9. Бог в руках разгневанных грешников

«Почти каждый обычный человек, который слышит об аде, тешит себя мыслью, что он избежит его.»

Джонатан Эдвардс

Вероятно, самой знаменитой проповедью, которая когда-либо была прочитана в Америке, является проповедь Джонатана Эдвардса, озаглавленная «Грешники в руках разгневанного Бога». Эта проповедь была не только воспроизведена в бесчисленных каталогах проповедей, но также включена в большинство каталогов ранней американской литературы. В проповеди настолько ярко изображено опасное и трагическое положение, в котором находится необращенный человек, что некоторые современные аналитики назвали ее совершенно садистской.

Проповедь Эдвардса полна живописными образами ярости божественного гнева и ужасов безжалостного наказания, которое ожидает нечестивых в аду. Такие проповеди в наше время не в моде. Обычно их считают проявлением дурного вкуса и пережитком богословия, существовавшего до эпохи Просвещения. Проповеди, подчеркивающие ярость святого Бога, нацеленные на то, чтобы задеть сердца нераскаявшихся людей, не вписываются в светскую атмосферу, присущую поместной церкви. Прошли времена готических арок, прошли времена витражей, прошли времена проповедей, настолько задевающих за живое, что они вызывают нравственную муку. Наше поколение — поколение спокойное, у которого в моде самосовершенствование и широкий взгляд на проблему греха.

Ход наших мыслей примерно таков: если Бог вообще существует, то Он, безусловно, не свят. Если вдруг, паче чаяния, Он свят, то тогда Он не справедлив. Даже если Он и свят, и справедлив, нам не нужно бояться Его, потому что Его милость перекрывает Его святую справедливость. Если мы в состоянии «проглотить» Его святость и справедливость, то можно успокоиться: Он не станет проявлять такое чувство, как гнев.

Если мы трезво задумаемся на пять секунд, то должны увидеть свою ошибку. Если вообще Бог свят, если в Нем есть хотя бы грамм справедливости, если, наконец, Бог действительно существует как Бог, то как Он может испытывать к нам какие-то другие чувства, кроме гнева? Мы идем против Его святости. Мы оскорбляем Его справедливость. Мы легко относимся к Его благодати. Все это вряд ли может быть угодно Ему.

Эдвардс понимал природу святости Бога. Он имел ясное осознание того, что несвятому человеку действительно нужно бояться Бога, и очень бояться. Эдвардс не испытывал большой потребности в том, чтобы оправдывать скудость своего богословия. Его снедала настоятельная потребность проповедовать истину, которую он знал. Проповедовать ярко, убедительно, с силой подчеркивая именно то, что он считал самым важным. Он делал это не из садистского желания запугать людей, а из сострадания. Он любил свою общину достаточно, чтобы предупреждать людей об ужасающих последствиях, с которыми им придется столкнуться, если они окажутся лицом к лицу с гневом Божьим. Он стремился не к тому, чтобы поймать их в капкан вины, а к тому, чтобы пробудить их, заставить увидеть опасность, которой они будут продолжать подвергаться, если останутся необращенными.

Давайте перечитаем небольшой раздел этой проповеди, чтобы немного ощутить ее дух:

«Бог, который держит вас над бездной ада, подобно тому, как человек с гадливостью держит в руках паука или какое-либо другое отвратительное насекомое, испытывает к вам отвращение. Он крайне раздражен. Его гнев пылает, как огонь. Он считает вас не заслуживающим ничего, кроме как быть брошенным в огонь. Его глаза слишком чисты, чтобы Он мог смотреть на вас. Вы в десять тысяч раз более отвратительны в Его глазах, чем самая ненавистная ядовитая змея в наших. Вы нанесли Ему бесконечно больше оскорблений, чем любой непокорный повстанец наносил своему властелину. И тем не менее, ничто иное, как Его рука, держит вас над бездной и не дает вам в любую минуту в нее упасть. Вы не отправились в ад вчера вечером, вам было позволено еще раз проснуться в этом мире после того, как вы закрыли глаза, перед тем как заснуть. И единственное объяснение, которое можно дать тому факту, что вы не провалились в бездну ада с тех пор как проснулись, — это то, что рука Бога удерживает вас. И нельзя найти другого объяснения тому, что вы не отправились в геенну в тот момент, как пришли и уселись здесь, в доме Божьем, раздражая Его чистые глаза своей греховной нечестивой манерой, с которой вы принимаете участие в Его торжественном служении. Воистину, нет другой причины, почему вы не проваливаетесь в бездну ада в эту самую минуту.

