Двое молящихся

Основано на Еванг. Луки 18:9-14.

К некоторым, которые уверены были о себе, что они праведны и уничижали других, Христос сказал притчу о фарисее и мытаре. Фарисей пошел в храм помолиться не потому, что он чувствовал себя грешником, нуждающимся в прощении, но потому, что он считал себя праведным и надеялся приобрести похвалу. На свою молитву он смотрел, как на акт заслуги, который будет рекомендовать его Богу. В то же самое время он даст людям высокое мнение о своем благочестии. Он пытается приобрести благословение сразу и у Бога и у человека. Его служение Богу проникнуто личным интересом.

И он был полн самовосхваления. Он выражал его, утешался им, он молился ему. Отделившись от других, как бы говоря: «не подходи ко мне, потому что я свят для тебя» (Ис. 65:5), он стоял и молился «сам в себе». Вполне довольный собою, он думает, что Бог и люди смотрят на него с тем же удовольствием.

«Боже! благодарю Тебя», говорит он, «что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь». Он судил о своем характере не по святому характеру Бога, но по характеру других людей. Его ум обращен от Бога к человечеству. Это секрет его самоудовлетворения.

[151]

Он старается перечислить свои добрые дела: «Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю». Религия фарисея не трогает душу. Он не ищет Богоподобного характера, — сердца, полного любви и благодати. Он удовлетворяется религией, которая имеет дело только со внешнею жизнью. Его праведность есть его собственная праведность — плод его собственных дел, рассматриваемый с точки зрения человеческого уровня.

Кто уверен в себе, что он праведен, будет уничижать других. Когда фарисей судил себя по другим людям, то он судил и других людей по себе. Его праведность оценивалась их праведностями, и чем хуже они были, тем более праведным казался он. Его самоправедность ведет к извинению. «Других» он осудил, как нарушителей закона Божия. Таким образом он проявил тот же дух сатаны, обвинителя братьев. С этим духом невозможно для него войти в общение с Богом. Он пошел лишенным Божественного благословения.

Мытарь пошел в храм с другими молящимися; он вскоре отделился от них, как недостойный соединиться с их благочестием. Стоя вдали от них, он «не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: «Боже будь милостив ко мне, грешнику!» в горькой тоске и самоотвращении. Он чувствовал, что согрешил против Бога, что он был грешным и загрязненным. Он не мог ожидать даже сожаления от тех, кто окружал его, потому что они смотрели на него с презрением. Он знал, что не достоин представить себя Богу, и в величайшем отчаянии он

[152]

вскричал: «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!» Он не сравнивал себя с другими; обремененный сознанием вины, он стоял один в присутствии Бога. Его единственным желанием было прощение и мир, его единственный вопль был о милости Божией. И он получил благословение. «Сказываю вам», сказал Христос, «что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот».

Фарисей и мытарь представляют собою два класса, на которые разделяются приходящие на поклонение к Богу. Из первых представителей находят в тех первых двух детях, которые были рождены в этом мире. Каин мнил себя праведным, и он пришел к Богу только с благодарственной жертвою. Он не сделал исповедания греха и не видел никакой нужды в милости. Но Авель пришел с кровью, которая указывала на Агнца Божия. Он пришел как грешник, сознавший себя погибшим; его единственною надеждою была незаслуженная любовь Божия. Господь благоволил к его жертве, но к Каину и его жертве не благоволил. Чувство вины, сознание нашей нищеты и греха составляют первое условие принятия Богом. «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Матф. 5:3).

Для каждого из классов, представленных фарисеем и мытарем, есть урок в истории апостола Петра. В раннем периоде своего ученичества Петр думал о себе высоко. Как фарисей, в своем самоуважении, он был «не таков, как прочие люди». Когда Христос, накануне Своего

[153]

предания, предостерегал учеников: «все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь», Петр уверенно заявил: «если и все соблазнятся, но не я» (Марка 14:27-29). Петр не знал своей собственной опасности. Самоуверенность ввела его в заблуждение. Он думал, что способен противостоять искушению, но вскоре испытание пришло, и с проклятием и божбою он отрекся от своего Господа.

