13. Последний решающий шаг

«Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем» (1 Кор. 15:28)

Я внимательно осмотрел скалу, планируя следующую фазу подъема. Тихие слова Мэтью прервали мои размышления. Поглядев вниз, я тотчас же понял, что у него трудности. Мы взбирались на вершину горы Айсберг Пик в Национальном парке Глейшер; это была одна из вылазок отца с сыном. Такие прогулки я совершаю с каждым из моих сыновей, так как верю, что как отцу мне очень важно посвящать время каждому из них отдельно. Это связывает нас друг с другом и дает достаточно возможностей для разговоров. Мэтью выбрал подъем на гору, и вот мы занимались скалолазанием в местности, где нам были необходимы канат и скалолазные крючки.

Мэтью прочно застрял! При подъеме он следовал за мной до тех пор, пока не достиг утеса внизу, откуда не мог двигаться дальше. Я был достаточно высок, чтобы удержаться на следующем навесе и подняться выше, но Мэтью в то время был еще ниже меня ростом и поэтому не мог дотянуться и ухватиться за выступ. Я быстро спустился и протянул ему руку:

— Крепко держись за мою руку, я потяну тебя наверх.

На его лице можно было прочесть страх, сомнение и внутреннюю борьбу: «Действительно ли папа сможет сделать это? Достаточно ли он силен? Что будет со мной, если он не сможет меня удержать?»

— Держись за мою руку, Мэтью! У меня хватит силы вытащить тебя из этой ловушки! — ободрял я его.

Он посмотрел вниз. Под нами была страшная высота, и на лице мальчика все еще отражалась внутренняя борьба. Проявит ли он достаточно доверия и поверит ли тому, что я смогу сделать то, что обещал?

Его рука коснулась моей, и мы крепко ухватились друг за друга. Минутой позже все было уже позади, и он стоял рядом со мной на выступе. Передохнув пару минут, мы стали взбираться выше. В тот день мы достигли вершины, но если бы Мэтью не принял решение довериться своему отцу, этот успех был бы невозможен.

Мы всегда призваны сделать шаг полного доверия. В глубине своего сердца вы знаете об этом, также знаю об этом и я. Нам известно, что Господь призывает нас к такому доверию и самопожертвованию, и все же мы сдерживаем себя. Вероятно, даже словами нам трудно выразить причину, по которой мы страшимся этого шага.

Совершенное доверие Богу и готовность безвозвратно отречься от своего «эго» придает христианской жизни практичность, изменяя ее навсегда. Первый урок в жизни христианина, который нужно основательно усвоить, — это полное и совершенное доверие Христу. Ведь только доверившись и полностью отдавшись Ему, мы можем называть себя христианами. Для многих из нас, даже для тех, кто считают себя таковыми, это остается недосягаемой мечтой и неосуществимым опытом.

Охотно желая быть настоящими христианами, мы подменяем этот опыт другими вещами — только чтобы не зависеть полностью от Бога. Почти с нечеловеческим напряжением мы изучаем пункты вероучения и учим этому других. Мы благовествуем; посещаем праздничные богослужения и библейские уроки в свободное время; участвуем в семинарах, посвященных вопросам семьи, и занимаем церковные посты. Мы сами создаем нашу религию. Мы находим время для личного изучения Библии и посвящаем наше время другим, тем самым формируем хорошее мнение о себе. Мы совершаем так много добрых дел, что сами удивляемся этому, но это действительно так. Мы и впрямь сделали все, кроме последнего решающего шага, единственного поступка, способного изменить нас внутренне, а также и внешне.

Этот последний шаг на пути к истинному христианству есть отчетливо выраженное недоверие к самому себе и так же отчетливо проявленное доверие Господу. Мы можем проявлять все видимые христианские качества, но можем не иметь власти над своим «я», власти, которая наделит нашу жизнь духом смирения. Ведь это не видно никому, об этом знаем только мы.

Слава Богу, что для всех нас еще не поздно сделать этот последний шаг к совершенной зависимости от Бога.

После многих лет моей христианской жизни Господь удивил меня, отчетливо объяснив эту идею: если я хочу стать настоящим христианином, то должен сделать этот шаг. Я честно видел и понимал, что означает истинное христианство и, должен признаться, страшился этого. «Нет, Господи, этого я не смогу, — молился я. — Позволить Тебе контролировать все, не вынашивать больше плотских мыслей и не произносить больше плотских слов — нет, Боже, я буду чувствовать себя ужасно!» Верите ли вы в то, что все это я сказал Богу? А хотите знать, что Он мне на это ответил?

На самом деле, Джим? Ты думаешь, что все ангелы на небе также раздосадованы или унылы? Они находятся со Мной в таких же отношениях, о которых Я прошу тебя. Они исполняют Мою волю, а не свою, но тем не менее они нравственно свободны. Они послушны Мне, потому что желают этого, и послушание это дает им счастье и свободу намного большую, чем могут дать тебе твои мирские мысли и слова.

«Да, Господи, это было мое не совсем умное высказывание, не так ли?»

Да, Джим. Это было от сатаны. Такого же рода мысли привели совершеннейших ангелов на небесах к восстанию против Меня.

Итак, мне предстояла совершенная самоотдача и полная зависимость от Бога. Таким образом Он призвал меня сделать последний шаг к истинному христианству.

Никогда не забуду борьбу с моей собственной волей. Сидя однажды дома, я прочел более чем сотню мест в Библии, и все они в принципе говорили об одном — что сила Божья дается нам здесь и сейчас! Я должен лишь смиренно положиться на Бога, чтобы получить доступ к этой силе. Мне не нужно глубокое понимание богословия и не нужно стараться совершать еще больше добрых дел. Я не обязан расти, чтобы получить силу Божью. Как христианин я только тогда и смогу возрастать, когда буду готов сделать этот последний шаг.

