Глава 10. Мёртвое сердце Азии

Невдалеке от Тибета, на территории современного Непала, высоко в горах расположено странное, затерянное государство. Его нет на политических картах мира, но оно существует. Оно подчиняется королю Непала, но имеет и своего короля. Оно насчитывает десятки великолепных монастырей, но они пусты. Его жители общаются с современными людьми, но живут словно в эпохе средневековья. Его территорию снимают на видеокамеру, но снятое представляется сказкой. Это страна, которая живёт летом, но вымирает зимой. Её жители больше всего дорожат своими обычаями, но хотят убежать из неё. Это страна счастливых философов, но несчастных людей. Наконец, эта страна является завтрашним днём Тибета. Это государство — Мустанг. Оно расположено на высоте 4000 метров над уровнем моря. Его население составляет 4000 человек. Государственной и фактически единственной религией является тантрический буддизм. Административной столицей является город Джонсом, а исторической — Ло-Монтанг, а главой государства — король. История Мустанга полна загадок и вопросов, на подавляющее большинство которых ответов ещё не найдено. Основано оно было в 1380 году, когда Аме Палу удалось объединить враждующие города в верховьях реки Кали Гандаки. Апогей могущества королевства приходится на 15—16 вв. В XVIII в. государство входит в состав Непала, оставаясь в то же время полностью закрытым для внешнего мира. До 1952 года ни один европеец не переступал его границ. Столица же королевства стала относительно открытой только в 1992 году! И потому интерес к этому необычному государству был всегда крайне велик как у путешественников, так и у учёных. И потому, когда заржавевшие от времени двери королевства открылись миру, то ученые с нетерпением вошли в них для встречи с затерянным царством. Но их зрелищу предстала зловещая картина. Они поняли, что двери этого королевства заржавели не только от времени и ветров, но и от крови и слёз людей. Добраться до Мустанга можно, минуя несколько этапов. Первый — это прилёт в Катманду — столицу Непала, затем оттуда переезд или перелёт в курортный город Покхару, а оттуда самолётом в Джомсом — административную столицу Мустанга, где только всего несколько лет назад построили взлётно-посадочную полосу. Это единственный город страны, имеющий современные постройки. Вот как его описывают современные исследователи: «Несмотря на наличие современных построек, основу его составляют здания традиционного тибетского дизайна. Лошади, навьюченные яркими шерстяными коврами, мулы с колокольчиками на шеях привязаны вдоль основной улицы и терпеливо дожидаются отправления в поход. Местные жители и туристы переговариваются с шерпами, обутыми в легкие шлёпанцы. Между ними носятся тибетские девочки. Искушенные в торговле, они проводят по несколько часов в день на ногах, чтобы продать какие-то безделушки путешественникам, отправляющимся в треккинг (пеший переход) в сторону Ло Мантанга — исторической столицы королевства. Джомсом расположился на высоте 2700 м. На краю города находится небольшой подвесной мост, пройдя который вы сразу же попадаете в Кали-гандакское ущелье — самый глубокий каньон на Земле. Громадную, усыпанную камнями расселину, разрезавшую Гималаи в самой высокой их части, нередко называют Великой гималайской брешью». [http://www.terra-nova.ru/nepal/city_mustang.asp]. Его окрестности сохранили следы всемирного потопа и послепотопных катаклизмов, описанных в Библии. О том, что здесь некогда «было море — доказывают разбросанные повсюду салиграмы — окаменелые останки аммонитов юрского периода — черные камни с впечатанными в них морскими моллюсками. Их можно купить или, с таким же успехом, собрать самим по пути вдоль реки Кали-Гандаки. Вершины Нилгири (7061 м) и Тукуче (6922 м) возвышаются с обеих сторон над ее руслом. Кали-Гандаки считают священной рекой. Индусы верят, что здесь живет Черная Кали, богиня смерти и разрушения. С незапамятных времен путешественники носили с собой окаменелые аммониты как талисманы, защищающие