4. Всевластие Бога и благовестие

Итак, благовестие, как мы выяснили, — это поручение, данное всем без исключения христианам, согласно которому мы должны сообщить весть Творца человечеству, восставшему против Него. Весть начинается с сообщения и заканчивается приглашением. Мы сообщаем людям о том, что Бог сделал Своего Сына совершенным Спасителем грешников, и приглашаем откликнуться на призыв Бога, обращенный ко всему человечеству, прийти ко Христу, чтобы обрести жизнь. Бог повелевает всем людям и повсюду покаяться и обещает прощение всем, кто так поступит. Христианин, находясь в этом мире, несет служение Божьего вестника и посланника Христа, стараясь рассказать Евангелие как можно большему количеству людей. Благовестие является обязанностью христианина, потому что это есть заповедь Бога и этого требует любовь к ближнему. Благовестие также является привилегией христианина, потому что говорить от имени Бога и нести людям спасение от ужасов духовной смерти — великое дело. Благовествовать — это значит идти к ближним и рассказывать им о Евангелии Христа, пытаясь любыми средствами сделать его понятным для них и помогая разобраться с любыми трудностями, которые они могут встретить. Благовествовать — это значит убеждать людей в серьезности Евангелия и побуждать их ответить на него. Это наша ответственность, основная цель нашего христианского призвания.

Теперь мы вплотную подошли к вопросу, который задали себе на первой же странице: как наша вера во всевластие Бога влияет на благовестие?

В самом начале мы говорили, что божественное всевластие — это одна из двух истин, составляющих антиномию в библейском учении. Бог Библии одновременно Господь и Законодатель в Своем мире, одновременно Царь и Судья человека. Если быть последовательными и не отходить от библейского учения, мы обязаны совместить в своем разуме божественное всевластие и ответственность человека. С одной стороны, человек, бесспорно, ответственен перед Богом, потому что Бог есть Законодатель, определяющий его обязанности, и Судья, который требует от человека отчета о том, как он эти обязанности исполнил. С другой стороны, Бог всевластен над человеком, потому что Он контролирует и определяет все действия человека так же, как Он контролирует и определяет все остальное во вселенной. Таким образом, ответственность человека за свои поступки и всевластие Бога в отношении этих же поступков, как мы убедились ранее, два одинаково реальных и непреложных факта.

Апостол Павел обращает наше внимание на эту антиномию, когда говорит о Божьей воле («тхелема») в связи с этими двумя, на первый взгляд, несовместимыми аспектами отношений Творца и Его творения — человека, и делает он это в рамках одного небольшого послания. В пятой и шестой главах Послания к Ефесянам Павел призывает читателя: «Познавайте, что есть воля Божия» (5:17) и «исполняйте волю Божию от души» (6:6). Это воля Бога-Законо дателя, воля Бога, которую человек должен знать и исполнять. О том же Павел пишет и фессалоникийцам: «Ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда» (1 Фес. 4:3, ср. Мтф. 7:21, 12:50, Ин. 7:17, 1 Ин. 2:17, и т.д.). Однако в первой главе Послания к Ефесянам Павел говорит, что его и братьев-христиан Бог избрал во Христе прежде создания мира «по благоволению воли Своей» (стих 5). Павел называет намерение Бога соединить все во Христе в последний день «тайной Его воли» (стих 9) и говорит о Боге как о «Совершающем все по изволению воли Своей» (стих 11). Здесь под Божьей волей подразумевается то, что Он всемогущий Господин, распоряжающийся Своим творением. Воля Божья есть абсолютно во всем, что происходит — даже в нарушении человеком Его закона4. В богословии прошлого эти две воли Бога рассматривались как предписание и как намерение. Предписание понималось как провозглашенное постановление о том, что должен делать человек, а намерение — как Его (в основном сокрытое) решение относительного того, что Он будет делать Сам. Различие обнаруживается между Божьим законом и Его планом. Первый говорит человеку, каким он должен быть, последний определяет, кем человек будет. Обе составляющие Божьей воли реальны, хотя для нас останется непостижимой тайной, как они соотносятся в божественном сознании. Это одна из причин, по которой мы называем Бога непостижимым.

Зададим себе такой вопрос: как на нашу обязанность благовествовать влияет тот факт, что Бог всем руководит и уже определил будущее, решил, кого Он спасет, а кого нет?

Сегодня этот вопрос беспокоит многих евангельских христиан. Некоторые из них, приняв библейское учение о неограниченном и безоговорочном всевластии Бога, думают, не должны ли они изменить свою практику благовестия, что бы засвидетельствовать этим об отказе от убеждений предыдущих поколений христиан. «Эти методы благовестия, — говорят они, — были придуманы людьми, которые не верили в то, во что верим мы — в абсолютную божественную власть в спасении. Разве это само по себе не является причиной, чтобы отказаться от старых методов?» Другие не принимают учения о всевластии Бога, потому что боятся, что это приведет к полному угасанию евангелизационной деятельности и помешает осознанию важности и безотлагательности благовестия. Сатана, конечно же, при этом не упускает ни одной возможности остановить благовестие и разделить христиан: одних он заставляет равнодушно и цинично относиться ко всем евангелизационным мероприятиям, а других — терять от страха голову. И тех и других сатана стремится сделать самоправедными, ожесточенными и тщеславными на почве критики друг друга. И тем и другим, как мне кажется, надо проявлять особую бдительность, чтобы не поддаться на обман сатаны.

Но вопрос все еще не решен. Сама Библия поднимает его, уча об антиномии двойственных отношений Бога к человеку. К ней же мы и обратимся за ответом.

Библейский ответ состоит из двух частей.

1. То, что Бог всевластен в проявлении Своей благодати, не влияет ни на что из того, что было сказано нами о самом благовестии и обязанности благовествовать.

