5. Заключение

Есть только один источник, из которого можно извлечь верную концепцию искупительного труда Христа. Этот источник — Библия. Есть только один стандарт, которым должны проверяться наши толкования и формулировки. Этот стандарт — Библия. Рядом нас всегда подстерегает искушение не сохранить верности этому единственному критерию. Ни одно искушение не настолько правдоподобно и неуловимо как тенденция толковать искупление вины с точки зрения человеческого опыта, принимая его, таким образом, за стандарт. Искушение не всегда появляется незамаскированным. Но это та же тенденция, что лежит в основе попытки истолковать труд Христа так, чтобы приблизить к человеческому опыту и достижениям, попытки довести свое толкование и применение страданий, послушания и смерти Господа до соразмерности или ,хотя бы, аналогии с нашим опытом. Есть два пути сделать это. Мы можем возвысить человеческий опыт и поступки до уровня нашего Господа или умалить значение пережитого Господом до своего уровня. Исходная необъективность и конечный результат одинаковы. Мы преуменьшаем значение искупительного труда Христа и лишаем Его уникальной единственной в своем роде славы. Это нечестие высшей степени. Какой человеческий опыт может воспроизвести испытанное и свершенное одним Господом славы, воплощенным Сыном Божиим?

Это верно, мы несем наказание за наши грехи и узнаём его горечь. Мы испытываем на себе гнев Божий и жало непрощенной вины может отражать его суровость. Наши грехи отделяют нас от Бога, и мы познаем мрачную пустоту существования в мире без Бога и без надежды. Мы можем еще многое узнать о горечи греха и смерти. Обреченные на гибель будут вечно нести неослабевающее и несмягченное наказание за свои грехи; они будут вечно страдать во исполнение требований справедливости. Но только один Христос понес всю полноту Божьего наказания за грех и понес его до конца, и в другом нет нужды. Заблудшие будут вечно страдать ради удовлетворения справедливости. Но они никогда не удовлетворят ее требований. Христос удовлетворил справедливость. “Господь возложил на Него грехи всех нас” (Ис. 53:6). Он соделался грехом, Он соделался проклятием. Он понес беззакония наши. Он понес несмягченное и неослабевающее проклятие греха и положил ему конец. Вот с чем мы стоим лицом к лицу в Гефсиманском саду и на Голгофе. Вот объяснение крового пота Гефсимании и мучительного восклицания: “Отче Мой, если возможно, да минует Меня чаша сия” (Матф. 26:39). И вот объяснение самому таинственному высказыванию, когда либо восходившему от земли к небесам: ”Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?” Да сгинет мысль, что “в каждой любви скрыта Гефсимания!” И да сгинет самонадеянность, дерзающая говорить о наших Гефсиманиях и наших Голгофах! Это легкомысленное обращение с самым торжественным зрелищем в истории, несравнимым, единственным в своем роде, неповторенным и неповторимым. Приближать это событие к аналогии с человеческим опытом — значит обнаруживать бесчувственность и неспособность осмыслить азбуку Христианства. Мы созерцаем чудо, достойное хвалы и славы, неисчерпаемых в вечности. Господь славы, Воплощенный Сын Божий, Бог-человек, испивший чашу, данную Ему Отцом, чащу горя и неописуемого страдания. Трудно говорить об этом без колебаний. Но это должно быть сказано. Это Бог в нашей природе, оставленный Богом. Восклицание, выражающее одиночество на проклятом древе, выказывает не что иное как плату за грехи. Это было одиночество, испытанное Им вместо нас, поскольку Он в Своем теле понес на древе наши грехи. Аналогии не существует. Он Сам понес наши грехи и с Ним не было никого из людей. Ни среди ангелов, ни среди величайших из святых никто не испытал подобного. Малейшее сравнение раздавит наисвятейшего из людей и наимогущественнейшего из ангелов.

Кто скажет, что заместительное страдание во исполнение Божьего несмягченного и неослабевающего наказания за грех ослабляет инициативу и качество вечной любви? События Гефсимании и Голгофы, верно истолкованные, открывают нам глубины неизъяснимой любви. Отец не пожалел Своего единородного Сына. Он не пожалел ничего из требуемого предписаниями несгибаемой нравственности. Это и составляет смысл высказывания Сына: ”впрочем, не Моя воля, но Твоя” (Луки 22:42). Но для чего? Для того, чтобы вечная и непобедимая любовь воплотила в искуплении ценой и властью Свое предустановление. Дух Голгофы — вечная любовь, основание — вечная справедливость. Та самая любовь,что проявилась в муках Гефсимании и на проклятом древе Голгофы, окружает народ Божий вечной надежной безопасностью. “Тот, Кто Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как вместе с Ним не дарует нам и всего?” ( Рим. 8:32). “Кто нас отлучит от любви Христовой: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность или меч?” (Рим. 8:35) Ибо я убежден, что ни смерть, ни жизнь, ни ангелы, ни начала, ни настоящее, ни будущее, ни силы, ни высота, ни глубина, ни какая другая тварь не сможет отлучить от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 8:38, 39). Вот эту надежную безопасность обеспечивает совершенное искупление вины, и только завершенность искупления может обеспечить ее. 26 авг.


Глава 6 из 16« Первая«567»Последняя »