О грешник! Задумайся об ужасающей опасности, в которой ты находишься: эта огненная печь, широкая и бездонная яма, полная пылающего гнева. Именно над ней тебя удерживает рука Бога, чей гнев распаляется и разгорается против тебя точно так же, как и против многих проклятых, приговоренных к геенне. Ты висишь на тончайшей ниточке, которую опаляет божественный огонь, готовый в любую минуту сжечь ее, разорвать на части. И у тебя нет никакого Заступника, тебе нечего предъявить, чтобы спасти себя, нечем отвести от себя огненные языки пламени, нет ничего своего, ничего, что ты когда-либо сделал, ничего, что ты можешь сделать, — никакими средствами ты не можешь уговорить Бога пощадить тебя хотя бы на одну минуту…»

Проповедь продолжается дальше, такая же непреклонная и безжалостная. Эдвардс наносит удар за ударом в сердца людей своей общины, людей, чья совесть нечиста. Он пользуется яркими библейскими образами, каждый из которых предназначен для того, чтобы предупредить грешников о грозящей им опасности. Он говорит им, что они идут по скользкой дорожке, где им угрожает опасность упасть под тяжестью собственного веса. Он говорит, что они идут над бездной ада по тоненькому деревянному мостику, состоящему из прогнивших досок, которые могут подломиться в любую секунду. Он говорит о невидимых стрелах, которые, подобно чуме, летят и поражают среди бела дня. Он говорит, что лук Бога натянут и что стрелы Его гнева нацелены в наши сердца. Он уподобляет гнев Божий водам, с бешеным напором ударяющим в шлюзы плотины. Если плотина прорвется, то грешника затопит вода. Он напоминает своим слушателям, что от ада их отделяет только воздух:

«Ваша развращенность делает вас тяжелыми, как свинец, она своей огромной тяжестью тянет вас вниз, к аду. И если Бог отпустит вас, вы немедленно погрузитесь в эту бездну, быстро опуститесь на дно, в бездонный провал. И не поможет вам ни ваша здоровая конституция, ни осторожность и предусмотрительность, ни самая хитрая уловка. Все это не в состоянии предотвратить ваше падение, так же, как паутина — падение камня».

В приложении к своей проповеди Эдвардс делает сильный упор на природу и силу Божьего гнева. Его центральной идеей является ясное представление о том, что святой Бог должен быть также гневным Богом. Он перечисляет несколько основных моментов, касающихся гнева Бога, на которые мы не можем осмелиться смотреть сквозь пальцы.

1. Чей это гнев? Гнев, о котором говорил в своих проповедях Эдвардс, — это гнев бесконечного Бога. Он противопоставляет гнев Бога гневу людей или гневу царя по отношению к своему подданному. Человеческая ярость утихает. Ей рано или поздно наступает конец. Она ограничена. Божий гнев может длиться вечно.

2. Яростность Божьего гнева. В Библии снова и снова говорится о точиле Божьей ярости. В аду не может быть смягчено наказание, не будет милости. Божий гнев — это не просто раздражение или легкое недовольство. Это гнев, обжигающий нераскаявшегося человека.

3. Это вечный гнев. Нет конца гневу Божьему, направленному против находящихся в аду Если бы у нас было хоть какое-то сострадание к нашим собратьям, то мы бы причитали и горестно плакали от одной только мысли, что кто-то из них упадет в бездну ада. Мы бы не вынесли воплей проклятых и пяти секунд. Подвергнуться воздействию Божьей ярости на один только момент было бы невыносимо для нас. А вечная Божья ярость — это слишком ужасно, чтобы даже задуматься о ней. Мы не хотим, чтобы нас будили подобными проповедями. Мы жаждем блаженной дремоты, передышки, безмятежного сна.

