5. Посвященная Иисусу

Встреча с миссионером. Решение посвятить себя служению ближним. Работа и её трудности. Болезнь

В течении нескольких дней в М-ской общине царило сильное пробуждение. Вот уже около недели, как приехал из другой части России благовестник Евангелия. Его проникнутые любовью вдохновенные проповеди зажигали самые закоренелые в грехах души и пробуждали их к новой жизни. Многие отдавались Господу, раскаиваясь в своих грехах. Верующие воспламенялись желанием больше работать для Христа и для привлечения к Нему тех, которые находились ещё вдали от Него. Для многих это были дни очищения и освящения.

В последний день перед своим отъездом евангелист говорил проповедь исключительно членам общины.

— Посмотрите вокруг себя, — призывал он. — Вся наша страна вот уже несколько лет поливается братской кровью. Каждый день смерть уносит в вечность сотни и тысячи душ не раскаявшихся в своих грехах. А что ждёт их там, за дверью гроба?

Вся наша родина подобна клокочущему вулкану или взволновавшемуся морю, свирепые волны которого никак не могут успокоиться. Посмотрите, сколько на этом море гибнущих пловцов! Прислушайтесь к несущемуся с этого моря призыву о спасении. С.О.С. несется из каждого города деревни и дома, от берегов Ледовитого Океана и до пламенной Колхиды. Но кто же протянет этим тонущим руку братской помощи? Кто внемлет этим стонам? Все люди в наши дни вооружены один против другого.

Не должны ли мы, верующие, пойти подобно нашему Господу и Учителю? Не должны ли мы самоотверженно броситься в эту разбушевавшуюся стихию человеческого зла и мести, чтобы, быть может, ценой своей жизни спасать и вырывать из власти порока и греха погибающие души?

Ведь жизнь нашего благословенного Господа и Спасителя была самая драгоценная не только на земле, но и во всей вселенной, и Он отдал её ради нашего спасения. Неужели мы пощадим нашу жизнь? Неужели не отдадим её ради спасения других? Правда, верующие в преклонных летах, неспособные для перенесения различных лишений, а также обремененные семьями не могут пойти. Их долг помогать нам своими молитвами и заботиться о воспитании детей и о насущном хлебе для семьи. Но вы, мои юные братья и сёстры! Вы ещё полны сил и энергии, для вас нет преград, вы свободны. Души гибнут! Господь зовёт, кто-же пойдёт? «Кого Мне послать?» — говорит Господь.

Сегодня Он обращается к вам через меня. Кто решился бы пойти с нами маленькими группами из села в село, из города в город, проповедуя Евангелие? Конечно, робкие и малодушные души для этой работы не годятся. Голод, усталость от долгих переходов, гонения, быть может, и смерть встретят вас на этом пути. Переживши на опыте многие из этих лишений, я заранее предупреждаю тех, кто думает решиться, хорошо всё это взвесить, чтобы впоследствии не отступить. Но всем твёрдым сердцем Господь говорит: «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни». Итак, кто же пойдёт?

Пронесшись по громадному, наполненному слушателями залу, вопрос этот замер между последними рядами… Настала тишина. Проповедник обводил взором ряды слушателей.

Сердца многих находившихся в этом собрании бились для Господа, многие работали для Его славы, но откликнуться на этот призыв было слишком трудно. Уже несколько лет по всей стране бушевал страшный пожар гражданской войны. Местами сильно давал себя чувствовать голод, свирепствовали различные, связанные с войной и голодом, эпидемические болезни. Люди в своих домах не могли ни одного дня чувствовать себя в безопасности. Идти в такое время по сёлам было более, чем опасно для жизни. Это сознавал каждый из слушателей самоотверженного слуги Христа, который уже несколько лет вместе с другими, перенося различные затруднения и лишения, нёс жизнь и утешение многим сердцам.

— Я готова пойти на призыв моего Господа! — раздался тихий, но твёрдый голос с одной из задних скамей. Все присутствующие в зале оглянулись, чтобы увидеть, кто откликнулся на призыв.