от её гнева. Индусы считают салиграмы земным воплощением Великого бога Вишну, Хранителя всего живого. Современные ученые утверждают, что здесь было так называемое Тетисово море, которое исчезло после столкновения Индии с Евразийским континентом, приведшего к формированию Гималаев». [http://www.terra-nova.ru/nepal/city_mustang.asp]. Эти вещественные доказательства показывают, что потоп, описанный в Библии, был именно всемирным, а не локальным наводнением в Месопотамии, как то пытаются представить некоторые учёные. Как видим, воды потопа достигли современного Непала, покрыв водной гладью высочайшие горы. Недаром эти остатки великой катастрофы до сих пор внушают ужас и почтение у местных жителей, которые, к сожалению, как мы увидим ниже, не сделали никаких выводов из судьбы допотопной цивилизации. Пройдя буквально совсем немного от Джомсома, мы оказываемся в настоящем средневековье, где решительно ничто не напоминает нам о нашем времени. Изучение Мустанга привлекало значительную часть учёных и потому, что в нём сохранилась нетронутой знаменитая, заставляющая кружиться головы миллионов людей, культура Тибета. Ибо до открытия Мустанга многие учёные говорили, что раскрыться в полную силу Тибету не дали, якобы, китайские и монгольские влияния. А вот если бы народ Тибета, воспитанный в его религии и философии, развивался сугубо независимо, то он достиг бы небывалых вершин, начиная от долголетия граждан и заканчивая созданием высочайшего по культуре общества. Так вот, «Мустанг — „затерянное тибетское королевство“, находящееся на территории Непала, но по сути являющееся частью Тибета — единственной не затронутой китайским влиянием территорией и потому сохранившей в чистом виде тибетскую культуру» [http://www.terra-nova.ru/nepal/city_mustang.asp], без потерь. Исследование этого вопроса представляет действительно большой интерес, ибо ответ на него покажет, стоит ли сегодня так внедрять философию Тибета в жизнь современного общества, что мы наблюдаем сегодня: через тибетскую медицину, методы медитации, книги Блаватской и Рерихов, представления об окружающем мире, лекции по тантризму и т. д., и т. д. Что же за счастье принёс столь воспеваемый сегодня тантрический буддизм народу Мустанга? Итак, оставив Джомсом, отправимся в путешествие. «От Джомсома можно за 3 часа прошагать до Кагбени, островка зелени вокруг средневекового города цвета песка, на высоте 2810 м. Здесь мазанки жмутся друг к другу, их жители ходят в традиционной тибетской одежде, а время стоит на месте. Кагбени — самая северная точка Мустанга, куда можно попасть без специального разрешения и офицера связи. Это ворота в Верхний Мустанг, долго бывший закрытым и большинству людей знакомый в лучшем случае по открыткам. Это ворота в Ло. Кагбени — самая южная точка исторического Ло и основной перекресток, где встречаются торговцы, путешественники и паломники. К востоку — Муктинат и гряда Аннапурны. Трек из Кагбени в Муктинат может занимать около трех-пяти часов. Мимо лугов и фруктовых деревьев, крепости Джаркот и руин Дзонга — древней столицы этого края, мы шагаем в гору и достигаем Ранипавы — места отдыха пилигримов на высоте 3710 м. Объект их паломничества — Муктинат, находящийся еще на 90 метров выше и почитаемый как индуистами, так и буддистами. Тысячи паломников из Непала, Индии и Тибета стремятся сюда, чтобы очиститься духовно. Самые колоритные из них — саду, полураздетые, босые аскеты, которые посыпают себя пеплом и годами не стригут волосы. Будучи последователями Шивы, они идут по пути сознательного постепенного умерщвления плоти в пользу развития духа. Здесь соседствуют индуистская пагода Вишну Мандир, из стены вокруг которой бьют 108 струй святой воды, и тибетская гомпа (монастырь, храм) Джвала Маи, где рядом с источником святой воды зиждется пламя вечного святого огня. Отсюда открывается роскошная панорама Нилгири и Тиличо на юго-востоке, Даулагири на юго-западе и Торонг и Якава-Канг на севере. Их голубые пики парят над красноватым плато дикого Мустанга. Трудная