«Хорошо, Господи, — сказал я, — с завтрашнего дня я начинаю жить, полностью положившись на Тебя. Завтра утром моя жизнь станет другой, утром она начнется сначала!»

Я не знаю, как Господь это устраивает, но часто я просыпаюсь рано утром и чувствую Его присутствие. Это не видимое или слышимое присутствие. Скорее всего, я ощущаю зов Его Духа в моем сердце — проснуться и провести время наедине с Ним. Я не могу объяснить, как Бог может быть со мной и одновременно со многими другими людьми, но Он может и делает это. И если вы готовы и желаете этого, то Он будет стремиться поддерживать глубокие отношения и с вами. В то первое утро моей новой жизни я проснулся около четырех часов. Сидя в постели, я слышал зов Божий, напомнивший мне о том, что я обещал принадлежать сегодня Ему, и я сказал: «Доброе утро, Господи!» Так началось в то утро драгоценное время с Богом. Он хотел подготовить меня к предстоящему дню, и я молился, пока спящая рядом жена не открыла глаза, спросив меня:

— Отчего это ты так сияешь, мой дорогой?

— Ты знаешь, сегодня я не отпущу Господа от себя. Я совершенно смирюсь перед Ним и буду жить под полным Его руководством.

— Действительно?! -Да-

— Да ты и сам в это не веришь! — неодобрительно выкрикнула она.

И это уже было первым испытанием наступившего дня — моя жена насмехалась над моим намерением. Если честно, то это меня не удивило, потому что она хорошо знала упрямого и темпераментного немца, за которым была замужем. Мои прежние обещания быть верным Богу были мыльными пузырями, мгновенно лопавшимися при первом же раздражении. Еще ни разу я не ощутил силы, способной защитить меня от самого себя.

— Мои намерения серьезны, дорогая,— продолжал я. — Мне надоело мое непостоянное, в зависимости от настроения, отношение к Богу. Мне надоело половинчатое христианство!

Вот так начался первый день моего истинного христианства. Как желал бы я показать вам видеофильм о моем первом дне настоящего христианина! Но фильм никогда не сможет выразить мою мысленную борьбу, ведь как раз в мыслях-то и совершаются победы. Прежде чем я совершу верный поступок, я должен сначала в мыслях принять верное решение. И если бы я рассказал обо всем, что случилось в тот день, то можно было бы написать об этом толстую книгу, но я расскажу лишь о двух опытах.

Я сидел за письменным столом и работал, как вдруг услышал ссору моих мальчиков в другой комнате. Им уже было «тысячу раз сказано», чтобы они этого не делали! Поспешив к ним, я чувствовал, как во мне поднимается гнев, и я немедленно хотел высказать им мое мнение. Это же так легко — вызвать в родителях гнев, ведь им было сказано уже много раз, чтобы они не делали того или этого, но все же они снова и снова поступают по-прежнему. Если бы мы могли видеть эти сцены в небесной перспективе, то наверняка заметили бы, что не столько дети нуждаются в нагоняе и выговоре, сколько сами родители.

Джим, ты только тогда сможешь правильно обращаться с детьми, когда совершенно подчинишь Мне твою плоть, чувства и эмоции.

Я знал, что Господь прав. Но это так трудно — отказаться от того, что мы считаем правильным, чтобы затем поступить в соответствии с волей Божьей. Я зашел в ванную и оставался там до тех пор, пока не убедился в том, что плоть моя под контролем и что я могу разговаривать с детьми мудро, спокойно и вежливо.

— Ребята, — обратился я к сыновьям, — когда я намеревался идти к вам для разговора о ваших ссорах, Бог сказал мне, что я должен сделать. Я уверен, что до ваших «разборок» и вы слышали нежный голос Божий, обращенный к вашей совести, который сказал вам о том, как вы должны были поступить. Мы все должны научиться чувствительнее реагировать на тихий голос Бога и быть послушными Ему. Ваш отец не может всю жизнь быть с вами, чтобы воспитывать и руководить, но ваш Небесный Отец будет сопровождать вас всю жизнь, если вы будете готовы Его слушать. Пожалуйста, прошу вас, не привыкайте отвергать Божье руководство!

После такого разговора с детьми я был глубоко благодарен Богу, что решился подчинить Ему мою волю. Ведь я дал детям мудрый совет и преподал им урок, вместо того чтобы отругать их за проступок. Я исправил их поведение, доверившись Богу, так что они увидели разницу и отреагировали совсем по-другому, не так, как они раньше отзывались на мои попытки их воспитывать.

Позже, после обеда, у меня появилось желание вымыть посуду. Вообще-то, это обязанность сыновей, а не моя. Но сегодня я обещал Богу делать все то, о чем Он меня станет просить. И я ответил Ему мысленно: «Само собой разумеется, Господи. Если Ты хочешь, чтобы посуду вымыл я, то я это сделаю охотно».

Взяв свою тарелку и глубокие чашки, я направился к мойке, достал большую миску и стал наполнять ее горячей водой. Моим сыновьям понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что я собираюсь делать. Используя возможность, они быстро и добровольно привели в порядок стол, сложили для меня горкой тарелки и исчезли.

И я стоял, мыл посуду и наслаждался днем с Господом. А Салли делала то, чего я до этого еще никогда не видел. Моя жена никогда не отдыхает, и вечером мы с трудом можем уговорить ее прекратить свои дела и посвятить время нам. Но в этот день было по-другому. Она села в кресло и смотрела, как я мыл посуду!