Действующий здесь принцип состоит в том, что мера нашей обязанности и степень ответственности определяются волей Бога, явленной в заповедях, а не Его скрытой от человека волей, согласно которой совершается ход событий. Мы должны строить свою жизнь в свете Его закона, а не на основании наших домыслов о Его плане. Моисей утвердил этот принцип, когда закончил учить израильский народ закону: «Сокрытое принадлежит Господу Богу нашему, а открытое — нам… чтобы мы исполняли все слова закона сего» (Втор. 29:29). То, что Бог решил сокрыть от человека (например, количество избранных и то, когда и как Он обращает к Себе каждого из них), никак не влияет на обязанность каждого человека. Это сокрытое не может быть использовано для того, чтобы объяснить ту или иную часть закона Божия. А заповедь благовествовать является частью Божьего закона. Она составляет открытую волю Бога для Своего народа. Поэтому на нее даже в малейшей степени не может повлиять то, во что мы верим относительно свободного волеизъявления Бога в избрании и призвании. Мы можем верить, что Бог (как сказано в статье XVII англиканской церкви) «неизменно постановил в Своем тайном для нас совете избавить от проклятия и гибели тех, кого Он избрал из всего человечества, и привести их через Христа к вечному спасению, как сосуды, созданные для славы». Но это не помогает нам определить суть повеления благовествовать и не влияет на нашу обязанность благовествовать всем без исключения. Учение о всевластии Бога в благодати к этому не имеет никакого отношения.

Поэтому мы можем утверждать:

1). Вера во всевластие Бога в благодати не устраняет необходимости благовествовать. Какой бы точки зрения относительно избрания мы ни придерживались, факт остается фактом: благовестие необходимо, потому что ни один человек без Евангелия спастись не может. «Нет различия между Иудеем и Еллином, — заявляет Павел, — потому что один Господь у всех, богатый для всех, призывающих Его. Ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется». Человек, который не призовет имени Господа, не спасется, и прежде, чем он это сделает, что-то должно произойти. Павел продолжает: «Но как призывать Того, в Кого не уверовали? Как веровать в Того, о Ком не слышали? Как слышать без проповедующего?» (Рим. 10:14). Чтобы довериться Христу, человек должен о Нем услышать, и чтобы спастись Им, он должен прежде довериться Ему. Спасение зависит от веры, а вера — от знания Евангелия. Божий путь спасения грешников таков: привести их к знанию Евангелия, чтобы затем привести к вере. Поэтому Божий план спасения предполагает, что благовестие является обязательным условием, без которого ни один человек не спасется.

Мы должны понимать, что, посылая нас благовествовать, Бог делает нас незаменимым звеном в Своем плане спасения избранных Им людей. Хотя у Бога есть такой план, исполнению которого нельзя помешать, это не означает, что нам не надо благовествовать. Здесь следует вспомнить одну притчу нашего Господа. Царь послал своих слуг на дороги приглашать всех, кого они там встретят, на свадебный пир. Принявшие приглашение, приходили (Мтф. 22:1-10). Таким же образом, через действие слуг Божьих, которые говорят о Христе, избранные получают спасение, приобретенное для них Искупителем.

2). Вера во всевластие Бога в благодати не устраняет безотлагательности благовестия. Какой бы точки зрения мы ни придерживались относительно избрания, но факт остается фактом: без Христа человек погибает и идет широкой дорогой в ад (простите за использование избитой фразы, однако, я так сказал, потому что так думаю). «Если не покаетесь, — сказал Господь народу, — все… погибнете» (Лк. 13:3,5). И мы, христиане, посланы рассказать людям о Том Единственном, Кто может спасти их от гибели. Действительно ли люди нуждаются в спасении? Если да, то благовестие становится нашей первостепенной задачей. Если бы вы знали, что в загоревшемся доме находится спящий человек, разве вы не попытались бы как можно быстрее добраться до него, разбудить и вывести из дома? Мир наполнен людьми, которые не знают, что они находятся в огне гнева Божьего. Неужели необходимость пойти к ним, попытаться разбудить их и показать им выход — менее срочное дело?

Нас не должна сдерживать мысль о том, что если они не избраны, то не поверят нам, и наши попытки привести их к вере окажутся напрасными. Это правда, но это не наше дело, и подобная мысль не должна влиять на наши действия. Во-первых, нельзя отказываться от доброго дела из-за опасения, что его некому будет одобрить. Во-вторых, неизбранных в этом мире невозможно отличить от избранных, по крайней мере нам. Мы знаем, что неизбранные есть, но мы не знаем и не можем знать, кто именно не избран. А пытаться гадать, кто есть кто, столь же бесполезно, сколь и безнравственно. Имена неизбранных — то, что принадлежит к «сокрытому» Божьему, куда люди не могут заглянуть. В-третьих, наша христианская обязанность заключается не в том, чтобы любить только избранных Божьих, но в том, чтобы любить своих ближних независимо от того, избраны они или нет. Суть любви — делать добро и помогать людям в нужде. Если же наш ближний — необращенный человек, то мы должны максимально проявить нашу любовь к нему и постараться поделиться с ним Благой вестью, без которой он неминуемо погибнет. Павел предупреждал и вразумлял «всякого человека» не потому только, что он был апостолом, а потому, что все люди были его ближними (Кол. 1:28). Степень безотлагательности благовестия измеряется степенью нужды нашего ближнего и неотвратимости нависшей над ним угрозы вечной гибели.

3). Вера во всевластие Бога в Его благодати не влияет на искренность евангельского призыва, или истинность евангельских обещаний. Какой бы точки зрения относительно избрания, а в данном случае в отношении широты искупления, мы ни придерживались, факт остается фактом: Бог в Евангелии действительно предлагает Христа и обещает оправдание и жизнь «всякому страждущему». «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Рим. 10:13). Как Бог повелевает всем людям повсюду покаяться, так Он приглашает всех людей повсюду прийти ко Христу и принять Его милость. Это приглашение относится ко всем грешникам без исключения. Оно не предназначено для каких-то особенных грешников или для тех, кто в какой-то степени сожалеет о своих грехах, или для исправившихся грешников, нет, оно — для грешников как таковых.

