Глава 5. Когда война лучше мира

«Видел я ночью: вот, муж на рыжем коне стоит между миртами, которые в углублении, а позади него кони рыжие, пегие и белые, — и сказал я: кто они, господин мой? И сказал мне Ангел, говоривший со мною: я покажу тебе, кто они. И отвечал муж, который стоял между миртами, и сказал: это те, которых Господь послал обойти землю. И они отвечали Ангелу Господню, стоявшему между миртами, и сказали: обошли мы землю, и вот, вся земля населена и спокойна. И отвечал Ангел Господень и сказал: Господи Вседержителю! Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды, на которые Ты гневаешься вот уже семьдесят лет? Тогда в ответ Ангелу, говорившему со мною, изрек Господь слова благие, слова утешительные. И сказал мне Ангел, говоривший со мною: провозгласи и скажи: так говорит Господь Саваоф: возревновал Я о Иерусалиме и о Сионе ревностью великою; и великим негодованием негодую на народы, живущие в покое; ибо, когда Я мало прогневался, они усилили зло» (Зах. 1:8—15). Итак, в том же 520 году до х. э. Захарии было дано это второе, необычное на первый взгляд, видение, с какими-то конями, обходящими землю, миртами, а самое главное — осуждение почему-то Богом стран, живущих в покое. Однако то, что сегодня не совсем понятно для нас, было весьма символично для иудеев того времени, живущих в Мидо-Персидской державе. А одной из особенностей последней была, в частности, прекрасная система дорог, сравнимая разве что с римской, которая однако возникнет лишь спустя 500 лет. И потому дороги Мидо-Персии поражали тех, кто их видел тогда, и тех, кто их исследует сегодня. «Существенным условием того, чтобы империя извлекала пользу из военной доблести и экономического роста, являлись пути сообщения, и в этой сфере политика Дария оказалась особенно дальновидной. Сеть артерий, связывающие основные регионы империи, была расширена и усовершенствована. От родины Ахеменидов в Южной Персии дороги разветвлялись на восток, через Иранское нагорье в Бактрию и Индию, и на запад, через Палестину в Египет. Когда сын Кира, Камбис, предпринял поход на запад для захвата Египта, он предварительно распорядился закопать вдоль этой дороги через определенные интервалы кувшины с водой, чтобы войска смогли утолять жажду. И все же ни одна магистраль империи не шла в сравнение с так называемой Царской дорогой, протянувшейся примерно на 1600 миль, от Суз до Сард в Малой Азии. Геродот, прошедший часть этого пути, сообщил, что на всем его протяжении было не менее шести паромных переправ, множество хорошо охраняемых контрольно-пропускных пунктов и 111 пунктов, где путешественники, равно как их лошади и вьючные животные, могли получить пищу и крышу над головой. Те, кто путешествовал частным образом, конечно, платили за проживание, но командированным чиновникам стол и ночлег были оплачены. Среди документов, дошедших до нас со времен Дария, есть расписки, подтверждающие право конкретных людей на получение бесплатного питания на таких постоялых дворах. Безопасность Царской дороги обеспечивали укомплектованные воинскими отрядами контрольно-пропускные пункты, которые должен был проходить каждый путешествующий. Они не только отпугивали бандитов, но позволяли властям постоянно контролировать перемещения по главной магистрали империи. Причем контролировать настолько эффективно, что, когдаодин сосланный в Сузы грек искал способа переправить подстрекательское послание, где настаивал на возобновлении бунтов в ионийских городах, он не нашел иной возможности, как вытатуировать послание на бритом черепе преданного раба. Затем он подождал, пока у того вновь отрастут волосы, и лишь затем отправил его в Сарды с поручением тамошнему связнику организовать стрижку раба по его прибытии». [Персы: Властители империи. Энциклопедия исчезнувшие цивилизации. М.: Том, 2003. С. 96—97]. [Cavaignac E. Les deux routes d’Asie Mineure // Journal Asiatique. T. 244. 1956. S. 341—347; Lambert M. Le destin d’Ur et les routes commerciales // Rivista degli studi orientali. Vol. 39. 