Чтобы вы могли понять, что произошло далее, вероятно, нужно кое-что объяснить. Жизнь в лесной глуши круто меняет образ жизни. Одно из таких изменений — приготовление еды на плите дровяной печки. Я очень люблю пищу, приготовленную таким образом,— такая еда намного вкуснее! Но, с другой стороны, трудно контролировать подачу тепла для варки. Пару блюд для сегодняшнего обеда Салли поставила в духовку, и среди них была банка с яблочным муссом. Теперь пустая банка лежала в мойке, и, начав ее мыть, я заметил, что немного мусса снаружи банки запеклось. Я стал тереть это место, но оно было так запечено, как будто лак пригорел.

Я и Салли мыли посуду совершенно по-разному — я мыл, руководствуясь чувством долга, а Салли мыла, чтобы посуда была совершенно чистой. Говорю это не для своего оправдания, но чтобы пояснить слабость моего характера. Будучи движим этой слабостью, я и привел аргумент: «Зачем мне весь день возиться с этой крепко запеченной ерундой? В конце концов, внутри банка чистая, а это и требуется при мытье». С этой мыслью я сполоснул ее и поставил на подставку для стекания воды.

Вдруг Салли вскочила, как будто приведенная в движение огромной величины и силы пружиной. Подойдя ко мне, она уставилась на банку, затем высоко подняла ее, держа перед моими глазами. Я не мог в это поверить! Это было так, будто моя кроткая жена намеренно хотела меня спровоцировать! Чувства во мне просто взыграли.

— Джим, Джим, когда ты наконец этому научишься? — застонала Салли, качая при этом головой. Мы и раньше уже дискутировали на тему, как я мою посуду, и я привычно возражал:

— Будь рада, что я вообще мою, — тебя не должно раздражать то, как я это делаю.

Всем моим существом я желал бы снова возразить такими же словами, но сегодня я обязался быть Божьим человеком, и Бог призвал меня доверить Ему мои чувства. Я принял решение вверить Господу эмоции и сразу почувствовал покой.

Все случилось в доли секунды: я и оглянуться не успел, как банка выскользнула из рук Салли и упала прямо в мойку. Волна воды и пены ударила мне в лицо, и я вновь ощутил поднимающийся во мне гнев — я хотел отомстить жене. Мы так и поступаем, когда Бог не контролирует нашу жизнь! Мы быстро наносим ответный удар и защищаем наши чувства и права. Я очень благодарен Господу, что Он не оставил меня, потому что когда во мне поднялось плотское чувство гнева, тогда Творец всякой плоти был на моей стороне и просил меня прекратить сопротивление.

Это было очень сурово — подавить мое больное самолюбие, забыть задетые чувства и обиду. Бог не только хотел, чтобы я доверил Ему мои негативные эмоции, но чтобы я отказался и от права вновь вспомнить о них в следующий раз, когда Салли сделает что-то, что вновь эмоционально ранит меня. Наш Небесный Отец совершает в нашей жизни основательную работу, окончательно освобождая нас от того, что мы Ему отдаем, если мы этого захотим.

Я выудил банку из воды и с сияющим лицом обратился к Салли:

— Ты права! Вероятно, банку нужно еще немного потереть. Эта победа досталась мне лишь милостью Божьей.

Салли недоверчиво поглядела на меня. Она знала, как обычно реагирует ее вспыльчивый муж, которого она любила, но на этот раз все было иначе.

— Это действует! — закричала она.

— Да, — подтвердил я с улыбкой, вспомнив наш утренний разговор и ее сомнения.

— И как часто обращается к тебе Господь? — спросила Салли.

— Я не знаю, — ответил я. — Я же не сижу и не считаю.

На следующий день я посчитал для Салли, сколько раз ко мне обращался Господь, и в десять часов утра я сказал ей:

— Сегодня, до этого времени, восемнадцать раз я осознал, что Бог побуждал меня подчинить Ему мои мысли. Теперь я прекращаю считать.

Итак, последний серьезный шаг требует полной самоотдачи Богу и готовности пожертвовать Ему все. Очень наглядно Христос описал это в притче о драгоценной жемчужине. Чтобы заполучить ее, человек должен был отдать все, чем владел. Чтобы Иисус Христос стал неотъемлемой и живой частью нашей жизни, мы должны принести жертву — доверить Его контролю все, из чего состоим мы. Такое доверие — осмысленный и решающий шаг веры.

Во многих отношениях это похоже на прыжок с вышки, описанный в предыдущей главе. В момент, когда мы шагнули с доски, мы не можем вернуть назад принятое нами решение сделать этот прыжок. Такой же цели служил и обряд обрезания — если этот шаг был сделан, то назад пути уже не было.

После обеда я планировал допилить оставшиеся дрова на зиму. Я уже упоминал, что охотно занимаюсь заготовкой дров и что эта работа мне по душе. Конечно же, когда я нагрузил дровами прицеп до половины, я не был готов к мысли, которую ниспослал мне Господь: Джим, Я хотел бы, чтобы ты отвез эти дрова Митчу.

Митч был моим другом и жил в другой долине. Мне нравится Митч, но мне и в голову не приходило отвезти ему дров; Митч сам был в состоянии наколоть себе дров — он не был тяжело болен. И к тому же было поздно отправляться в такой дальний путь после обеда. Это заняло бы почти три часа, не считая времени на разгрузку. «Господи, я должен отвезти дров Митчу?»

Да, Джим, это подбодрит его.

Неохотно признаюсь, но во мне шла борьба: мои планы, моя воля — все я должен был подчинить Богу, Наконец я решил послушаться, догрузил прицеп и отправился к дому Митча.

Джим, произнес знакомый голос, когда ты везешь дрова себе, то как ты нагружаешь прицеп?