В ритуале Святого причастия в англиканской церкви есть замечательный момент, когда служитель произносит «утешительные слова». Сначала верующие исповедуют свои грехи перед Богом, используя для этого довольно эмоциональные выражения. («Наши многочисленные грехи и злодеяния… которые достойны Твоего праведного гнева… их бремя не посильно тяготит нас. Будь милостив к нам, Будь милостив к нам…») Затем служитель обращается к людям и возвещает им Божьи обещания.

«Вслушайтесь в эти утешительные слова, которые наш Спаситель Христос говорит всякому истинно к Нему обратившемуся: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас»; «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».

Послушайте также, что говорит апостол Павел: «Верно и всякого [т.е. всеми] принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый».

И апостол Иоанн утверждает: «Если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника; Он есть умилостивление за грехи наши».

Почему это «утешительные слова»? Потому что они слова Божии, а значит, верны. Они — основа Евангелия. Это обещания и заверения, на которые должен полагаться всякий христианин, приближаясь к столу вечери Господней. Именно их и подтверждает это таинство. Будем внимательны к ним. Посмотрим вначале на суть этих слов. Они призывают верить не просто в догмы, не просто в истинность искупительной смерти Христа, а во что-то гораздо большее. Это вера в Самого Христа, живого Бога, совершенного Спасителя грешников, несущего в Самом Себе силу спасения. «Приидите ко Мне… Он есть умилостивление за грехи наши». Эти обещания показывают, что доверять нужно не распятию, а Распятому, не делу Христа, а Самому Христу.

Теперь посмотрим на универсальность этих обещаний. Они предлагают Христа всем, кто в Нем нуждается, всем, кто обращается к Нему, каждому грешнику. Никто не отлучен от милости, кроме тех, кто сам себя лишает ее из-за нежелания покаяться и поверить.

Некоторые боятся, что учение о вечном избрании и осуждении предполагает, что Христос не примет желающего прийти к Нему, потому что он не был избран. «Уте шительные слова» евангельских обещаний, однако, полностью исключают такую возможность. Ведь наш Господь недвусмысленно утверждал: «Приходящего ко Мне не изгоню вон» (Ин. 6:37).

Действительно, Бог прежде веков определил тех, кого Он спасет. Действительно, Христос пришел, чтобы спасти именно тех, кого Ему дал Отец. Но также верно и то, что Христос предлагает Себя даром всем людям, чтобы стать их Спасителем, и гарантирует ввести во славу каждого, кто Его примет как Спасителя. Посмотрите, как Он сам намеренно ставит в один ряд обе эти мысли: «Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца. Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день. Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:38-40). «Из того, что Он мне дал…» — эти слова говорят о том, что Христос спасет всех избранных, ради которых Он пришел в мир. «Всякий видящий Сына и верующий в Него…» — эти слова говорят о том, что Христос предлагает поверить в Себя каждому человеку, обещая спасти каждого, кто уверует. Эти истины неразделимы. Ни одна из них не ставит под сомнение другую. Ни одна не должна завладеть нашим сознанием так, чтобы вытеснить другую. Христос не играет словами, Он говорит, что думает, что есть на самом деле: Он спасет всех доверившихся Ему, Он спасет всех, кого Отец дал Ему.

Поэтому пуританин Джон Оуэн, посвятивший ряд работ защите безусловного избрания и ограниченного искупления, обращался к неверующим с такими словами:

«Задумайтесь над безграничным снисхождением и любовью Христа. В Своих призывах Он приглашает прийти к Нему, чтобы обрести жизнь, избавление, милость, благодать, мир и вечное спасение… Возвещая и проповедуя их, Иисус Христос стоит перед грешниками, приглашая, призывая, убеждая их прийти к Нему.

Вот некоторые из тех слов, которые Он говорит вам сейчас: «Зачем ты умираешь? Зачем гибнешь? Почему не сжалишься над своей душой? Выдержит ли твое сердце и не дрогнут ли твои руки в день гнева, который все ближе?.. Посмотри на Меня — и будешь спасен, приди ко Мне — и Я избавлю тебя от всех твоих грехов, печалей, страхов, от непосильной ноши и дам покой твоей душе. Прошу тебя, приди, отложи всякое промедление, больше не отворачивайся от Меня, вечность уже у порога. Не ненавидь Меня так сильно, чтобы предпочесть вечную гибель Моему спасению.

Такие слова Господь Иисус Христос продолжает возвещать грешникам, умоляя и настаивая… Он делает это в проповеди слова, как если бы Он был с вами, стоял среди вас и обращался лично к каждому из вас. Он повелел служителям Евангелия предстать перед вами и обращаться к вам от Его имени с Его приглашением (2 Кор. 5:19-20)».

Так оно и есть. Приглашения Христа — это слова Бога, и они истинны. Они серьезны, а призыв, содержащийся в них, искренен. Такими словами мы и должны передавать призыв необращенному человеку. Знание о всевластии Бога в Его благодати никак этого не меняет.

4). Вера, что Бог всевластен в благодати, не снимает с грешника ответственности за то, как он отреагирует на Евангелие. Какой бы точки зрения мы ни придерживались относительно избрания, факт остается фактом: человек, который отвергает Христа, сам навлекает на себя осуждение. Неверие Библии — большой грех, и неверующие не могут оправдаться на том основании, что они не были избраны. Благая весть предлагала неверующему жизнь, и он мог бы ей обладать, если бы сам не отказался. Он, и только он, ответственен за то, что отверг ее, и теперь должен понести тяжесть наказания за это. «Повсюду в Писании, — пишет епископ Дж. Райл, — утверждается, что человек может потерять свою душу и что если в конце концов его душа гибнет, то это происходит только по его вине, и его кровь будет на его голове. В той же богодухновенной Библии, которая содержит учение об избрании, есть и такие слова: «Зачем вам умирать, дом Израилев?»; «Но вы не хотите придти ко Мне, чтобы иметь жизнь»; «Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Иез. 18:31, Ин. 5:40, 3:19). Библия нигде не говорит, что какие-то грешники не попадут на небеса, потому что они не были избраны. Они не попадут на небеса, потому что они «отвергаются великого спасения» и потому что не раскаиваются и не верят. Последний суд докажет, что не отсутствие избрания, а леность, любовь ко греху, неверие и нежелание прийти ко Христу погубили потерянные души». Бог дает человеку то, что он выбирает, а не противоположное тому. Поэтому те, кто выбирают смерть, должны корить только себя за то, что Он не дал им жизнь. Учение о божественном всевластии никак не может изменить такое положение дел.

