерти (как этому учит греческая философия). В контексте библейского, и в частности адвентистского богословия, «нефеш» — это сам живой человек, его жизнь, дыхание, его внутреннее «я». — В 11 стихе люди отдают сокровища за еду не для того, чтобы накормить «духа», а чтобы поддержать свою физическую жизнь, не умереть с голоду.

— В 16 стихе плач Иерусалима о том, что нет того, кто бы «оживил душу», означает отсутствие человека, способного вернуть радость к жизни, восстановить силы и избавить от смертельной тоски. Поэтому этот современный перевод «чтобы не умереть от голода» и «вернуть меня к жизни» абсолютно точен с точки зрения оригинального древнееврейского мировоззрения.

Стих 18. Здесь находится богословский центр главы

Иерусалим исповедует: «Господь праведен» — צַדִּיק הוּא יְהוָה (цаддик ху Яхве). Несмотря на неописуемые страдания, автор плача не обвиняет Бога в жестокости или несправедливости. Он признаёт, что Бог верен условиям Своего завета, и разрушение города — это прямое следствие восстания народа, о котором предупреждали пророки.

Стих 20.

Пророк передает слова олицетворённого Иерусалима: «моё сердце разбито, душа в отчаянии» (в оригинале — מֵעַי חֳמַרְמָרוּ, ме’ай хомармару, что буквально переводится как «мои внутренности волнуются/сжимаются»). В древнееврейской поэзии именно «внутренности» (живот, кишечник) считались вместилищем самых глубоких и сильных эмоций, таких как сострадание, ужас или скорбь. Этот современный перевод «все внутри меня сжимается от боли» отлично передает этот анатомический и эмоциональный древнееврейский фразеологизм. Смерть в этом стихе описана как физическая реальность: от меча на улице и от голода (или болезней) в домах. Смерть предстаёт как полное прекращение существования, сон без сновидений, что полностью соответствует библейскому учению о состоянии мёртвых.

Стих 21 и 22.

Глава завершается призывом к Богу свершить справедливый суд над врагами Иудеи (Вавилоном). Хотя Вавилон был инструментом в руках Бога для наказания Израиля, он действовал из собственной жестокости и гордости. Иеремия просит, чтобы «день Господень» (судный день) наступил и для язычников, чтобы Божья справедливость восторжествовала над всем миром.