Когда пение петуха напомнило ему о словах Христа, удивленный и потрясенный тем, что он только что сделал, он обернулся на своего Господа. В тот самый момент Христос взглянул на Петра и под тем опечаленным взглядом, в котором были смешаны любовь к нему и сочувствие, Петр понял самого себя. Он вышел и плакал горько. Этот взгляд Христа разбил его сердце. Петр пришел к поворотному пункту и горько раскаивался в своем грехе. Он был подобен мытарю в своем сокрушении и раскаянии, и, подобно мытарю, он нашел милость. Взгляд Христа убедил его в прощении.

Теперь его самоуверенность прошла. Никогда снова не были повторены хвастливые уверения.

После Своего воскресения, Христос трижды испытывал Петра. «Симон Ионин!» сказал Он, «любишь ли ты Меня больше, нежели они?» Петр не возвысил теперь себя перед другими братьями. Он воззвал к Тому, Кто мог читать в его сердце: «Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя» (Иоан. 21:15-17).

Тогда он получил поручение. Работа, более широкая и более деликатная, чем какою она

[154]

была прежде, была предназначена для него. Христос повелел ему пасти овец и агнцев. Поручив таким образом его руководству души, за которых Спаситель положил Свою собственную жизнь, Христос дал Петру сильнейшее доказательство доверия к его перерождению. Однажды мятежный, хвастливый, самоуверенный ученик стал сдержанным и сокрушенным. С тех пор он последовал за Своим Господом в самоотвержении и самопожертвовании. Он был сопричастником Христовых страданий, и, когда Христос воссядет на престол Своей славы, Петр будет сопричастником Его славы.

Зло, которое привело Петра к падению и которое исключило фарисея из общения с Богом, производит гибель тысяч людей в настоящее время. Нет ничего, более обидного Богу или настолько опасного для человеческой души, как гордость и самодовольство. Из всех грехов этот наиболее безнадежный и наиболее неизлечимый.

Падение Петра не было мгновенным, но постепенным. Самоуверенность вела его к убеждению, что он был спасен, и шаг за шагом он шел вниз до тех пор, пока не смог отречься от своего Господа. Мы никогда не можем безопасно возложить доверие на самих себя или чувствовать, что мы защищены от искушения. Те, кто принимает Спасителя, как бы искренно ни было их обращение, никогда не должны быть научены говорить или чувствовать, что они спасены. Это вводит в заблуждение. Каждый должен быть научен лелеять надежду и веру, но, даже когда мы

[155]

отдаем себя Иисусу и узнаем, что Он принимает нас, мы не находимся вне сферы достижения искушения. Слово Божие объявляет, что «многие очистятся, убедятся и переплавлены будут в искушении» (Дан. 12:10). Только тот, кто переносит испытание, получит венец жизни.

Те, кто принимают Христа и в своей первой уверенности говорят: «я спасен» (Иакова 1:12), находятся в опасности упования на самих себя. Они теряют из виду собственную слабость и свою постоянную потребность в Божественном подкреплении. Они неподготовлены к нападкам сатаны, и под искушениями многие, подобно Петру, падают в самую глубину греха. Нас предостерегают: «Кто думает. что он стоит, берегись, чтобы не упасть» (1 Кор. 10:12). Наша единственная безопасность в постоянном недоверии к себе и в общении со Христом.

Для Петра было необходимо изучить недостатки своего собственного характера и свою нужду в силе и благодати Христа. Господь не мог спасти его от испытания, но Он мог спасти его от поражения. Пожелай только Петр принять предостережение Христа, он бодрствовал бы в молитве. Он ходил бы со страхом и трепетом, чтобы ноги его не споткнулись. И он получил бы Божественную помощь, так что сатана не мог бы одержать победы.