Вторая часть библейского ответа на вопрос, влияет ли учение о всевластии Бога на благовестие, заключается в следующем:

2. Всевластие Бога в благодати дает нам единственную надежду на успех в благовестии. Некоторые полагают, что вера во всевластие Бога в благодати заставляет нас сделать вывод: благовестие бессмысленно, потому что Бог и так спасет Своих избранных независимо от того, услышат те Благую весть или нет. Это, как мы уже показали, неверное заключение, построенное на неверном предположении. Но теперь мы пойдем дальше и покажем, что верно как раз обратное. Всевластие Бога в благодати вовсе не делает благовестие бессмысленным, наоборот, только всевластие Бога придает благовестию смысл. Причина этого в том, что всевластие обеспечивает вероятность, причем стопроцентную, того, что благовестие окажется эффективным. Без всевластия такой вероятности нет. Если бы не всевластная благодать Бога, евангелизацию можно было бы считать самым бесполезным и тщетным занятием, какое только возможно в этом мире, и проповедь Евангелия Христа — самой пустой тратой времени под солнцем.

Почему это так? Потому, что человек во грехе духовно мертв. Павел, величайший из всех благовестников, поможет нам объяснить это.

У падшего человека, по словам Павла, ум ослеплен, и он не способен воспринимать духовные истины. «Душевный [недуховный, невозрожденный] человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1 Кор. 2:14). У падшего человека порочная и нечестивая природа. «Плотские помышления [помышления невозрожденного человека] суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут». Каковы же последствия? «Посему живущие по плоти Богу угодить не могут» (Рим. 8:7-8). В этих отрывках Павел высказывает два утверждения об отношении падшего человека к Божьей истине, и мысль его в них развивается одинаково. Сначала, по сути дела, Павел указывает на несостоятельность падшего человека. Он «не принимает того, что от Духа Божия», он «закону Божию не покоряется». Затем апостол поясняет свое первое утверждение с помощью второго, подводя к тому, что эта несостоятельность человека неизбежна, как закон природы, как нечто определенное, незыблемое, всеобщее и неизменное. Человек просто не в состоянии поступать как-то иначе. «И не может разуметь», «да и не могут». Человек в Адаме не имеет внутренней способности воспринимать духовную реальность, быть искренне послушным Божьему закону. Вражда против Бога, ведущая к отделению от Него, — это закон природы человека. Человек, можно сказать, поступает инстинктивно, когда подавляет и отвергает божественную истину, когда пренебрегает Божьей властью и попирает Его закон, когда, слыша Благую весть, проявляет неверие и непослушание. Таков и есть человек. Он, по словам Павла, мертвый в преступлениях и грехах (Еф. 2:1), то есть неспособен откликнуться на Слово Божье. Человек не слышит Божьего голоса, не видит Его откровений и не воспринимает Его призывов. Попробуйте поговорить с трупом: ничего, кроме монолога, не получится. Когда Слово Божие обращено к грешнику, ответа также нет, потому что грешник «мертвый по преступлениям и грехам».

Но и это еще не все. Павел также говорит нам, что дьявол (о чьей силе и злой воле апостол всегда помнил) никогда не прекратит попыток удержать грешника в его естественном состоянии. Сатана действует «ныне в сынах противления» (Еф. 2:2), чтобы они не смогли повиноваться Божьему закону. И у неверующих «бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа» (2 Кор. 4:4). Поэтому благовестию препятствует, во-первых, естественное и непреодолимое стремлением человека восставать против Бога, и, во-вторых, сильное желание сатаны удержать человека в неверии и непослушании.

Что же из этого следует? Следует то, что благовестие не имеет никаких шансов на успех. Как бы ясно и убедительно мы ни доносили Благую весть, мы не можем надеяться на то, что нам удастся хоть кого-нибудь убедить или обратить. Можем ли мы, вооружившись своими словами, отнять у сатаны власть над жизнью человека? Нет. Можем ли мы с вами дать жизнь духовно мертвому человеку? Нет. Можем ли мы, даже терпеливо разъясняя евангельские истины, убедить в них грешника? Нет. Можем ли мы словами упросить человека повиноваться Евангелию? Нет. Наш подход к благовестию не будет соответствовать реальности до тех пор, пока мы не признаем этого и пока не изменим соответственно свое отношение к благовестию. Когда школьный учитель, пытаясь научить детей арифметике или грамматике, видит, что ученики медленно усваивают материал, он ободряет себя тем, что рано или поздно всходы все же покажутся и дети чему-нибудь да научатся. Такие мысли дают учителю силы продолжать работать. Мы, по крайней мере, большинство из нас, можем проявлять завидное терпение, если надеемся, что наш упорный труд в конце концов принесет успех. Но благовестие — безнадежная задача, если рассматривать его как человеческое предприятие. Оно в принципе не может при вести к желаемому результату. Мы можем красноречиво проповедовать, обстоятельно беседовать с людьми, призывая их к покаянию и вере, мы можем проводить специальные собрания, раздавать брошюры и развешивать афиши, но все эти усилия будут напрасны: ни одна душа не придет к Богу. Все наше благовестие заранее обречено на неудачу (нам необходимо мужественно смотреть в лицо этому факту), если только на ситуацию не повлияет какой-нибудь фактор, стоящий вне и выше наших стараний.