дорога на запад ведет в Дольпо. На окраине поселка Кагбени, рядом с полицейским постом, стоит металлический знак с надписью: „ТЕРРИТОРИЯ С ОГРАНИЧЕННЫМ ДОСТУПОМ. НИКОМУ НЕ ЗАХОДИТЬ ЗА ЭТУ ЛИНИЮ“. До 1992 года это была конечная черта, за которую не было доступа никому. Кагбени — не просто проходной пункт, но точка нового отсчета. Далее дорога уходит на север, петляя по флангам Кали-Гандаки, и ведет в самое сердце запрещенного королевства». [http://www.terra-nova.ru/nepal/city_mustang.asp]. Что же скрывается за этой линией, не граница ли это затерянного рая, страны счастливых и духовных людей? «Кагбени начинается с большого чортена (тибетский буддийский храм или часовня). Внутренние стены его расписаны мандалами (плоское симметричное изображение трехмерного мира, используемое для медитации) и изображениями боддхисатв (существа, у которых есть возможность стать Буддами в этой жизни, но которые отказываются от этого, чтобы переродиться в этом мире и помогать другим существам). Севернее Кагбени — город-крепость Ло Мантанг — историческая столица королевства Ло, давшая ему оба его названия: Ло и Мустанг („Мантанг“, искаженное европейцами). Нужно несколько дней шагать по горным тропам и миновать не один перевал, чтобы, наконец, с хребта на высоте 3850 м увидеть плато Ло Мантанг (3730 м) и обнесенный белой стеной город Ло. Единственный вход в него находится на северо-восточном углу стены, которая в плане напоминает толстую латинскую букву L. В городе около 150 плотно стоящих домов, многочисленные резиденции лам, дворец, монастырь, несколько храмов, а школа, медпункт, полицейский пропускной пункт и несколько важных чортенов вынесены за городскую стену. Конструктивно Ло Мантанг мало изменился с XV века и по праву считается одним из немногих средневековых городов, сохранившимся с тех пор нетронутым. Высокий храм Майтрейи Чампа Лхаканг („лха канг“ переводится как „дом бога“) был построен в 20-е годы 14 века и хранит расписную глиняную статую Майтрейи — будущего Будды, восседающего на пьедестале, занимающем весь нижний этаж. Еще два храма находятся в монастырском квартале. Главный из них — гомпа Чоди, содержащий десятки изящных бронзовых, латунных и медных статуэток. Четырехэтажный Дворец Раджи находится в центре города и является резиденцией нынешнего короля Мустанга, Джигме Парбал Биста, и королевы, или Рани, представительницы аристократической семьи Лхасы». [http://www.terra-nova.ru/nepal/city_mustang.asp]. Каждая вершина королевства увенчана или монастырём или храмом, которые подчас, кажется, словно парят в воздухе. Но подойдя к ним, вы не увидите живых людей, и не услышите звуков. Храмы и монастыри пусты! «Сейчас большинство монастырей опустело, некоторые заброшены, некоторые имеют лишь горстку монахов, которые следят за храмами и совершают ритуалы, чтобы отогнать злых духов. Стены больше не украшаются священными камнями; чортены врастают все глубже в землю. У людей не осталось ни времени, ни возможностей, ни желания поддерживать святыни, а королевские сундуки пусты». [Caputo R. «Мустанг — забытый уголок Непала». «National Geographic», nov. 1997. http://www.hi-braa.spb.ru/articles/mustong/mustong4.php]. В стране, как считают, глубоко верующих людей, эти самые люди не хотят поддерживать святыни. Но в то же самое время не только не разрушают их, но и боятся. Чтобы объяснить это странное, вроде бы, сочетание нелюбви и страха, необходимо вспомнить особенности этой тибетской религии. «В этих отдаленных землях буддизм воспринял много из черной магии, а также из древней добуддийской религии бон. Зарождение бон, или, как еще принято говорить, бон-посских верований связывают с государством Татсигх, которое, по немногочисленным и размытым сведениям, существовало на рубеже 11 и 12 веков где-то между Тибетом и Персией. Бон-посская философия напрямую связана с шаманизмом и представляет собой сложную мистическую систему взаимоотношений человека, духов и природной стихии. Отсюда обычаи окружать себя различными шаманскими атрибутами