Петр пал вследствие самоуверенности, и посредством раскаяния и смирения его ноги

[156]

были снова утверждены. В записи об его переживаниях каждый раскаивающийся грешник может найти ободрение. Хотя Петр и сильно согрешил, но он не был оставлен. Слова Христа остались в его душе: «Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя» (Луки 22:32). В его горьких муках угрызения совести эта молитва и воспоминание о взгляде Христа, полном любви и сожаления, давали ему надежду. После Своего воскресения Христос вспомнил Петра, и ангел дал женщинам весть: «Идите, и скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите» (Марка 16:7). Раскаяние Петра было принято прощающим грех Спасителем.

То же самое сострадание, которое простерлось, чтобы спасти Петра, протягивается к каждой душе, которая пала под искушением. Это специальное ухищрение сатаны: ввести человека в грех и потом оставить его беспомощным и трепещущим, боящимся искать прощения. Но почему должны мы бояться, когда Бог сказал: «Разве прибегнет к защите Моей, и заключит мир со Мною? тогда пусть заключит мир со Мною» (Ис. 27:5). Для наших немощей обещана всякая помощь, и нам предложено всякое ободрение прийти ко Христу.

Христос вознес Свое сокрушенное тело, чтобы выкупить наследие Божие, чтобы дать человеку другое переживание. «Посему и может всегда спасать приходящих через Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них» (Евр. 7:25). Посредством Своей незапятнанной

[157]

жизни, Своего послушания, Своей смерти на Голгофском кресте, Христос ходатайствует о погибшей расе. И теперь, не как простой просителе, Вождь нашего спасения ходатайствует за нас, но как Победитель, провозглашающий о Своей победе. Его жертва полна, и, как наш Посредник, Он производит Свою назначенную работу, держа перед Богом кадильницу, содержащую Его собственные беспорочные заслуги и молитвы, исповедь и благодарения Своего народа. Надушенное благоуханием Его праведности, это восходит к Богу, как сладкое благоухание. Жертва вполне приемлема, и прощение покрывает всю вину. Христос отдал Самого Себя, чтобы быть нашим заместителем и порукою, и Он не пренебрегает ничем. Тот, Кто не мог видеть человеческих существ, обреченных на вечную гибель, без того, чтобы не излить за них Своей души в смерти, будет смотреть с жалостью и сочувствием на каждую душу, которая сознает, что не может спасти сама себя.

Он не будет смотреть на трепещущего просителя, не поднимая его. Тот, Кто через Свою искупительную жертву приготовил для человека бесконечный запас моральной силы, не упустит, чтобы не дать нам этой силы. Мы можем принести наши грехи и скорби к Его ногам, потому что Он любит нас. Каждый Его взгляд и слово приглашают наше доверие. Он будет выкраивать и формировать наш характер согласно Его собственной воле.

Во всей сатанинской власти нет силы победить одну душу, которая в простом доверии

[158]

полагается на Христа. «Он дает утомленному силу и изнемогшему дарует крепость» (Ис. 40:29).

«Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1 Иоан. 1:9). Господь говорит: «Признай только вину твою: ибо ты отступила от Господа, Бога твоего» (Иер.3:13). «И окроплю вас чистою водою, — и вы очиститесь от всех скверн ваших, и от всех идолов ваших очищу вас» (Иез. 36:25).

Но мы должны иметь познание самих себя, познание, результатом которого будет покаяние прежде, нежели мы сможем найти прощение и мир. Фарисей не чувствовал осуждения греха. Дух не мог работать с ним. Его душа была покрыта бронею самоправедности, через которую стрелы Божий, заостренные и метко пущенные руками ангелов, не могли проникнуть. Только того, кто сознает себя грешником, может Христос спасти. Он пришел, чтобы «исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу» (Луки 4:18). «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные» (Луки 5:31). Мы должны узнать наше действительное положение, или мы не почувствуем нашей нужды в помощи Христа. Мы должны понимать нашу опасность, или мы не скроемся в убежище. Мы должны чувствовать боль наших ран, или мы не будем желать исцеления.

[159]

Господь говорит: «Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды», а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг. Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть» (Откр. 3:17-18). Золото, испытанное в огне, есть вера, которая действует любовью. Только это может привести нас в гармонию с Богом. Мы можем быть активными, мы можем много работать, но без любви, которая обитает в сердце Христа, мы никогда не можем быть зачисленными в небесное семейство.