Какова же причина того, что благовестие сегодня слишком часто терпит неудачу? Все согласны, что оно находится не в лучшем состоянии, однако согласия в определении причин такого положения нет, как нет его и в том, каким образом ситуацию можно исправить. Некоторые думают, что проблема возникла из-за того, что многие церкви начали верить во всевластие божественной благодати, делая акцент на безусловном избрании и действенном призыве. Такие христиане предлагают подвергнуть все эти учения критике, опровергнуть их и настроить людей против них. Однако поскольку многие величайшие проповедники и миссионеры прошлого придерживались именно такого учения, то далеко не очевидно, что корень проблемы найден и предложенное средство действенно. Более того, известно, что благовестие угасало в период между первой и второй мировыми войнами — задолго до того, как начали делать акцент на учениях о безусловном избрании и действенном призыве. Другие, на что мы также указали, считают, что проблему вызывает определенный тип евангелизационных собраний. Такие люди думают, что, заменив живость таких собраний на однообразие, отменив призывы и отказавшись от комнат для бесед и специальных собраний для «новообращенных», они автоматически вызовут пробуждение. Правильность этой позиции также сомнительна. Я подозреваю, что корень проблем сегодняшнего благовестия лежит гораздо глубже. Думаю, что проблема нынешнего состояния благовестия кроется в синдроме разочарования. Он выражается в потере ревности в служении, возникающей из-за продолжительного игнорирования того факта, что благовестие не может быть результативным, если его рассматривать как действие исключительно человека. Позвольте мне объяснить это.

Вот уже на протяжении столетия евангельские христиане (не будем обсуждать, правильно это или нет) думают о благовестии как об особого рода деятельности, осуществляемой посредством небольших всплесков активности («миссии» и «кампании») и предполагающей для наибольшего успеха применение определенной техники в проповеди и в личном свидетельстве. Сначала евангельские христиане предполагали, что благовестию обязательно будет сопутствовать успех, если о нем регулярно молиться и правильно его проводить, т.е. использовать определенную технику. Это было связано с тем, что в те дни при жизни таких выдающихся личностей, как Муди, Тори, Аслам и Гай Айткен, евангелизационные кампании обычно сопровождались успехом, и не потому, что они всегда тщательно планировались (по меркам ХХ века так было далеко не всегда), а потому, что в конце XIX века в Британии Бог действовал так, как в наши дни Он, очевидно, действовать перестал. Тем не менее уже тогда было отмечено, что вторая евангелизационная кампания в любом месте была менее продуктивна, чем первая, а третья еще меньше, чем вторая. За последние пятьдесят лет, когда наша страна все больше отказывалась от христианских основ, стало очевидно, что действует закон убывающей предельной отдачи: евангелизационные кампании становились все менее и менее результативными. Этот факт и лишил нас ревности.

Почему мы ее лишились? Потому что мы не были к этому готовы. Мы привыкли, что хорошая организация и эффективная евангелизационная техника, подкрепленные усердной молитвой, обеспечат необходимый результат. Мы чувствовали, что почти магическая сила действует через особенный хор, особенного солиста или особенного проповедника. Мы были убеждены, что бурной евангелизационной кампании достаточно для того, чтобы оживить мертвую цер ковь или принести спасение в город необращенных. Многие из нас до сих пор продолжают так думать или говорят, что так думают. Мы убеждаем друг друга, что это так, и строим свои евангелизационные планы исходя из этого. Но в глубине души мы расстроены, разочарованы и встревожены. Когда-то мы были уверены, что хорошо спланированная евангелизационная кампания обязательно будет успешной, теперь же мы все больше боимся, что потерпим неудачу, как это уже неоднократно случалось. Но мы боимся признаться себе в своем страхе, потому что не знаем, как вести себя в ситуации, когда евангелизацию постигнет неудача. Поэтому мы подавляем страх, в результате чего наше разочарование парализует нас, а практика благовестия становится скучной, бездушной рутиной. Полагаю, что вся беда заключается в неисповеданных сомнениях относительно ценности того, что мы делаем.

Откуда у нас эти сомнения? Эти сомнения — результат нашего разочарования. А почему мы разочарованы? Во-первых, из-за того, что евангелизационная техника, в которой мы были так уверены, нас неоднократно подводила. Как избавиться от этого разочарования? Сначала нам надо признать, что с нашей стороны было глупо думать, что только техника благовестия, какой бы отточенной и совершенной она ни была, может гарантировать обращение человека. Во-вторых, мы разочарованы из-за того, что человеческое сердце глухо к Слову Божьему. Человеческое сердце действительно глухо, поэтому не стоит удивляться тому, что благовестие не всегда приводит к обращению людей. В-третьих, нам следует помнить, что нас призвали на труд благовестия с определенным условием — оставаться верными. Перед нами не ставили задачу обязательного стопроцентного успеха. В-четвертых, мы должны научиться возлагать все наши надежды в благовестии только на всемогущую Божью благодать.

Бог совершает то, что человеку не под силу. Бог действует Духом через Свое Слово в сердцах грешных людей, чтобы привести их к покаянию и вере. Вера — дар Божий. «…Вам дано ради Христа… веровать в Него…», — пишет Павел филиппийцам (Фил. 1:29). «Благодатию вы спасены чрез веру, — говорит он ефесянам, — и сие не от вас, Божий дар» (Еф. 2:8). Покаяние также является Божьим даром. «Его [Христа] возвысил Бог десницею Своею, — заявил Петр перед синедрионом, — в Начальника и Спасителя, дабы дать Израилю покаяние и прощение грехов» (Деян. 5:31). Когда верующие из иерусалимской церкви узнали о том, как Петр благовествовал Корнилию и как тот пришел к вере, они сказали: «Видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь» (Деян. 11:18). Ни вы, ни я не можем заставить грешников каяться и верить во Христа только под воздействием своих слов. Но Бог Святым Духом производит в человеческих сердцах и веру, и покаяние.