1964. P. 89—109]. Благодаря этим дорогам персидские цари через гонцов были постоянно осведомляемы о состоянии дел в различных многочисленных провинциях своего необъятного государства. Основным средством передвижения были лошади. Конница составляла и главную ударную мощь армии Ахеменидов. Причем иранцы впервые стали широко использовать маневренную конницу, в отличии, скажем, от тех же ассирийцев, применявших в основном тяжелые и маломаневренные колесницы. [Tarn W. W. Hellenistic military and naval developments. Cambridge, 1930. P. 51]. Свои боевые операции мидо-персы проводили по следующей тактике. Сначала лучники расстраивали ряды противников, а затем их сметала кавалерия. Мидо-персы очень любили лошадей, всячески украшая и лелея их. [Дандамаев М. А., Луконин В. Г. Культура и экономика Древнего Ирана. М.: Наука, 1980. С. 230]. В видении Захарии упомянуты так же и миртовые деревья. Последние (Myrtus communis) представляют собой благоухающие растения из рода вечно-зеленеющих, достигая высоты до 9 метров, хотя чаще имеют вид кустарника до 1,5 м в высоту. Их темно-зеленые листья испускают замечательный аромат, который вместе с весьма красивыми цветами создает поистине сказочное впечатление. Этими красивыми растениями очень любили украшать сады своих дворцов мидо-персидские правители. «Где бы царь ни жил, куда бы не отправлялся, он заботился, чтобы везде были сады, называемые „парадисами“, полные всем красивым и хорошим, из того, что может производить земля. В них он проводит большую часть времени, если этому не препятствует время года». [Ксенофонт. Анабасис. Греческая история. М.: АСТ, Ладомир, 2003. Прим. Домострой. Гл. 4. С. 218]. Греки, посетившие дворец Мидо-Персов в городе Сарды, были удивлены «красоте деревьев и тому, что все они одинакового роста, посажены прямыми рядами, под прямыми углами; что их во время прогулки сопровождали приятные запахи». [Ксенофонт. Указ. соч. С. 218]. Одновременно с этим на Древнем Востоке и вообще в древности из миртовых веток и листьев делались особые венки, которые надевались на головы героев и победителей (в Древнем Риме их место займут венки из лавра, хотя и миртовые так же будут сохраняться). Итак, подведем первые итоги. Читающий видение Захарии современный ему иудей отчетливо видел в нем символы царской власти и великолепия. По дорогам мчатся гонцы на прекрасных лошадях, которые докладывают своему повелителю, находящемуся в саду, среди великолепных и благоухающих миртовых деревьев. Одновременно с этим миртовые деревья имели и особое религиозное значение в сознании иудеев. Во-первых, они выступают как один из символов Божьих благодеяний. «Вместо терновника вырастет кипарис; вместо крапивы возрастет мирт; и это будет во славу Господа, в знамение вечное, несокрушимое» (Ис. 55:13). Так же праздник кущей был неотъемлем от миртовых деревьев. «И потому объявили и провозгласили по всем городам своим и в Иерусалиме, говоря: пойдите на гору и несите ветви маслины садовой и ветви маслины дикой, и ветви миртовые и ветви пальмовые, и ветви других широколиственных дерев, чтобы сделать кущи по написанному» (Неем. 8:15). В древности так же мирт символизировал не только упоминающуюся выше победу, но и мир, и справедливость. [Элуэлл У., Каифорт Ф. Большой Библейский словарь. СПб.: Библия для всех, 2005. С. 1089]. Таким образом, мирт, олицетворяющий Божью щедрость и благословения, победу, мир и справедливость, как нельзя лучше символизировал Божье присутствие. Весть об этом была крайне необходима иудеям, пребывающим пока в неведении относительно дальнейшей политики персов по отношению к строительству храма, запрещенного Лжесмердисом. Многие иудеи опасались, что разрешение на строительство будет отнято окончательно и их ждет мрачное будущее. [Уайт. Указ. соч. С. 359]. Это видение Захарии может сегодня дать ободрение и каждому из нас, показывая что Господь всегда в курсе всех событий и Его неотъемлемыми принципами являются щедрость, мир и справедливость. Итак, далее Господни вестники, обойдя землю, говорят о спокойствии, царящем в увиденных ими краях. И действительно, «в условиях мира, навязанного силой персидского оружия, экономика всех регионов Ближнего Востока процветала. Государственные доходы текли рекой в царские сокровищницы… желая завоевать преданность… земель он [Дарий,] перешел к политике умиротворения, даровав им трехлетнее освобождение от налогов и той же продолжительности мораторий на несение воинской повинности». [Персы: Властители империи. Указ. соч. С. 87, 89]. Что же плохого увидел Господь в том, что народы живут спокойно, почему Он проявляет к ним великое негодование (Зах. 1:15)? Дело в том, что есть два понятия спокойствия. Одно — чисто внешнее (мирское) — это когда не стреляют, не грабят, нет социальных, религиозных, политических конфликтов. Другое — более глубокое, включающее