Наша трагедия состоит в том, что, несмотря на ясные предупреждения, содержащиеся в Писании, и на здравое учение Иисуса, мы продолжаем «отдыхать на Сионе» и не задумываемся о будущем наказании нечестивых. Если в Бога вообще надо верить, то нам нужно взглянуть в лицо ужасающей истине, что настанет день, когда Его яростный гнев изольется. Эдвардс сделал такое наблюдение:

«Почти каждый обычный человек, то есть человек в своем естественном состоянии, когда слышит об аде, тешит себя надеждой, что он избежит его. Он рассчитывает на себя, думает, что сможет сам обеспечить себе безопасность. Он утешает себя тем, что он сделал, тем, что он делает сейчас, и тем, что он намеревается сделать. Каждый в своем собственном сознании выстраивает рассуждения и приводит доводы, как ему удастся избежать проклятия. Он тешит себя надеждой, что умело все для себя устраивает и что его затеи не окончатся неудачей».

Как мы реагируем на проповедь Эдвардса? Порождает ли она в нас чувство страха? Вызывает ли в нас гнев? Реагируем ли так, как реагирует множество людей, которые только насмехаются над всеми идеями об аде и вечном наказании? Считаем ли мы понятие о гневе Божьем примитивной и устаревшей концепцией? Воспринимаем ли мы любое упоминание об аде как оскорбление? Если это так, то ясно, что Бог, Которому мы поклоняемся — не святой Бог: по сути Он тогда вообще не Бог. Если мы пренебрегаем Божьей справедливостью, то мы не христиане. Мы находимся точно в таком же опасном положении, как и то. которое столь ярко описывал Эдварде. Если мы ненавидим гнев Божий, то это потому, что мы ненавидим Самого Бога. Мы можем пылко протестовать против подобных обвинений, но этот пыл только подтверждает нашу враждебность по отношению к Богу. Мы можем сказать, подчеркивая каждое слово: «Нет, я ненавижу не Бога, я ненавижу Эдвардса. Бог мне целиком и полностью мил. Мой Бог — это Бог любви». Но Бог любви, у Которого нет гнева, — это не Бог. Он — идол, создание наших собственных рук, такой же, как если бы мы высекли Его из камня.

Есть также еще одна известная проповедь Джонатана Эдвардса. Ее можно рассматривать как своего рода продолжение проповеди «Грешники в руках разгневанного Бога». Он озаглавил эту проповедь: «Люди — естественные враги Бога». Если мне будет позволено взять на себя смелость улучшить заглавие, данное Эдвардсом, то я бы вместо этого предложил такое название: «Бог в руках разгневанных грешников».

Если мы не обратились, то одно можно сказать со всей определенностью: мы ненавидим Бога. Библия по этому вопросу высказывается недвусмысленно. Мы — враги Богу. Мы внутренне поклялись окончательно Его уничтожить. Для нас так же естественно ненавидеть Бога, как для дождя — увлажнять землю. Теперь наше раздражение может превратиться в гнев. Мы клятвенно отрекаемся от того, что я только что написал. Мы готовы признать себя грешниками. А кто не готов? Мы незамедлительно признаемся, что не любим Бога так, как следовало бы. Но кто из нас признается, что ненавидит Бога?

В 5 главе Послания к Римлянам ясно сказано: «Ибо, если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертию Сына Его…» Мотив примирения проходит красной нитью через Новый Завет. В примирении не нуждаются те, кто любит друг друга. Любовь Бога к нам не подлежит сомнению. Тень сомнения нависает над нами. Под вопросом стоит наша любовь к Богу. Естественное сознание человека, то, что Библия называет «плотским умом», находится во вражде с Богом.