Павел называет это Божье действие «призывом». Богословы прошлого называли его «действенным призывом», отличая его от «бездейственного призыва», звучавшего в проповедях Евангелия для людей, в чьих сердцах Бог не производил Своей работы. Посредством действенного призыва Бог дает грешникам понимание евангельской вести и способность откликнуться на нее. Это созидательное действие: им Бог дает людям новые сердца, освобождая их от рабства греха, давая им способность познавать Божью истину и жить в соответствии с нею. Такой призыв действительно заставляет их обратиться к Богу и доверить свое спасение Христу. Им Бог также лишает сатану власти над людьми, освобождая их от оков тьмы и вводя их «в царство Его драгоценного Сына» (Кол. 1:13). Таким образом, действенный призыв рождает отклик, ради которого он и звучит, и он же наделяет благословениями, которые обещает Призывающий. Такое действие Бога называют «все преодолевающей благодатью», потому что она действительно преодолевает предрасположенность человека противиться ей. Вестминстерское вероисповедание говорит о таком действии Бога в падшем человеке следующее: «Бог духовно и спасительно просвещает его ум, чтобы он понял то, что Божие; забирая у него сердце каменное и даруя ему сер дце плотяное; обновляя его волю и Своей всемогущей силой побуждая его к добру и действенно привлекая к Иисусу Христу; однако делая так, что он приходит к Нему совершенно свободно и непринужденно, будучи подготовлен Его благодатью» (Х.1).

Сам Христос учил об абсолютной необходимости призыва Словом и Духом. «Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня» (Ин. 6:44). Он также учил и об абсолютной действенности призыва: «Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне» (Ин. 6:45). А вместе с тем и об абсолютной уверенности всех, кого Бог избрал. «Все, что дает Мне Отец, ко Мне придет» (Ин. 6:37). Все эти люди, услышав о Христе, захотят довериться Ему. Это намерение Отца и обещание Сына.

Павел говорит о «действенном призыве» как об исполнении Божьего намерения избрать Себе народ. Он пишет римлянам: «Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего… А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил» (Рим. 8:29-30). Фессалоникийцам он пишет: «Бог от начала, через освящение Духа и веру истине, избрал вас ко спасению, к которому и призвал вас благовествованием нашим, для достижения славы Господа нашего Иисуса Христа» (2 Фес. 2:13). Из слов апостола видно, что автор призыва — Бог, призывает Он через Евангелие, а результатом призыва является введение избранных во славу.

Но если это так, тогда сразу же становится понятно, почему Павел, который видел, что падшему человеку не вырваться из рабства греха и сатаны, смог избежать разочарования и отчаяния, которое сегодня охватывает нас из-за того, что мы все яснее осознаем, что благовестие, по-человеческому рассуждению, — безнадежное занятие. Причина в том, что Павел ни на минуту не забывал: Бог всевластен в благодати. Апостол также помнил о том, что Бог уже давно возвестил: «Слово Мое, которое исходит из уст Моих, — оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его» (Ис. 55:11). Павел твердо знал, что эти слова истинны в отношении Евангелия и в том числе в отношении любого Божьего слова. И потому он был уверен, что его проповедь Евангелия скоро принесет плод. Бог позаботится об этом. Апостол был убежден, что везде, где будет звучать слово Евангелия, Бог будет воскрешать мертвых. Павел знал, что по крайней мере для кого-то из его слушателей Евангелие будет источать живительный аромат. Это знание сделало его уверенным, неутомимым и терпеливым в благовестии. А если на его пути и встречались трудности, заключавшиеся в сильном противостоянии и в отсутствии плодов, он не паниковал и не терял присутствия духа. Павел знал, что раз Христос открыл для него двери в этом месте, чтобы говорить о Евангелии, значит, и в этом месте есть грешники, которых Христос хочет привести к Себе. Слово не возвращается тщетным. Поэтому от Павла требовалось быть терпеливым и верным в распространении Благой вести, пока не настанет время сбора урожая.

В Коринфе Павлу было особенно тяжело. Несомненно, там были новообращенные, но оппозиция была настолько сильной, что даже непоколебимый Павел задумался о том, стоит ли продолжать там трудиться. «Господь же, — читаем мы, — в видении ночью сказал Павлу: не бойся, но говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто не сделает тебе зла, потому что у Меня много людей в этом городе» (Деян. 18:9-10). Бог как бы говорил: «Павел, продолжай проповедовать и учить, и пусть тебя ничто не смущает, здесь еще много тех, кого Я собираюсь привести к Себе через твое свидетельство о Моем Евангелии». Всевластие Бога в благодати дало Павлу надежду на успех, когда апостол проповедовал Христа людям с окаменевшими сердцами. Павел был уверен в том, что, если Христос куда-то посылает Свою весть, значит, там есть Его люди, которые должны ее услышать. Пускай они пока еще крепко скованы цепями греха, но они предназначены к освобож дению в свое время через великое преобразование их сердец. Свет Евангелия проникнет в тьму их естества, а Спаситель привлечет их к Себе.

Нам необходимо учиться уверенности у апостола Павла. Мы не должны полагаться только на свои методы благовестия или на евангелизационные собрания, какими бы удачными они ни были. В методах нет ничего волшебного, даже в безупречных с богословской точки зрения. Благовествуя, мы должны уповать на Бога, воскрешающего мертвых. Он — всемогущий Господь, Который может обращать сердца людей. А пока со своей стороны мы должны проявить верность в распространении Благой вести и постоянно помнить о том, что наш труд никогда не будет тщетным. Именно таким образом истина о всевластии Бога в благодати влияет на наше благовестие.

Какие изменения должна уверенность в действиях Бога произвести в нашем отношении к благовестию? Отметим по крайней мере три.