Это была ещё юная по летам и слабая на вид девушка с большими, задумчивыми, чёрными глазами.

— Я решила отдать Ему мою жизнь совершенно. Правда, я слаба для этой работы, но Он ведь силен мне помочь. Я неопытна ещё в работе для Него, но я люблю Господа и тех, за которых Он отдал Свою жизнь!

— Юдифь! — послышался шёпот между рядами слушателей.

Да, это была Юдифь. Приехав после последней тяжёлой разлуки со своими родителями обратно в М., она, добывая своими руками необходимое для жизни, всецело отдалась работе для ближних. Она посещала больных, ухаживала за ними, утешала скорбящих и помогала нуждающимся в городе, а в праздничные дни выезжала куда-либо за город в деревню, где также отыскивала больных и нуждающихся в утешении, которым, как могла, помогала и служила в их нуждах.

Несмотря на эту благословенную работу, Юдифь всё время стремилась к большему служению. При своих посещениях деревни она всем сердцем полюбила простой деревенский народ, часто малограмотный и ничего не знавший о Христе Иисусе, хотя он и называл себя христианским народом. Несколько раз уже у неё появлялась мысль оставить связывающую её службу и пойти, уповая во всём на Господа, к этому народу с Евангельской вестью. Но она всё откладывала своё намерение, не будучи вполне уверена, хочет ли этого от неё Господь, и угодно ли Ему будет такого рода служение. Теперь, слыша призыв, она ясно увидела, что настал момент для осуществления уже давно желанного служения.

Юдифь была постоянной посетительницей собраний, устраиваемых приезжим миссионером, а также его помощницей в молитвах за души людей, посещавших эти собрания. Слушая его вдохновенные, простые проповеди, она воспламенилась ещё большей ревностью к служению Богу и ближним.

Услышав призыв к работе, она не колебалась ни одной минуты; какой-то внутренний голос говорил ей: «Теперь пора; вот твой путь, Юдифь, теперь ты можешь исполнить твоё желание». И она произнесла эти решительные слова:

— Я готова.

Она была, действительно, готова, приготовлена Самим Господом для славного служения ближним.

После собрания, переговорив окончательно с миссионером, она получила от него адрес, куда и когда ей приехать, чтобы присоединиться к работающим уже миссионерским группам. Своим решением она была вполне довольна и благодарна Богу, что Он Сам так дивно всё устроил. Она хорошо сознавала, какие трудности ожидают её на избранном ею пути, но смотрела на них совершенно спокойно и радостно. Она знала, что пойдёт на эту работу не одна — Сам Господь пойдёт впереди. Она ясно видела, что это тот путь, которым Он хочет её вести, и готова была идти по Его стопам.

Когда настал день отъезда, и друзья провожали её на вокзал, то одна из сестёр, много работавшая вместе с Юдифью, со слезами спросила:

— Надолго ли, милая Юдифь, ты нас покидаешь? На какое время ты решила вступить в эту работу?

— Я думаю, дорогая Женя, что посвящаю себя Господу на всю мою жизнь! — ответила, смотря задумчиво в пространство, Юдифь. — По крайней мере, я так хочу.

Работа, на которую пошла теперь Юдифь, была, действительно, очень трудная. Предупреждения приглашавшего проповедника не были только словами: каждый день приходилось переживать много трудностей, иногда ещё больших чем предполагалось.

Для Юдифи, воспитанной в любви и под заботливой охраной родителей, не обладавшей при этом крепким здоровьем, первое время было страшно тяжело перенести все встречавшиеся лишения передвижной жизни. Окружающие её думали иногда, что она не в силах будет продолжать эту работу. Но любовь и сострадание к ближним давали ей каждый день всё новые и новые силы. Не имея сил сама в себе, она в горячих молитвах черпала их в своём Искупителе Господе.