Я посмотрел на прицеп: в нем было достаточно дров, хорошо уложенных вровень с бортами. Но я тотчас же понял, что имел в виду Бог. Нагружая прицеп для себя, я накладывал дров до самого верха так, что невозможно было больше добавить ни одного полена! Я молился: «Да, Боже, я понимаю, что ты непременно желаешь, чтобы я обошелся с братом так же, как я сделал бы себе ».

Итак, снова достав пилу, я напилил еще поленьев и уложил их в прицеп так, что уже нельзя было положить ни одного полена. Затем я позвонил моему другу, чтобы убедиться в том, что он дома. Одна из его дочерей сообщила, что дома никого нет.

— Может им что-то передать? — спросила она.

— Нет, нет, все хорошо. И не говори, что я звонил, — сказал я ребенку.

«Вот, Господи, видишь, его нет дома, чтобы забрать эти дрова. Нет никого, кто смог бы помочь мне при разгрузке, а потом похвалил бы меня и сказал, какой я добрый христианин».

Джим, и все же я хотел бы, чтобы ты поехал туда.

«Но зачем, Господи?..»

Да, верно, Джим, я хотел бы, чтобы ты поехал туда, хотя тебе от этого не будет никакой пользы и это идет вразрез с твоими намерениями. Я хотел бы, чтобы ты исполнил Мою волю и доверился Мне, потому что Я знаю это лучше.

Девяносто минут я ехал к моему другу, где, как сказала его дочка, никого не было дома. Я сам разгрузил дрова и сложил их у стены. Возвращаясь домой, я встретил Митча и его близких. Мы притормозили, опустили оконные стекла, и первые слова, сказанные им, были: «Что ты тут делаешь, Джим?»

Плоть моя хотела похвалы, и во мне росло желание сказать: «Я только что привез тебе дров». Но, конечно же, Божий голос, голос моего Отца, голос Аввы, как называет Его Библия, с нежной строгостью обратился ко мне: Джим!..

В истинной христианской жизни речь всегда идет не о чем ином, как о самоотречении и покорности, а именно этому я и решил посвятить себя.

«Я еду домой», — быстро ответил я, стараясь при этом выглядеть как можно естественнее.

«Рад был тебя видеть», — сказал Митч, когда машины наши уже тронулись с места.

Однажды я рассказал об этом случае в одной церкви Далласа, в штате Техас. Я призывал людей сделать «этот последний решающий шаг» к смиренной жизни во Христе Иисусе, и тут произошло нечто совершенно удивительное. Я закончил свою проповедь и сел на место. Пастор церкви прошел к кафедре, чтобы объявить заключительное пение псалма и помолиться, как вдруг молодой мужчина медленно поднялся со своего места и по среднему проходу направился вперед. Пастор, ничего не говоря, стоял за кафедрой, и в церкви воцарилась полная тишина.

Мужчина в смиренной простоте опустился на колени. По его одежде я догадался, что этот молодой человек не был членом церкви, точнее сказать, он выглядел так, будто только что вошел сюда прямо с улицы. Руки его были изранены, а лицо обезображено шрамами.

Пастор понял, что в этот момент бедный молодой человек отважился сделать последний решающий шаг, то, о чем я говорил только что членам церкви. Было очевидно, как Дух Божий боролся за людские сердца в то время, когда зазвучал чудесный голос пастора:

Все Иисусу отдаю я,

Весь Ему принадлежу;

В упованье и смиренье

Пред лицом Его хожу.

Все Иисусу отдаю я,

Все кладу к Его ногам.

Суету отверг земную,

Направляюсь к небесам.

Все Иисусу отдаю я,

Весь хочу Христовым быть.

Дух предвечный да научит

Знать Христа, Христа любить.

Все Иисусу отдаю я.

Боже, храм во мне создай!

Благодатью и любовью

Ум и сердце наполняй.

Все Иисусу отдаю я.

Чудо Он во мне свершил:

Мир и радость дал святую.

Слава, слава Богу сил!

Все произошло совершенно произвольно и непредсказуемо. Не было призыва, не было произнесено ни единого слова эмоционального обращения, но зов Духа слышался громче, чем любой человеческий голос! Почти треть присутствующих вышли вперед и преклонили колени рядом с молодым мужчиной. У меня мороз пошел по коже. Я должен был непременно поговорить с этим человеком и узнать его историю.

Я отвел этого молодого человека в сторону для разговора и узнал, что его зовут Кристофер. Медленно и заикаясь, он нерешительно начал свой рассказ и поведал о том, как еще в детстве мать в гневе плеснула на него кипяток. Раны от ожогов были немыми свидетелями этой истории. Затем уже решительнее он продолжал: «Иногда на день или на два она запирала меня в шкафу, а выпуская оттуда, заставляла моих братьев бить меня палками. Когда я стал подростком, я не мог больше этого выносить. Я ушел из дому и присоединился к уличной банде».

Часто я спрашивал себя, что побуждает молодых людей становиться членами бандитских группировок? Теперь Кристофер объяснил мне это. В банде, впервые в своей несчастной жизни, он получил признание и нашел верность «до смерти, пока она не разлучит». К несчастью, банды были не менее жестокими, чем его бывший дом.

— Два раза меня пыряли ножом и один раз в меня стреляли, — поделился Кристофер. — В тюрьме я тоже был. После того, как меня выпустили, я встретил людей из этой церкви, которые рассказали мне об Иисусе. Они сказали, что я могу довериться Ему так, как еще никому и никогда в моей жизни. Я заинтересовался этим больше, чем сам того ожидал, но во мне был также и страх. Каждый, кому я до этого доверял, предавал меня и оставлял. И я сказал этим людям: «Если когда-нибудь этот Иисус меня обманет, я убью Его!» Но они заверили меня, что Он никогда не врет. Потом они рассказали мне о своих собраниях здесь и о том, что тут люди учатся тому, как жить с Иисусом. Сэр Хонбергер, в эти выходные вы рассказывали о том, как свою жизнь всецело доверить Иисусу — это и означает быть христианином?