1. Она должна сделать нас дерзновенными. Дерзновение не даст нам впасть в уныние, когда мы столкнемся (а это происходит довольно часто) с первой реакцией людей на Благую весть — желанием отмахнуться от нее с безразличием и даже с презрением. Такая реакция не должна нас удивлять: рабы греха и сатаны только так и могут реагировать. Дерзновение сохранит нас от отчаяния, потому что нет такого сердца, которое не смогла бы одолеть благодать Божья. Павел был ярым противником Евангелия, но Христос коснулся его Своей рукой, и Павел был сокрушен и рожден свыше. Да и вы сами, став христианами, постоянно замечаете, насколько порочно и как изворотливо ваше сердце, а ведь до того, как вы обратились, оно было еще хуже. И все же Христос спас вас, и это должно убедить вас в том, что Он может спасти кого угодно. В таком случае будьте настойчивы и дерзновенны в благовестии, рассказывайте о Христе при любом удобном случае. Это не будет мартышкиным трудом. Это не будет тратой ни вашего, ни чужого времени. Нет причин стыдиться за Благую весть, говорить о ней или с равнодушием, или как бы оправдываясь. Напротив, есть все основания для того, чтобы быть дерзновенным, естественным, исполненным надежды на успех. Бог придаст Своей истине такую силу, которой ее не сможет наделить ни один человек. Бог сделает Свою истину побеждающей, обращая к себе даже, казалось бы, самого ожесточившегося неверующего. Если мы верим во всевластие Бога в благодати, то мы не можем никого считать безнадежно потерянным для Него.

2. Мы должны стать терпеливыми. Терпение должно сохранить нас от уныния тогда, когда вложенные нами в благовестие силы не находят мгновенной отдачи. Бог спасает в угодное Ему время, и мы не должны думать, что Он торопится так же, как и мы. Нужно помнить, что мы дети своего века, дух которого есть дух спешки и суеты. Это дух прагматизма — он требует немедленных результатов. Идеал современности — добиваться все большего с наименьшими усилиями. Это век машин, заменяющих человека, ползущих в гору графиков производительности труда и всеобщей автоматизации. Поэтому все, что требует затрат времени и продолжительных усилий, вызывает нетерпение и раздражение. Отличительными чертами нашего века стали опрометчивость и безрассудность. Мы отказываемся тратить время на то, чтобы делать свое дело основательно. Дух нетерпения и суеты все больше влияет на благовестие (не говоря уже о других сферах христианства), приводя к ужасным последствиям. Мы поддаемся искушению в спешке общаться с теми, кого хотим привести ко Христу, и если мы не видим в них немедленного отклика, то проявляем нетерпение и расстраиваемся, после чего теряем к ним интерес и чувствуем, что дальше тратить на них свои силы и время уже бесполезно. Тогда мы прекращаем прикладывать усилия и позволяем этим людям просто исчезнуть из нашего поля зрения. В таком отношении проявляется наша неспособность любить ближнего и верить Богу.

Но дело благовестия требует большого терпения и неподдельного дружелюбия, большой любви и заботы, кото рых у большинства из нас, христиан двадцатого века, не достает. Благовестие не всегда приводит к быстрому результату, и если его нет, то это не значит, что мы потерпели неудачу. Мы вообще не можем рассчитывать на результат, если не будем готовы к терпеливой работе с людьми. Нельзя всерьез думать, что одной евангелизационной проповеди или одного обстоятельного разговора достаточно для того, чтобы человек смог покаяться. Если вам и встретится человек, пришедший к Богу после одной такой проповеди или разговора, то знайте, что скорее всего это произошло потому, что его сердце уже было подготовлено: оно впитало в себя истины христианского учения и проделало долгий путь духовных исканий до того, как вы сами или кто-то другой поговорили с этим человеком. В таких случаях справедлив закон: «один сеет, а другой жнет» (Ин. 4:37). С другой стороны, если вы встретите человека, который еще не готов принять Евангелие и не имеет никакого понятия о том, чем Евангелие является на самом деле, то тогда бесполезно и даже вредно требовать от такого человека принять решение. Этим вы вызовете только эмоциональный подъем, который не является спасающей верой и не может принести человеку ничего хорошего. Вам надо посвятить такому человеку много времени, подружиться с ним и узнать, как он ориентируется в духовных вопросах, и исходя из этого начать с ним работать. Вы должны объяснить ему Евангелие и увидеть, что он его понимает и что он убежден в его истинности, а затем уже пытаться вызвать в нем отклик. Каждый этап вы должны пройти вместе с ним за то время, которое определит Бог, даже если вам течение этого времени покажется слишком медленным. Но это дело Божие, а не ваше, ваша же задача состоит в том, чтобы идти в ногу с событиями, которые происходят в жизни этого человека по Божьему плану. Ваше терпение при этом будет доказательством не только вашей любви к ближнему, но и вашей веры в Бога. Если вы не стремитесь быть таким терпеливым, то и не рассчитывайте, что Бог будет приводить души к Себе через вас.

Откуда же берется терпение, которое так необходимо для благовестия? Такое терпение основано на знании того, что Бог всевластен в Своей благодати и Его слово не возвращается к Нему тщетным. Бог открывает перед нами возможность поделиться знанием о Христе с другими. Бог также способен в Свое, угодное Ему время, просветить сердца людей и привести их к вере. Как и во многих других делах, Бог и в этом деле часто учит нас терпению. Вспомните, как Он заставил Авраама ждать рождения первого сына двадцать пять лет. Сегодня Бог также заставляет христиан ожидать того, чего они хотят, например, обращения их друзей. Поэтому если вы хотите обратить кого-нибудь на путь веры, запаситесь терпением. И способ развития такого терпения — постоянно помнить о всевластии Бога в благодати.