Море чужих, встречаемых ею каждый день страданий вызывало в её сердце всё большее рвение к самоотверженному служению. Духовная жажда чувствовалась везде и повсюду. Усталые от всей этой борьбы, от страшного напряжения души искали покоя во Христе Иисусе. Проповедь Евангелия принималась многими с большой радостью и благодарностью Господу. Повсюду люди отдавали Ему свои сердца, раскаиваясь в своих преступлениях. При этом, в каждом почти селении приходилось встречать массу больных различными эпидемическими болезнями. Все эти несчастные оказывались без всякой медицинской помощи и должного ухода и умирали целыми семьями. Вместе с другими Юдифь всецело отдалась работе, стараясь дать помощь несчастным страдальцам и не щадила себя и своих сил.

Так проходила теперь жизнь Юдифи — изо дня в день в служении ближним. Господь указал ей эту работу, и она исполняла её с радостью и благодарностью.

* * *

Стояло жаркое летнее время. Раскалённый, как в печи, воздух затруднял дыхание. Едкая уличная пыль наполняла все комнаты небольших деревенских домиков, в которых нередко бывало много больных. От жары и пыли не было возможности нигде укрыться.

В одном из домов, находившихся на окраине селения, окружённом небольшим садом, вот уже несколько дней тому назад поселилась группа прохожих, незнакомых в этой местности людей. Трое из них, заразившись тифом, лежали теперь в тяжёлой болезни, находясь между жизнью и смертью. Остальные двое — ещё здоровы и день и ночь по очереди дежурят у больных.

Стояла душная ночь; от раскаленного за день воздуха было тяжело дышать, в особенности трудно это было для больных. Окна в их комнате стояли открытые.

У одного из них, выходящего в прилегающий сад, лежала молодая девушка; вот уже несколько часов она находилась в бреду. У стоявшего у её кровати столика сидел дедушка Асин — так звали одного из остановившихся здесь прохожих. Теперь он пристально смотрел на лежавшую у окна больную, которая устремив на него свой взор, долгое время что-то говорила, указывая в пространство поднятой исхудалой рукой.

Так как больная обращалась к нему, то дедушка напрягал внимание, чтобы понять, что она говорит. Но, ничего не понимая, с сожалением качал головой, т. к. больная говорила на незнакомом ему еврейском языке. Вдруг девушка, придя в себя, протянула к нему свою исхудалую руку и спросила:

— Ты не понял, дедушка, что я говорила? А ведь я думала, что ты всё понимаешь.

Дедушка взял руку больной и, пощупав пульс, ответил:

— Нет, я ничего не мог понять. Но что с тобою было, Юдифь? Ты говорила почти два часа и при этом сильно волновалась.

— Ах, дедушка, я переживала сейчас чудное видение: мы с тобою находились в каком-то громадном величественном храме, наполненном еврейским народом; там же присутствовали и первосвященники во всём своём пышном облачении. А посреди этой громадной толпы, недалеко от нас, стоял бедно одетый человек. Он стоял молча; его взор был обращён к восточной стороне храма, на стоявших там людей. Я не могла оторвать от Него взора. Я чувствовала, что это — Иисус Христос, Мессия Израиля, пришедший теперь к Своему народу. Ты тоже говорил мне, что это Он… Я тогда решила засвидетельствовать перед всем этим собранием, что Он спас меня от всех моих грехов и что Он хочет спасти также и всех остальных людей. Я начала им рассказывать, что Он со мною сделал. Он всё стоял на месте… Я указывала им на Него, но они, по-видимому, почему-то Его не видели. Однако, слушая мои слова, многие плакали и били себя в грудь. Многие из народа, и даже первосвященники, поднимая вверх руки, с сильным воплем взывали о прощении. Я была так рада их раскаянию, но должна была так напрягать свой голос, чтобы все слышали меня в поднявшемся шуме, что мне становилось тяжело. И знаешь, дедушка, теперь я чувствую себя так хорошо, так легко, как будто совершенно и не была больна. Господь, Которого я только что видела, наверно, исцелил меня! Ах, какой же это был радостный момент видеть наш народ кающимся пред лицом Господа! Я так хотела бы вновь пережить это видение! Я думаю, что наш благословенный Господь скоро придёт, чтобы собрать Свой народ из всех стран и племен. Он показал мне, наверно, тот величественный храм, который в скором времени будет построен в Иерусалиме!