Наша естественная враждебность по отношению к Богу проявляется в том, как низко мы Его оцениваем. Мы считаем, что Он не достоин нашей безраздельной преданности. Мы не находим удовольствия в размышлениях о Нем. Даже для христианина богослужение часто трудно переносимо и молитва является скучной и утомительной обязанностью. Мы естественным образом склоняемся к тому, чтобы бежать как можно дальше от Его присутствия. Его слово отскакивает от наших умов, как баскетбольный мяч от доски.

По природе своей наше отношение к Богу — это не просто равнодушное отношение. Мы испытываем к Нему злобу. Мы противимся Его правлению и отказываемся признавать Его царствование над нами. В нашем сердце нет нежности к Нему Наши сердца холодны, как лед, они неспособны воспринимать Его святость. По природе, любви к Богу в нас нет.

Как верно заметил Эдвардс, мало сказать, что естественный человек смотрит на Бога как на врага. Нам следует быть более точными. Бог — наш смертельный враг. Он представляет Собой самую большую угрозу для наших греховных желаний. Он нам отвратителен абсолютно, большей степени отторжения быть не может. Никакие человеческие убеждения и философская аргументация богословов не в состоянии склонить нас к любви к Богу. Мы презираем само Его существование и сделали бы все, что в наших силах, чтобы очистить мироздание от Его святого присутствия.

Если бы Бог вручил Свою жизнь в наши руки, то Он не прожил бы и секунды. Мы бы Его не игнорировали, мы бы Его уничтожили. Это заявление может показаться крайним и безответственным. Но стоит рассмотреть еще раз, что произошло, когда Бог явился в образе Христа, и станет ясно, что это правда. Христа не просто убили. Он погиб мучительной смертью от рук злобствующих людей. Толпы выли, требуя Его крови. Недостаточно было просто покончить с Ним, это надо было сделать под аккомпанемент насмешек и унижений. Мы знаем, что Его божественная природа не погибла на кресте. Казнена была Его человеческая часть. Если бы Бог позволил, чтобы казни была подвергнута Его божественность, если бы Он сделал Свою божественную сущность уязвимой для гвоздей Его убийц, то Христос по-прежнему был бы мертв, а Бога на небесах не было бы. Если бы меч пронзил душу Бога, то долгожданная революция завершилась бы окончательным успехом и царем стал бы человек.

Но мы — христиане. Мы любим Бога. Мы прошли через примирение. Мы родились от Духа, и любовь Бога обильно излилась в наши сердца. Мы больше Ему не враги, а друзья. Все это действительно относится к христианам. Но нам нужно следить за собой, помня, что обращение не искоренило нашу естественную человеческую природу. Нам нужно ежедневно бороться с остатками нашей прежней природы. В душе всегда остается закоулок, который не находит радости в Боге. Эти лохмотья дают о себе знать, когда мы снова и снова грешим, когда спим на богослужении. Даже в богословии они проявляются.

Говорят, что исторически существовало только три типа богословия, которые претендовали на исключительное место в христианской церкви. Они называются пелагианство, полупелагианство и августинизм. Пелагианство — это натуралистическая религия, не доверяющая ничему сверхъестественному. В своем сегодняшнем проявлении она называется либерализмом. Полупелагианство существует сегодня в виде арминианизма. Августинизм же нашел свое воплощение в кальвинизме или реформированном богословии. Как полупелагианство, так и августинизм являются позициями, которые обсуждают верующие христиане, о которых они спорят. Пелагианство — не христианская религия. Более того: она откровенно направлена против христианства. По сути своей это богословие неверия. То, что оно набросило свою петлю-удавку на многие церкви, ярко свидетельствует о силе природной враждебности человека к Богу. Для последователя пелагианства, или либерала, не существует ничего сверхъестественного. Нет чудес в Писании, нет Христа, нет искупления, воскресения, вознесения, возвращения Иисуса. Одним словом, для либерала нет библейского христианства. Это чистой воды язычество, маскирующееся под набожность.