Ни один человек не может сам по себе понять свои ошибки. «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» (Иер. 17:9). Уста могут выражать нищету души, которой не признает сердце. Говоря Богу о нищете духа, сердце может быть вздуто воображением о своем превосходном смирении и высокой праведности. Только одним путем может быть приобретено истинное познание самого себя. Мы должны взирать на Христа. Пренебрежение Им делает людей такими высокими в их собственной праведности. Когда мы рассмотрим Его чистоту и превосходство, мы увидим нашу собственную слабость и недостатки такими, каковыми они есть. Мы увидим себя погибшими и лишенными надежды, одетыми в одежды самоправедности, как всякий другой грешник. Мы увидим, что если мы когда-нибудь

[160]

будем спасены, то это будет не через наше собственное благочестие, но через бесконечную благодать Бога.

Молитва мытаря была услышана потому, что она показывала надежду, возложенную на Всемогущего. В самом себе мытарь не видел ничего, кроме стыда. Так должны смотреть на себя все ищущие Бога. Верою, — верою, которая отвергает всякое самодоверие, — нуждающийся проситель полагается на бесконечную силу.

Никакое внешнее соблюдение формы не может занять места простой веры и полного отречения от самого себя. Мы можем только соответствовать Христу, чтобы исполнить работу. Тоща слова души будут: «Господь, возьми мое сердце, потому что я не могу отдать его. Оно — Твое достояние. Сохрани его чистым, потому что я не могу сохранить его чистым для Тебя. Спаси меня, несмотря на меня самого, меня слабого, меня нехристоподобного. Сформируй меня, подними меня в чистую и святую атмосферу, где богатый поток Твоей любви мог бы течь через мою душу».

Не только в начале христианской жизни должно быть сделано такое самоотречение. Оно должно обновляться при каждом шаге вперед, к небесам. Все наши добрые дела зависят от силы, которая находится вне нас. Поэтому необходимо постоянное стремление сердца к Богу, постоянное пылкое, сердечное, сокрушенное исповедание греха и смирение души пред Ним. Только посредством постоянного самоотречения и надежды на Христа мы можем жить безопасно.

[161]

Чем ближе приходим мы к Иисусу, тем яснее мы различаем чистоту Его характера, тем яснее мы будем различать чрезвычайную греховность греха и тем менее мы будем чувствовать желание возвышать себя. Те, кого небо признает за святых, менее всего выставляют на показ свою собственную доброту. Ал. Петр сделался верным служителем Христа, и он был в высшей степени почтен Божественным светом и силою, он имел деятельное участие в воссоздании церкви Христовой, но он никогда не забывал об ужасном переживании его смирения; грех его был прощен, и все-таки он прекрасно знал, что в слабости характера, причинившей его падение, только благодать Христа могла помочь. В себе самом он не нашел ничего, чем он мог бы величаться.

Никто из апостолов или пророков не объявлял себя безгрешным. Люди, жившие ближе всего к Богу, люди, которые пожертвовали бы скорее жизнью, чем заведомо совершить какой-либо ложный акт, люди, которых Бог почтил Божественным светом и силою, исповедывали греховность своей собственной природы. Они не возлагали никакого доверия на плоть, не присваивали себе никакой собственной праведности, но полагались всецело на праведность Христа. Так будет со всеми, кто взирает на Христа.

При каждом последующем шаге в христианском опыте, наше покаяние будет углубляться. Тем, кого Он простил, тем, кого Он признал за Своих, Он говорит: «Тоща вспомните о

[162]

злых путях ваших и недобрых делах ваших и почувствуете отвращение к самим себе». И снова Он говорит: «Я восстановлю союз Мой с тобою и узнаешь, что Я — Господь, для того, чтобы ты помнила и стыдилась, и чтобы впредь нельзя было тебе и рта открыть от стыда, когда Я прощу тебе все, что ты делала, говорит Господь». Тогда наши уста не будут открываться для самовосхваления. Мы будем знать, что наша способность только в одном Христе. Мы сделаем исповедание апостола своим собственным: «Знаю, что не живет во мне, то есть, в плоти моей, доброе». «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира».