в себя не только внешние стороны жизнедеятельности человека, но и его внутренний мир, его сущность, состояние, его содержание. И здесь есть, не побоимся этого сказать, жизненно важные моменты для нас. Во-первых, рассмотрим первый вид спокойствия, который условно можно назвать внешним (или, говоря религиозным языком, мирским). Безусловно, это прекрасно, когда есть такой вид спокойствия. Когда нет войны, революций и других различных потрясений. Это время дается Богом различным народам и державам не случайно. Оно дается для созидания, и, в первую очередь, духовных основ общества. Ибо без них долго это спокойствие держаться не будет. Но люди, как явствует из истории, неверно используют время мира и спокойствия. Вместо того, чтобы заняться духовным и моральным становлением общества, они начинают предаваться различным излишествам, похотям, грехам. Мир в долгое правление Дария заложил основы деградации и разложения персидского общества. При этом во многом «проблема коренилась в самом имперском дворе в дни Кира. Создатель империи гордился простотой и суровостью своего образа жизни; сановникам, предлагавшим смягчить нравы, он говорил: „Слабые страны плодят слабых людей“. Однако за минувшие годы правящий класс, невероятно обогатившись, приобрел и соответствующий вкус к роскошному образу жизни, что вряд ли мог бы одобрить Кир. Во время правления Ксеркса цари-Ахемениды стали примером восточных властителей, отгороженных обычаями и церемониалом от повседневного мира. Явиться без приглашения к царю дозволялось лишь чиновникам высочайшего ранга, но и им приходилось низко сгибаться и прикрывать рот ладонью. Посетителям полагалось простираться перед царем, а слуги, приближаясь к царю, отворачивали лица, чтобы их дыхание не коснулось его лица. Если же, на свое горе, „кто войдет к царю во внутренний двор, не быв позван“, то, согласно Ветхому Завету, его судьба решалась однозначно: „один суд — смерть“. Ставшая одной из любимых жен Ксеркса, библейская Есфирь рисковала жизнью, когда приблизилась к нему с просьбой о помощи. В блеске своего одиночества царь поражал глаза великолепием. Источники сообщают, что он был облачен в длинную, расшитую золотом пурпурную мантию, надетую поверх полосатого одеяния и малинового цвета шаровар. Когда он отваживался появиться на открытом воздухе, слуга нес зонт, защищающий его от солнечных лучей; зонт, как и корона, был символом царского величия, полагающимся исключительно царю. Уши, шею и запястья царя украшали золотые ювелирные изделия. Толику царской пышности демонстрировали и высшие придворные — как мужчины, так и женщины. Доказательства их богатства были обнаружены французским археологом Жаком де Морганом в 1901 г. в гробнице сузского акрополя. Там он нашел скелет, вероятно женский, распростершийся в бронзовом ванноподобном саркофаге; верхнюю часть скелета усыпали золото, украшения и полудрагоценные камни. Среди украшений было крученое золотое ожерелье с застежками в виде львиных голов, инкрустированных бирюзой и лазуритом, пара золотых браслетов одинаковой работы, золотые ожерелья с нанизанными сердоликами, изумрудами, яшмой и аметистами и серьги, инкрустированные бирюзой и лазуритом. Кроме того, в гробнице находились два алебастровых сосуда, серебряная чаша и 65 агатовых бусин, которыми, вероятно, были расшиты давно успевшие истлеть погребальные одежды. Окруженные роскошью, цари предавались безделью в мире лебезящих придворных, слуг-евнухов и жен. Многочисленность последних означала, что обычно приходилось содержать легионы царского потомства; об одном из правителей четвертого столетия до н. э., Артаксерксе II, сообщали, что он имел 115 сыновей. Младшие царские отпрыски обладали малой реальной властью, но легко поддавались соблазну отвести душу в дворцовых интригах». [Персы: Властители империи. Указ. соч. С. 106—107]. Та же история повторилась во дни Древнего Рима, последние примерно 150—200 лет истории которого более походят на описание не некогда великого народа, а на описание морально и физически разложившихся людей, уподобляющихся животным и живущих в соответствии с инстинктами. Ту же историю мы наблюдаем незадолго до падения царств инков и ацтеков в Америке, ту же картину являет Китай эпохи опиумных войн, и т. д. и т. д. Но взглянем на наш сегодняшний мир, в ведущих странах которого, вплоть до совсем недавнего появления терроризма, царили полный мир и покой в их чисто внешнем, мирском