— Да, Кристофер.

— Тогда я хочу быть христианином.

Я спросил его адрес, чтобы поддерживать с ним связь, но он не захотел мне его назвать. Тогда я спросил номер его телефона, но не получил и его.

— Как я смогу поддерживать с вами связь? — спросил я наконец.

— Ну, я живу… под мостом.

Его ответ сразил меня. Я говорил проповедь в церкви, наполненной людьми, которые наслаждаются всеми благами этой жизни, но, тем не менее, именно этот молодой человек был первым, кто посвятил и вручил свою жизнь Иисусу Христу! До этого дня я еще не встречал никого с такой горькой историей жизни, как у Кристофера, но как раз он-то и не использовал свое прошлое и свое настоящее как повод для того, чтобы отказаться от последнего решающего шага. Именно он первым отважился на чистосердечные отношения с Богом.

К сожалению, мы, имея великий свет и благословения Божьи, отказываемся ответить на призыв Его милости. Почему медлил я сам? Теперь я очень стыжусь моего гордого упрямства.

Зная о Кристофере, можем ли мы медлить и не делать последнего решительного шага навстречу Богу? Я знаю, что вы хотели бы отважиться на этот опыт. Я знаю также, что Бог призывает вас принять это решение. Но одного желания недостаточно — вы должны решиться сделать это. И этот последний решающий шаг вы должны сделать в одиночку.

Можете себе представить, с какой печалью Господь наблюдает за тем, как мы медлим и, в конце концов остаемся во тьме, так как мы не в состоянии увидеть разницу между жизнью и смертью. Прислушайтесь к Его словам, обращенным ко мне и к вам, призывающим сделать последний решающий шаг и вернуться к Богу, обретя в Нем прибежище: «Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Втор. 30:19).

Эпилог

Больше семнадцати лет прошло с тех пор, как мы переехали в лесную провинцию. Наши малыши стали мальчиками, потом подростками, а теперь они уже молодые мужчины. Сейчас я могу ретроспективным взглядом окинуть два прошлых десятилетия моей жизни, описанные в этой книге. Когда мы начинали говорить о наших планах переехать в лес, были люди, убеждавшие нас в том, что это практически неосуществимо. И когда мы объясняли, что хотим дать нашим детям лучшее и защитить их от остального, они говорили, что это невозможно и что мы слишком завысили нашу цель, — она неосуществима!

Сейчас я могу заверить вас в том, что это вполне осуществимо! Программа поиска Бога и план объединения семьи, которым мы следовали, действуют! Я не стал бы говорить о том, что не удалось. Люди постоянно говорили нам: «Подождите, как только ваши мальчики станут подростками, они восстанут против вашего образа жизни».

Позднее, когда они увидели, что подростковый период благополучно миновал, они изменили свои прогнозы: «Подождите, пока они станут взрослыми». Сегодня наши сыновья взрослые, и мы перестали прислушиваться к неблагоприятным прогнозам, потому что мы знаем, что поступили верно! У вас тоже все получится, если вы желаете осуществить эти принципы, независимо от того, живете ли вы в лесу или просто хотите переехать в деревню.

Сегодня Мэтью и Эндрю — успешные маклеры. Они продают недвижимость в сельской и лесной местностях. Их характеры, заботливо сформированные провинциальной жизнью, привлекли внимание различных клиентов, и некоторые из них спрашивали меня о том, как нам удалось воспитать таких исключительных молодых людей. Секрет этого очень прост. Не Салли и я воспитывали их, но мы позволили Господу воспитывать их. Мы работали с Ним сообща. Несказанно радуясь успехам наших сыновей, мы со всей кротостью осознаем, что подобных результатов мы смогли достичь только благодаря милости Божьей.

Когда я писал эту книгу, мы все еще жили в маленьком блочном домике в Национальном парке Глейшер. Сыновья работали как дома, так и в городском бюро. Они охотно проводили время с нами. Теперь они женились, создали свои собственные семьи и переселились в свои дома неподалеку от нас. Мы не огорчились. Моя царица Салли и я всегда готовы ободрить и поддержать их в любой момент их жизни.

После того, как Господь призвал меня посвятить все свое время Ему на служение, совместно с другой семьей, также решившей беззаветно следовать за Богом, мы создали сначала организацию «Обновление всему миру», а затем мы с Салли организовали еще и «Жизнь от источника вечной силы».

Эти общественные, некоммерческие организации стремятся рассказать другим, как прийти к практическому Евангелию, внедрить его в свою повседневную жизнь и с его помощью оздоровить супружеские отношения и отношения с детьми так, как это смогли сделать мы. Мы действительно убеждены в том, что задача Евангелия — восстановить в человеке образ Божий и освятить его жизнь во славу Господа.

А что же в будущем? Достигли ли мы всего того, чего желали в нашем совместном пути с Богом и в нашей семейной жизни, которая должна была стать уникальной? Да, и мы также воспитали наших сыновей истинными христианами.

Но все это только подобие славного будущего. Подростком Мэтью мечтал открыть неизвестное озеро в лесах Канады. Эту мечту он лелеял годами. Наконец он осуществил ее, а когда мы вернулись домой, ему не давали покоя уже новые приключения первооткрывателя.

Точно так же я и Салли видим наше будущее: исполнение одной мечты не затуманивает собой следующую С покоренной высоты одной горной вершины открывается прекрасный вид на другую, которая манит к себе! И в нас горит желание увидеть, что скрывается за следующим холмом.