и символами. Среди них — кресты-свастики, символизирующие солнце, мертвые зайцы, рога яков и старые человеческие черепа над входами в помещения и на крышах домов. Местные жители легко переносят холода и неудобства, но их мысли полны страхов перед демоническими существами. Почему-то они стараются избегать диких пустошей, которые, по их мнению, не принадлежат людям. А в бон-посских храмах шаманы проводят церемонии изгнания демонов, оказывая знаки почтения духам-пожирателям». [Вертелов С. Мертвое сердце земли. «Иностранец» (№14 от 16.04.2002). http://www.inostranets.ru/cgi-bin/materials.cgi?id=11182&chapter=169]. Просатанинская религия Тибета здесь на весьма замкнутой территории, отрезанной от каких бы то ни было влияний извне, получила полную власть. Поклонение демонам внушало ужас, зомбировало мустангцев. Принцип формирования жизнененавистничества, лежащий в основе тантризма, не только не способствовал развитию культуры и науки, но напротив, убивал все желания заниматься чем-либо. «От предков Сибири и Туркестана до глубины Тибета мы постоянно слышали у туземцев слова и „потише“, и „помаленьку“, а никак не „поживее“ или „поскорей“… Сообразно такому складу среди азиатов большим уважением пользуется апатичность и тупая лень, в особенности богатого человека. В своём житейском идеале азиат стремится достигнуть невозможного — соединить благоденствие с отсутствием энергичного труда. Номады частью приблизились к разрешению такой задачи тем, что жертвуют в пользу лени удобствами жизни. Из той же лености и пассивности характера вытекает отсутствие стремления к прогрессу и крайний консерватизм. В глазах их гражданская свобода не имеет ровно никакой цены». [Зеленин. Указ. соч. С. 480]. «На всей духовной стороне человеческой природы здесь лежит одинаковая печать вялости, нравственной разнузданности и косности». [Там же. С. 478—479]. Заметим, что то, о чём пишет Пржевальский, всецело вытекает из религиозных верований: вялость — полное пренебрежение к жизни, нравственная разнузданность — из-за сексуальных оргий, неотъемлемой части тантризма, косность — ненужность никаких знаний, кроме тех, что даёт тантризм. Аскетизм, так проповедуемый в тантризме, приводил к истощению людей, резкому снижению рождаемости, росту психических заболеваний. Ибо страшные истязания плоти, которым подвергали себя люди, заканчивались в большинстве случаев сумасшествием. Говоря об особенностях тибетской религии, нельзя не упомянуть об одном примечательном сходстве, которое сразу же бросилось в глаза, причём как учёных, так религиозных деятелей. «Редких католических миссионеров, которым удавалось проникнуть в Тибет и уйти оттуда живыми, поражало необыкновенное сходство всей совокупности местных религиозных обрядов с обрядами католической церкви. Конечно, убранство храмов и монастырей отличалось. Однако сходство касалось всего остального. Буддийские ламы постригаются как и католические, они носят такие же длинные одежды, покрытые золотыми вышивками, соблюдают посты, практикуют духовное уединение, налагают на себя эпитимии и умерщвление плоти, исповедуют верующих, молят о заступничестве святых, совершают дальние паломничества на поклонение мощам и святым. Как у католических священников, безбрачие стало правилом для лам (раньше оно было лишь похвальным делом) и рядом с храмами образовались мужские и женские обители. Подобно католическим храмам, тибетские имеют алтарь, паникадила, колокола, раки или ковчежцы с мощами, сосуды со святой водой. Ламы совершают богослужение с митрой на голове и с посохом в руке, облаченные в ризы, похожие на стихарь, подрамник, и мантию, преклоняют колени перед святыми, запевают церковные песнопения, читают литании, произносят слова на языке, чуждом пастве, совершают службы за упокой душ умерших, шествуют во главе религиозных процессий, произносят благословения и заклинания злого духа, вокруг них клирошане машут кадилами, подвешенными на пяти цепочках и верующие перебирают четки, как добронравные католики». [Пазилова В. П. Современна ли «Жрица Изиды»? // Культура и религия. 