3. Мы должны научиться молиться. Молитва, как мы говорили в начале, — это исповедание бессилия и нужды, признание беспомощности и зависимости и обращение к всемогущему Богу с просьбой помочь нам там, где мы справиться не можем. Как мы уже убедились, в благовестии, мы бессильны. Эффективность нашего свидетельства полностью зависит от Бога. Только потому, что Бог может дать человеку новое сердце, мы можем надеяться, что через нашу проповедь Евангелия грешники будут рождаться свыше. Эти размышления должны привести нас к молитве: так задумал Бог. Он вынуждает нас молиться для того, чтобы мы признали и исповедали свое бессилие, сказали Ему, что во всем полагаемся только на Него, и воззвали к Нему, чтобы было прославлено только Его имя. Часто Бог удерживает Свои благословения до тех пор, пока Его народ не начнет молиться. «Не имеете, потому что не просите» (Иак. 4:2). «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Мтф. 7:7-8). Но если мы слишком горды или ленивы, чтобы просить, то мы ничего не получим. Это универсальное правило, которое применимо не только к благовестию. Прежде чем благословить наши труды, Бог заставит нас молиться, чтобы мы в очередной раз убедились, что во всем зависим от Него. Бог позволит нам увидеть обращение других людей тогда, когда у нас не будет возникать искушения объяснить их поворот к Богу своей одаренностью, исключительными способностям, мудростью. Тогда мы, не колеблясь, объясним обращение людей Божьей работой и с радостью возблагодарим Бога за Его благодать и милость.

Знание того, что Бог всевластен в благодати, а мы сами бессильны в спасении душ, должно побудить нас молиться и молиться постоянно. О чем мы должны просить Бога? Мы должны молиться о тех, чьего обращения желаем, чтобы Святой Дух открыл их сердца. Мы должны молиться и о себе, о своем свидетельстве и о всех, кто проповедует Евангелие, чтобы Святой Дух наполнял сердца всех проповедующих Своей силой. «Молитесь за нас, братия, чтобы слово Господне распространялось и прославлялось» (2 Фес. 3:1). Павел был великим благовестником и принес много плодов, но он знал, что все это было даровано Богом, и если бы Господь не действовал в Павле и в тех, кому тот проповедовал, апостолу не удалось бы обратить ни одной души. Поэтому Павел призывает к молитве, чтобы его благовестие продолжало быть плодотворным. Он просит молиться, чтобы слово Евангелия было прославлено через его проповедь и через ее действие в жизни людей. Павел прекрасно понимает, что его проповеди никого не спасут, если только Бог в своей суверенной милости не благословит их и не использует для спасения. Апостол, как мы видим, не считает, что раз Бог всевластен в спасении грешников, то молиться не надо, также он не считает проповедь благовестия бесполезным занятием. Напротив, Павел полагает, что раз спасение грешников зависит целиком и полностью от одного Бога, молитва о плодах благовестия тем более важна. И те, кто сегодня, как и Павел, убежденно верят в то, что всевластная божественная сила, и только она, приводит грешников ко Христу, должны явить доказательство своей веры в постоянной, настойчивой, неугасающей молитве о том, чтобы Божьи благословения излились на проповедь Его слова и чтобы люди, которые ее слышат, родились свыше. Такая молитва естественным образом вытекает из нашей веры во всевластие Бога.

Мы уже выше отмечали, что учение о всевластии Бога ни в коей мере не отменяет данного нам повеления благовествовать. Теперь мы увидели, что это учение не только не сужает круг наших обязанностей, а наоборот его расширяет. Оно позволяет нам увидеть, что это поручение имеет две стороны: оно призывает нас не только проповедовать, но и молиться, не только говорить людям о Боге, но также Богу о людях. Проповедь и молитва должны идти вместе. Наше благовестие будет неправильным и не будет благословлено, если мы не будем молиться. Мы должны проповедовать, потому что без знания Евангелия ни один человек не может спастись. Мы должны молиться, потому что только всевластный Святой Дух в нас и в сердцах людей может сделать проповедь действенной, а Бог не пошлет Своего Духа туда, где нет молитвы. В евангельских кругах сейчас идет процесс реформирования методов евангелизационной проповеди, и это замечательно. Но это не сделает благовестие плодотворным, если Бог не преобразит также и наши молитвы и не обновит наше желание ходатайствовать об евангелизационной работе. Я думаю, у благовестия будет будущее, если мы заново научимся дерзновенно, терпеливо, уверенно и с любовью свидетельствовать о Господе и Его Евангелии с кафедры в проповеди и лично в беседе. Нам надо заново научиться смиренно и настойчиво молиться о Божьих благословениях. Это так просто и так сложно одновременно. Даже когда о реформировании методов благовестия будет сказано все, что надо сказать, другого пути перед нами не будет, и, если мы по нему не пойдем, мы не продвинемся вперед ни на шаг.

Итак, круг наших рассуждений замкнулся. Мы начали с того, что наши молитвы являются подтверждением нашей веры в божественное всевластие, и заканчиваем, придя к заключению, что учение о божественном всевластии побуждает нас молиться.

Что можно сказать о человеке, утверждающем, что искренняя вера в абсолютное всевластие Бога мешает благовестию? Только то, что он просто не понимает сути учения о всевластии Бога. На самом деле это учение не только способствует благовестию и поддерживает благовестника, давая ему надежду на успех, но и учит нас соединять проповедь и молитву, делает нас ревностными и уверенными перед людьми, смиренными и настойчивыми перед Богом. Разве не так должно быть? Я не хочу сказать, что человек, не принимающий учения о всевластии Бога, не может благовествовать вовсе, но я смею утверждать, что человек, верящий в него, способен делать это лучше.


Глава 6 из 6« Первая«456

Пожертвования на развитие сайта

Вы скачиваете книгу: Проповедь Евангелия и всевластие Бога. Раздел: Протестантизм-2.

Скачать книги с Яндекс-диска:

Функцию "скачать всё" использовать не рекомендую по причине большого объёма информации. Предпочтительнее скачивать книги по разделам.