Опыты, переживаемые христианином, становятся все богаче и полнее. Мы переживем новые высоты самоотречения и откроем новые глубины падения собственного «я». Каждое новое переживание несет с собой увеличение обязательств и многократно умножает радость сотрудничества со Христом, нашим верным Путеводителем.

Мое сердечное желание и моя молитва о том, чтобы также и вы ощутили потребность прибегнуть к Богу и следовать Его воле. Аминь.

РАЗГОВОР С ДЖИМОМ ХОНБЕРГЕРОМ

Вопрос: Когда вы поняли, что ваша духовная жизнь не удовлетворяет вас? И что привело вас к выводу, что, сделав проще свой быт, вы решите вашу проблему?

Хонбергер: Я вырос не в той конфессии, к которой принадлежу теперь. После того как мы стали очень активными членами христианской церкви последнего времени, то начали делиться с другими учениями этой церкви. Я заметил, что большая часть моих религиозных опытов имеет отношение к внешней стороне жизни, то есть я посещаю членов общины, преподаю библейские уроки и так далее. Меня выбрали пресвитером церкви; я говорил проповеди три года. Но однажды, вернувшись вечером домой, я сильно поссорился с Салли. Мои сыновья трех и пяти лет плакали, не понимая, что случилось; они были слишком малы, чтобы это понять. Салли вышла освежиться на улицу, а когда она вернулась, я просто спросил ее: «Дорогая, что с нами случилось?»

Позднее я позвонил в бюро, в то время я владел страховым агентством, и сообщил моим подчиненным, что уезжаю на десять дней, чтобы немного отдохнуть. На машине мы отправились к озеру Имп, расположенному на Верхнем полуострове штата Мичиган, неподалеку от Уотерсмид, и провели там десять дней, переоценивая нашу жизнь.

До того, как мы поженились, мы были сильно влюблены друг в друга, и все было так чудесно и романтично. А после свадьбы мы вскочили на карусель нашего общества, и она «понесла» нас. Мы думали, что быть счастливыми означает иметь большой дом, — и мы переезжали три раза. Мы жили в доме общей площадью 278 квадратных метров, в деревянном доме из кедра, стоящем на участке земли в 16 гектаров, где даже было озеро. У нас были шикарные машины, и мы зарабатывали много денег.

Я был очень активным пресвитером нашей церкви, но мы становились чужими друг для друга. Что-то медленно, но верно разделяло нас и подрывало наши отношения. Чего нам не хватало, — это времени друг для друга. Мы владели всем, что, по мнению людей, было нужно для жизни, но мы были на грани срыва. Пересматривая в течение этих десяти дней нашу жизнь, мы анализировали также и жизнь других людей: жизнь моих сотрудников, жизнь людей из церкви, но мы делали это не с тем, чтобы судить их, а чтобы увидеть — чему мы могли бы у них научиться. Однако нам не понравилось то, что мы при этом обнаружили. Мы пришли к выводу, что успех находится совсем не в том направлении, куда мы движемся. Мы должны отвоевать назад свое время — единственное, чего нам недоставало! Его нужно было потратить на то, чтобы действительно научиться ходить с Богом, а не только познавать истину и быть членом церкви. Мы хотели наш брак и наших детей поставить на первое место. И нам стало совершенно ясно, что мы должны бежать от быстрой жизни и успешной карьеры, столь популярных у нас в Соединенных Штатах. Конечно же, эта проблема существует и в Европе, Австралии и Канаде — не только в США.

Вопрос: Суетная жизнь многих людей, однако, не похожа на ту, которую вели вы. Люди живут в пригородах или в городах на очень маленьких участках земли. Вы сказали, что хотели освободиться от этой суматошной жизни, хотя она, на мой взгляд,

была идиллией. Ведь у вас был прекрасный деревянный дом на огромном, обособленном участке земли. Думается также, что ваша жизнь там была намного раскрепощением, чем жить людей в городах, работающих по 50-80 часов в неделю.

Хонбергер: Многие спрашивали меня: «Должен ли каждый переезжать в глушь, чтобы добиться того, чего добились вы?» Я отвечу теперь, по прошествии 18 лет, что каждому пригодится мой рассказ о пережитом нами в глухой провинции и моих опытах там. Но чтобы достичь таких результатов, необязательно туда уезжать. Необходимо научиться контролировать то, что управляет нашей жизнью, — будь то в квартире в Чикаго, в Нью-Йорке или в деревне. Я знаю многих людей, которые, переехав жить в деревню, лишь ухудшили свою ситуацию. Они, так же как и мы, пытались перенести свой городской образ жизни в провинцию.

Вопрос: В своей книге вы пишете, что отводите утром два с половиной часа для благоговейного общения с Богом. Многие могут сказать, что вам хорошо, ведь вы живете в лесной местности, а где найти время нам, живущим в Лос-Анджелесе, Торонто или Индианаполисе? Как нам найти время для благоговейных раздумий о Господе?

Хонбергер: Мы заняты духовным служением вот уже восемь лет, и могу сказать, что люди совершают большую ошибку, начиная следовать каким-то определенным методам. Единственный метод, которому мы обязаны подчиниться,— отказаться от самоуправления и доверить руководство жизнью Богу.

Вопрос: Это и есть главный метод?

Хонбергер: Да, это и есть главный метод. Но вместо этого люди слушают, как ты воспитываешь своих детей, как разговариваешь со своей женой или что ты переехал в деревню, и затем привносят твой опыт в свою жизнь. Но у них это не действует.

Причина в том, что они как до этого, так и после сами сидят за рулем. Богу трудно с нами из-за того, что мы сами себе господа и управители. И в этом вся проблема человечества. Проблема Люцифера — жажда власти.