1991, №10. С. 12—13]. Такое же, как в Тибете, полное отсутствие санитарии было причиной роста инфекционных заболеваний. Ещё одной особенностью Мустанга было очень жесткое социальное деление людей. Так до сих пор даже у домашнего очага можно наблюдать это. «Очень развита у жителей Мустанга социально-иерархическая структура общества. Так у домашнего очага платформы различной величины, размер которой соответствует рангу человека. Кузнецы же и мясники, считающиеся в Мустанге одними из низших, вообще не могут войти в жилую часть дома». [Caputo R. «Мустанг — забытый уголок Непала». «National Geographic», nov. 1997. http://www.hi-braa.spb.ru/articles/mustong/mustong3.php]. «Кажется, течение веков здесь мало что изменило. Женщины по-прежнему носят длинные черные платья из грубой ткани. Нет ни дорог, ни колес, мужчины ездят на пони и возят грузы на яках. Но иллюзия горного рая разрушается оборванными, просящими милостыню детьми. Люди прозябают в бедности. Добыча соли пришла в упадок из-за разрушений, принесенных китайской оккупацией, и конкуренции с дешевой индийской солью. Дети выпрашивают у туристов сладости и игрушки, а родители стараются продать их фотографии — нормальная реакция нищих людей на парад туристов, которые проносятся по их земле, как привидения. Нигде прошлое величие и нынешнее запустение этой земли не бросается в глаза так, как в Ло Мансанге. Эта гималайская столица-крепость за пять веков почти не изменилась. Раньше здесь был один из крупнейших тибетских монастырей, который сейчас также пустует. В одной из немногих жилых комнат старого дворца сидит король, окруженный собаками-сторожами. Он дает аудиенцию любому, кто последует традиции и преподнесет ему белый шелковый шарф. „Туризм — это хорошо, он поможет вернуть нашему королевству былую славу“, — говорит добрый монарх». [Пустынное королевство. http://archive.travel.ru/Nepal/2572_ads.html]. Но люди не верят в это и очень враждебно настроены к туристам. Они озлоблены, ибо не видят от жизни ничего хорошего. «Тысячи людей ранним утром выходят из своих небольших грязных домов, окрашенных в белый цвет, через единственные ворота пасти скот». [Caputo R. «Мустанг — забытый уголок Непала». «National Geographic», nov. 1997. http://www.hi-braa.spb.ru/articles/mustong/mustong1.php]. Зимой же многие вообще покидают деревни и идут на заработки, чтобы не умереть с голоду. Тантризм через колдовство, разврат, изуверский аскетизм, суеверия привёл к настоящей деградации Мустанга, некогда сильного и высоко развитого королевства, а ныне влачащего жалкую участь, отсчитывая последние дни своего существования. От некогда многочисленных жителей осталось, точнее, выжило, всего 4000 человек, многие из которых носят на себе следы вырождения. Они уже не хотят поклоняться своим изуверским богам, принесшим им только горе. Но и оставить их они боятся, продолжая отправлять демонические культы. Но не оставляет сомнений, что трехангельская весть достигнет вскоре и этих мест, называемых «мертвым сердцем Азии», дав счастье жителям этого затерянного королевства. Но сегодня это государство может дать многое и нам, показав на своём многовековом опыте, к чему приводит исповедание тибетской религии и культуры. Оно так же показывает то, что какими бы сильными не были различные нехристианские религии, они рано или поздно обречены на забвение и гибель. Недаром двери Мустанга открылись сегодня для мира, во-первых, для того, чтобы принять весть Евангелия, а во-вторых, предостеречь мир от вина духовного Вавилона, служители которого хоть и находятся далеко друг от друга, но так схожи между собой. Воистину все религии духовного Вавилона удивительно схожи как внешне, так и внутренне. И удивляться этому особенно не приходится, ибо источник суеверий, идолопоклонства, мистики, фанатизма всегда был и есть один и тот же. Идеология многих Затерянных королевств напрямую связана с криминальным миром, который она и порождает…


Глава 11 из 25« Первая«101112»Последняя »