Ну, а что насчет полупелагианства? Это очевидно христианское учение. Ему присуще страстное признание божественности Христа и вера в искупление, воскресение и все остальное. Этих взглядов придерживается большинство евангельских христиан и, вероятно, большинство читателей этой книги. Но я убежден, что при всех своих достоинствах полупелагианство представляет собой богословие компромисса с нашими естественными склонностями. В его понимании Бога есть один зияющий провал. Хотя оно приветствует святость Бога и во всеуслышание утверждает, что верит в верховное правление Бога, но оно по-прежнему питает иллюзии относительно человека, считая, что он сам может прийти к Богу и принять «решение» родиться заново. Это учение провозглашает, что падшего человека, находящегося в состоянии вражды с Богом, можно убедить примириться с Ним еще даже до того, как его греховное сердце будет изменено. Это люди, не родившиеся свыше, видящие провозглашенное Христом царство, которое нельзя видеть, не родившись свыше, и входящие в царство, в которое нельзя войти, также не родившись свыше. У сегодняшних евангелистов необращенные грешники, мертвые в своих преступлениях и грехах, сами себя возрождают к жизни путем собственного выбора. Христос ясно показал, что мертвые не могут ничего выбирать, что плоть не приносит никакой пользы, что человек должен родиться от Духа, прежде чем он сможет увидеть Царство Божье, не говоря уже о том, чтобы войти в него. Недостатком современных евангелистов является неспособность понять святость Бога. Если бы им удалось понять только один этот момент, то больше не было бы разговоров о смертельных врагах Христа, приходящих к Нему по своей собственной воле.

Центральной идеей здравого богословия является благодать. Когда мы понимаем характер Бога, когда нам удается уловить хотя бы отблеск Его святости, тогда мы начинаем понимать радикальный характер нашего греха и нашей беспомощности. Беспомощные грешники могут выжить только по благодати. Наша сила сама по себе тщетна. Мы духовно бессильны без помощи милосердного Бога. Мы можем не уделять внимание Божьему гневу и справедливости, но, до тех пор пока мы не разберемся в этих аспектах природы Бога, мы никогда не сумеем оценить, что сделала для нас благодать. Даже проповедь Эдвардса о грешниках в руках Бога была нацелена не на то, чтобы сделать упор на огненные языки ада. Снова и снова акцент делается не на пышущую огнем бездну, а на руки Бога, которые держат нас и спасают от нее. Руки Бога — милосердные руки. Только они одни обладают властью спасти нас от определенного разрушения.

Как мы можем любить святого Бога? Простейший ответ, который я могу дать на этот вопрос, состоит в том, что мы этого не можем. Умение любить святого Бога превышает наши моральные силы. Единственный Бог, которого мы в состоянии любить по своей греховной природе, — это несвятой Бог, идол, сделанный нашими собственными руками. Если мы не родимся от Духа Божьего, если Бог не прольет Свою святую любовь в наши сердца, если Он не склонится к нам в Своей благодати и не изменит наши сердца, мы не полюбим Его. Он берет на Себя инициативу в деле восстановления наших душ. Без Него мы не можем сделать ни одного праведного поступка. Без Него мы были бы обречены на вечную отчужденность от Его святости. Мы можем любить Его только потому, что сначала Он полюбил нас. Чтобы любить святого Бога, требуется благодать, благодать достаточно сильная, чтобы пронзить наши ожесточенные сердца и пробудить наши умирающие души.

Если мы во Христе, то мы уже пробудились. Мы были воскрешены от духовной смерти к духовной жизни. Но у нас по-прежнему на глазах повязки и временами мы действуем, точно зомби. В нас остается определенный страх, и мы боимся приблизиться к Богу Мы, как и прежде, трепещем у подножия Его святой горы.

Но по мере того, как мы возрастаем в Познании Бога, мы обретаем более глубокую любовь к Его чистоте и все более и более полагаемся на Его благодать. Мы узнаем, что Он целиком и полностью достоин нашего обожания. Плодом нашей растущей любви к Нему будет растущее благоговение перед Его именем. Теперь мы любим Его, потому что видим, что Он полон любви. Теперь мы восхищаемся Им, потому что видим Его величие. Теперь мы подчиняемся Ему, потому что Его Святой Дух обитает в нас. Он свят, свят, свят…


Глава 9 из 9« Первая«789