Неустанно я подчеркиваю мысль о том, что лишь переезд в провинцию не может помочь. Бесчисленное множество уроженцев Африки живут в более непролазной глуши, чем Хонбергер, но они не испытывают влияния Духа Божьего. Жизнь в сельской местности, конечно, может подарить спокойную и невозмутимую обстановку, но люди делают деревенскую жизнь решением проблем, хотя на самом деле она служит лишь инструментом и средством к достижению цели. Метод же очень прост: Джим Хонбергер должен был научиться «теперь и сейчас» подчинить свое «я» Богу, а затем при помощи Духа Божьего помнить об этой капитуляции, чтобы в течение всего дня позволять Богу руководить собой. Это сокращенный вариант сущности христианской жизни.

Вопрос: А почему два с половиной часа?

Хонбергер: Я называю это десятиной от моего времени. Конечно, многим времени просто не хватает. Это реальность, и я должен посмотреть ей прямо в глаза. Но когда я все продал и переехал в Монтану, у меня появилось много свободного времени. И это была абсолютно непривычная ситуация! Я обещал Господу, что посвящу это время Ему. Но речь идет не о том, сколько времени я Ему посвящаю, а чего я достигаю в данное время. Это точно так же, как с танцором на канате: сначала ему нужно много дней, чтобы научиться ходить по нему, но когда он это освоит, то совершит все в считанные минуты. В определенном смысле это похоже и на наш путь с Богом. Проблема не в том — как долго и как много мы читаем, а в смирении перед властью Иисуса Христа. Нам необходимо подчинить свою жизнь Христу, а после проведенного с Ним времени у нас должно возникать желание оценивать взглядом Христа наши мысли, слова и поступки в течение дня. И если вы сможете проделать эту работу за полчаса, то это хорошо, а если вам для этого необходимы три с половиной или четыре часа, то найдите и это время. А если вы справитесь за 15 минут, сделайте это.

Вопрос: Итак, вы говорите, что если жизнью правит «я», то время, проведенное в молитве и за изучением Библии, бесполезно?

Хонбергер: Я рад, что вы заговорили об этом, ведь многие верят, что если они посвятят два с половиной часа или больше общению с Богом, то они уже христиане. Но это неверно, ведь они могут все два с половиной часа или больше оставаться «за рулем». Понимаете, что я имею в виду? Я знаю многих мужчин, ставших библейскими учителями, но даже после того, как они провели с Господом три, четыре или пять часов, они обращаются со своими женами, как с грязью. Христианство — это больше чем принятие истины разумом и сердцем, это также решение подчинить свою волю Христу на практике.

Вопрос: Ваше служение приводит вас в различные круги церкви — как к либералам, так и к консерваторам. Как вам удается с успехом служить таким разным группам?

Хонбергер: Они похожи друг на друга. Консерваторы наступают на либеральных членов церкви, потому что по-другому понимают Библию, но обычно ими правит их собственное «я». Либералы же наступают на консерваторов, потому что, предположительно, они заносчивые и напыщенные критики. Но либералами также руководит их «я». А Бог говорит: «Послушайте, либералы и консерваторы, ведь у вас одна и та же проблема. Я хотел бы, чтобы все вы доверились руководству Духа».

Мы же получали приглашения от различных «лагерей», ведь наше желание — сохранить и защитить людей от самих себя, а не от раскола, консерватизма, сепаратизма или от Генеральной конференции. Враги не они. Браг находится в нашем собственном сердце.

Чего можно достигнуть, рассказывая людям о страшном звере из 13-й главы Книги Откровение, пока подобный зверь все еще правит нашим сердцем? Когда мы обращаемся к людям консервативного толка, я ставлю перед ними плакат с изображением зверя, а затем говорю: «Можно попросить вашу жену выйти сюда и рассказать о том, не руководит ли в вашем доме этот зверь? И если это так, то разорвите эти плакаты. Перестаньте заниматься зверем и числом 666 и обратитесь к зверю в вашем собственном сердце!» Таким вот образом наши проповеди до сегодняшнего дня «пробивали» политические барьеры.

Вопрос: Есть ли группы, в которых вы не стали бы проповедовать?

Хонбергер: Я думаю, что если мы действительно знаем Евангелие, то должны делиться им с теми, у кого его нет. Мне звонят президенты различных объединений и говорят: «Мы знаем, что вы выступаете со своей проповедью в такой-то группе. Мы хотели бы призвать вас не ходить туда». А я ответил: «Как вы думаете, у меня есть Благая весть?» Они говорят: «Да, мы думаем, что есть». Тогда я сказал: «А каким же образом люди узнают Святое Евангелие?» Когда на самом деле обладаешь Евангелием, то нужно искать пути и способы донести Его другим, а не отрекаться от людей, ходящих во тьме.

На одно из наших семейных лагерных собраний прибыло 550 человек, 100 из них не принадлежали к нашей религиозной конфессии. Приглашения на собрание были размещены на уличных плакатах и в газетах. Некоторые женщины из местной округи, посещавшие наши мероприятия, являлись в очень коротких юбках и плотно облегающих с большими вырезами блузках. И тут ко мне обратилась группа ультраконсервативных людей в очень строгой одежде со словами: «Брат Хонбергер, мы хотели бы, чтобы ты объявил о том, что здесь принята определенная форма одежды». «Почему?» — спросил я их. И они ответили: «Ты видишь эту женщину напротив?» Да, я видел ее. Они сказали: «Вот, поэтому! Ее одежда не согласуется с нашими понятиями». Я ответил: «Я хотел бы, чтобы вы поняли, как вижу это я, и попытаюсь объяснить это просто: даже если бы она пришла сюда в бикини, я был бы рад, что она слушает мои проповеди, потому что меня интересует ее сердце, а не внешность. И если мы соединим ее сердце с Иисусом Христом, то остальное придет само собой». Вот такая у меня философия.