понимании. Взглянем на США, страны Западной Европы, как они использовали это время. Исследуя страницы их новейшей истории, мы являемся свидетелями страшной, прогрессирующей деградации общества, прославления и культивирования греха. Сексуальная революция, гомосексуализм, наркомания, проституция, сатанизм, астрология, магия буквально захлестнули эти страны. Люди потворствовали своим похотям, извращаясь до такой степени, что им подивились бы даже такие любители разврата как мидо-персидские цари и знать современников Захарии. Вместо того, чтобы благодарить Бога, остановившего страшную Вторую мировую войну, сделать выводы из нее, народы грубо попрали авторитет и Закон Бога, начав кадить своему «Я», а в конечном счете, дьяволу. А ведь Библия, Слово Бога говорит, что однажды земля свергнет тех, кто ее осквернял. За шесть тысяч лет мы так и не научились ценить время внешнего мира и спокойствия, которое мир проводит в таких грехах, что вызывает, как и во дни Захарии, великое негодование Господа, Который и вынужден порой допускать бедствия, чтобы как-то привести в сознание, нас, людей, пытаясь остановить на том пути порока и смерти, по которому люди, а порой и мы с вами, читатель, уверенно и быстро идем во дни мира. И лишь, когда становится тяжело, мы начинаем поднимать глаза к небу. Итак, негодование Божье на народы, пребывающие в мире во времена Захарии, было обусловлено тем, что вместо того, чтобы ценить этот мир, они использовали это время для культивирования и удовлетворения своих грехов. Во-вторых, весть об Истинном Боге была известна не только иудеям. Ибо благодаря пророчествам Библии, таким, как о падении Иерусалима и 70-летнем пленении народа, о взятии Вавилона, наконец, о рождении и приходе Кира, все окружающие Иудею народы, и в том числе, безусловно, и мидо-персы, могли убедиться в истинности Бога Израилева, Пред Которым склонился сам царь Вавилона великий Навуходоносор, история которого прекрасно была известна во дни Захарии, когда еще жили люди, помнящие его. Таким образом, мидо-персам и населяющим их державу другим народам предоставлялась прекрасная возможность прославить и принять Бога, но они в подавляющем большинстве не пожелали сделать этого. Хотя Господь создал для этой цели все условия, включая и мир в стране, чтобы можно было беспрепятственно познать истину. А как мы, лично мы используем то время спокойствия в нашей жизни, которое нам дает Бог? Не следуем ли и мы по пути мидян и персов. Не менее грозными звучат Божьи обращения и к тем, кто считает себя верующими людьми, т. е. теми, кто, вроде бы, должен иметь внутренний мир и спокойствие. Но это спокойствие, как нам говорит Писание и как являет часто повседневная жизнь, имеет мало общего с библейским. Наше спокойствие часто бывает равноценно и равно равнодушию. Мы спокойны потому, что никто и ничто нас не волнует. Мы не переживаем за работу на ниве Божьей, за ситуацию у себя в церкви, за тех людей, которые находятся рядом с нами, но которые не знают истины, не переживаем о нуждах ближнего. Это огромная проблема, не решив которую мы никогда не войдем в царство Небесное, ибо там равнодушным нет места. Страшно и то, что своим равнодушием мы убиваем не только тех, кто нуждается в нашей помощи, но и разлагаем тех, кто просто смотрит на нас и видит, как поступают люди, называющие себя верующими. Ибо «говорильней» о деле и различных программах и мероприятиях мы никогда не скроем от людей, и тем более от Бога, своей истинной сущности. Застой в духовных вопросах, духовной жизни страшен. Это тот покой, который ненавидит Господь и который рассматривается Им, как одна из ведущих бед современной церкви Лаодикийского периода. Истинный христианин пребывает в спокойствии, доверяя свою жизнь Богу, спокойствии при кризисах, но он всегда проявляет беспокойство о своем ближнем, о служении в церкви, о своем духовном состоянии. Он не удовлетворяется на достигнутом. Он нищий духом, сознающий свою нужду в Боге и чувствующий свою ответственность перед ближним. Сегодня дьявол пытается надеть на каждого человека, и особенно христианина, одежды спокойствия, сшитые по фасону равнодушия, духовной успокоенности, самоудовлетворенности, самоугождения и самоудовлетворения. Хотим ли мы иметь в своем гардеробе такие одеяния, столь дешево предлагаемые нам дьяволом, но за которые он потом возьмет себе сторицей в виде наших душ, вновь решать нам с вами.


Глава 6 из 16« Первая«567»Последняя »