В гармонии с этим опытом находится повеление: «со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению». Господь не повелевает вам бояться, что Он не исполнит Своих обетовании, что терпение Его утомится или сочувствия Его не хватит. Бойтесь, чтобы ваша воля не вышла из подчинения воле Христа, чтобы ваши наследственные и выработанные черты характера не стали бы управлять вашею жизнью. «Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению». Бойтесь, чтобы ваше «я» не встало между вашею душою и великим Господом, производящим хотение и действие. Бойтесь, чтобы ваша собственная воля не расстроила ту высокую цель, которую Бог

[163]

желает осуществить через вас. Бойтесь полагаться на вашу собственную силу, бойтесь выдернуть вашу руку из руки Христа и пытаться пройти жизненный путь без Его пребывающего присутствия.

Нам необходимо избегать всего, что ободрило бы гордость и самодовольство, поэтому мы должны остерегаться произносить или принимать лесть или похвалу. Льстить — это дело сатаны. Он участвует в лести столько же, сколько в обвинении и осуждении. Таким образом он старается совершить разрушение души. Те, кто воздают хвалу людям, употребляются сатаною, как агенты его. Пусть работники Христа направляют каждое слово похвалы прочь от себя. Пусть свое «я» удалится из виду. Христос один должен быть возвышаем; к Нему: «возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших кровию Своею», да будет направлен взор каждого и вознесется хвала каждого сердца.

Жизнь, в которой лелеется страх Господень, не будет жизнью печали и мрака. Это отсутствие Христа делает лицо печальным и жизнь — паломничеством вздохов. Те, кто наполнены самоуважением и любовью к себе, не чувствуют необходимости в живом, личном союзе с Христом. Сердце, которое не упало на Скалу, гордится своею целостью. Люди желают благородной религии. Они желают идти по достаточно широкому пути, чтобы взять с собою свои собственные отличительные особенности. Их любовь к себе, их любовь к популярности и любовь к похвале исключают Спасителя из их сердец, а без Него — печаль и мрак. Но Христос, обитающий

[164]

в душе — источник радости. Для всех, кто принимают Его, самый тон Слова Божия радостен. «Ибо так говорит Высокий и Превознесенный, вечно Живущий, — Святый имя Его: Я живу на высоте небес и во святилище, и также с сокрушенными и смиренными духом, чтобы оживлять дух смиренных и оживлять сердца сокрушенных».

Когда Моисей спрятался в расселине скалы, он увидал славу Божию. Когда мы спрячемся в расселине Скалы, Христос покроет нас Своею собственной пронзенной рукою, и мы будем слышать то, что Господь говорит Своим слугам. Нам, как Моисею, Бог откроет Самого Себя как «человеколюбивого и милосердного, долготерпеливого и многомилостивого и истинного» Бога.

Дело искупления заключает в себе последствия, о которых трудно человеку иметь какое-либо представление. «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его». Когда грешник, влекомый силою Христа, приближается к поднятому кресту и распростирается пред ним, происходит новое творение. Новое сердце дается ему. Он становится новою тварью во Христе Иисусе. Святость находит, что больше требовать нечего. Сам Бог является «оправдывающим верующего в Иисуса». «А кого оправдал, тех и прославил».

Как велики были стыд и унижение через грех, так много больше будет честь и возвышение через искупительную любовь. Человеческим существам, старающимся приобрести

[165]

сходство с Божественным образом, предоставлено пользование небесными сокровищами, превосходством силы, которая поставит их выше, чем даже ангелы, которые никогда не падали.

«Так говорит Господь, Искупитель Израиля, Святый Его, презираемому всеми, поносимому народам… цари увидят, и встанут;

князья поклонятся ради Господа, который верен, ради Святого Израилева, который избрал Тебя». «Ибо кто возвышает себя, тот унижен будет; а кто унижает себя, тот возвысится».