Вопрос: Эта книга была написана в несколько непривычных обстоятельствах, не так ли?

Хонбергер: Чтобы писать ее, я на месяц уехал на остров Сан-Круа. Но я не писатель. Английский язык для меня всегда был школьной дисциплиной, с которой я мучился, пока не закончил школу. Моя мать всегда говорила, что я должен стараться, на что я отвечал: «Мама, это дело мне никогда больше не пригодится». Как легко можно ошибиться! Пытаясь писать эту книгу, я начинал и снова все оставлял, при этом теряя мысль и идею, понимаете? В конце концов я сказал: «Господи, мне нужно ненадолго уединиться, чтобы мне никто не мешал. Мог бы Ты позаботиться об этом?»

Один мужчина, которому мой сын продал объект,— очень богатый человек из другой религиозной конфессии — однажды позвонил мне и сказал: «Как вы смогли так хорошо воспитать своего сына? Таких мужчин, как он, я еще не встречал в мире бизнеса, а ведь ему только 21 год! Могу я провести у вас некоторое время?» Этот мужчина владеет банком, кредитной компанией, магазинами и домами в различных местностях. Ему принадлежала также и вилла на северо-западной стороне острова Сан-Круа, где можно заняться подводным плаваньем! Во время нашей беседы он спросил меня о моих переживаниях, и я ответил: «Знаете, уже какое-то время я пытаюсь писать книгу». Тогда он предложил: «Почему бы вам не воспользоваться моей виллой, если вы нуждаетесь в том, чтобы вам никто не мешал?» «Где она находится?» — спросил я и услышал: «На острове Сан-Круа». Помимо всего этого Господь одарил меня и мою семью еще и бесплатными билетами на самолет, и мы улетели туда на целый месяц. Каждый день до обеда я писал, а после обеда мы ходили нырять.

Слава Богу! Здорово, что так можно писать книгу!

Представьте себе, я ныряю на глубину в сорок метров, а знаете, где я нахожусь мысленно? Когда сознание настроено на прием и послание мыслей, от этого непросто «отключиться». Находясь под водой, я вижу акулу, а мысленно пишу седьмую главу. Когда я погружаюсь во всю эту неописуемую красоту, мои мозги все еще продолжают работать.

Вопрос: Джим, вы выпустили в свет серию кассет со своими проповедями и четыре раза в год издаете циркуляр. Куда могут обратиться люди, чтобы заказать ваши материалы?

Хонбергер: Empowered Living Ministries, 157 Turtle Mountain Rd, Kalispell, Montana 59 901, USA, Телефон: 001-4067558300 или в Интернете: www.EmpoweredlivingMinistries.org

Последний вопрос: Какой опыт вы хотели бы отметить особо, и чему вы больше всего научились во время жизни в лесной провинции?

Хонбергер: Я научился нуждаться в Иисусе Христе каждое мгновение, каждый час и каждый день. Если я покину Его на месяц, я вернусь на мой старый путь. Я бы сравнил это с набрасыванием каната — вы когда-нибудь делали это? Конец каната набрасывают на острую вершину скалы, и пока за него хорошо и крепко держишься, можно быть умеренным в своей безопасности. А что случится, если канат отпустить?

В христианской жизни — то же самое. Я знаю, что христианство — это гораздо больше, чем принадлежность к определенной церкви, соблюдение определенного образа жизни, проживание в лесной провинции, верное понимание символики в Книге пророка Даниила и Откровении и толкование пророчеств, ожидание пришествия Иисуса Христа. В христианстве нужно крепко держаться за этот канат, который олицетворяет Христа. В этом мире я могу закрепиться и держаться безопасно до тех пор, пока я держусь за Него. И я молюсь о том, чтобы в своей христианской жизни я подошел бы к такой грани, когда решился бы никогда больше не отпускать Иисуса Христа.

У НИХ БЫЛО ВСЕ

Джим и Салли Хонбергер были молоды и хорошо образованы; преуспевали в бизнесе; владели прекрасным домом; ездили на дорогостоящих автомобилях; их уважали в церкви. Но несмотря на видимость этого успеха, Джим ощущал беспокойство и стресс. Супружество стало рутиной, его жизнь как христианина была поверхностной, своих детей он близко не знал. И Хонбергеры пришли к заключению, что ценой их жизненного успеха стали настоящие и глубокие отношения с Богом. Они решили все продать и в поисках опыта Еноха переехать в глубокую провинцию Монтаны. То, что эта семья обрела там, навсегда изменило их жизнь.

Книга, которую вы держите в руках, — больше чем просто интересная история. Не преувеличивая, можно сказать, что идеи, представленные в ней, являются своего рода революционными. Принцип самопожертвования, описанный здесь, вдохновит вас. Если вы ощущаете голод по истинной христианской жизни и действительно желаете, чтобы в вашей жизни Бог совершил нечто новое, тогда эта книга будет вам интересна.

Все продать и переехать в Монтану, чтобы найти то, что нашла семья Хонбергеров? Нет. Но если опыты, описанные здесь, вы переживете сами, то научитесь жить в Божьем присутствии и проявите больше готовности слышать и повиноваться Его голосу — независимо от того, где вы живете. Пережитое Джимом и Салли поможет вам понять, как малое может стать большим; вы научитесь проводить больше времени с Богом и с семьей и узнаете, как можно жить для Господа ежедневно, ежечасно и ежеминутно.

Джим и Салли Хонбергер — основатели организации «Жизнь от источника вечной силы». Джим является популярным проповедником. Он написал множество статей и выпустил большое количество кассет со своими проповедями. Джим Хонбергер, его жена Салли и их сыновья Мэтью и Эндрю благовествуют почти во всех штатах Америки и в тринадцати странах мира.


Глава 14 из 14« Первая«121314