Дедушка слушал молча, что говорила теперь Юдифь. Для него эта быстрая перемена с больной, вот уже несколько дней боровшейся со смертью, казалась совершенно невероятной. Она говорила теперь о своём переживании совершенно здоровым голосом, весело глядя на него. Пульс был нормальным и температура тоже. Наконец, он проговорил:

— Да, Юдифь, Господь очень скоро придёт для всего мира и Израиля, но для тебя, я вижу, Он приходил в этот час. Он коснулся твоего тела и облегчил твою болезнь. Слава Богу! Поблагодарим Его теперь за эту милость.- С этими словами слуга Христа, склонив колени у постели больной, вознёс горячую благодарность Господу за оказанную таким чудным образом помощь.

— Не правда ли, я скоро опять смогу работать? — обратилась больная к дедушке после молитвы.

— О, да, если Господь даст тебе для этого нужные силы, ты вновь сможешь употребить их для Его славы, и мы опять будем вместе работать для Него. Теперь же, я думаю, было бы хорошо, если бы Он дал тебе крепкий сон. Мы прекратим наш разговор, и ты постарайся уснуть!

С этого момента здоровье больной быстро пошло на улучшение. Как видно, Господь хотел оставить свою верную рабу ещё на короткое время в этом мире. Ещё не пришло время для её перехода к Нему. Она должна была сделать ещё кое-что для Его славы на этой земле; некоторые души должны были быть привлечены к Господу через её служение, хотя в начале болезни было очень мало надежды на её выздоровление.

Последнее перед болезнью время было очень тяжёлым для её слабых сил. Беспрерывная работа, тяжёлые переходы из одного селения в другое, иногда по несколько десятков верст, нередко под проливным, застигшим в дороге дождём. При этом, с тяжёлой ношей за плечами, состоящей из книг, перемены белья и других необходимых вещей. Ко всему этому, скудная пища, иногда совершенные голодовки, частые преследования со стороны противников Евангелия, которые старались делать всевозможное зло проповедующим, вплоть до арестов. Иногда рассвирепевшая толпа таких противников готова была, как волки овец, растерзать свидетелей истины.

Незадолго до болезни, будучи уже крайне изнурённой и усталой, Юдифь нашла в одном доме несколько детей, лежавших в тяжёлой болезни. Родители их умерли, а оставшиеся больные дети лежали на грязном земляном полу в истлевших лохмотьях вместо белья, покрытые паразитами. Они были брошены без всякой помощи и обречены на неминуемую смерть.

Пройти равнодушно мимо этих несчастных было немыслимо, и Юдифь вместе с другими принялась за их спасение. После продолжительного труда обмытые и переодетые в чистое белье больные лежали в приготовленных для них кроватях, в чистой проветренной комнате, которую, наверно, уже давно никто не убирал. Через несколько дней заботливого ухода, больные почувствовали себя хорошо; но совершенно измученная Юдифь слегла, заразившись тифом от своих пациентов. Несколько недель пролежала она в постели, борясь со смертью. Но Господь и здесь, как мы уже видели, пришёл на помощь Своему слабому, но верному ребёнку.

При всех этих тяжёлых переживаниях в работе и во время болезни Юдифь ни на минуту не забывала своих родителей и своего народа. Со своей последней встречи с ними она не имела от них никаких известий. Посланные ею письма остались без ответа. Это было для неё самым большим испытанием. Иногда она, удалившись в уединённое место, проливала горячие слёзы и возносила молитвы к Богу за своих родителей. Ей было страшно тяжело, что горячо любимая мать рассталась с нею в последний раз со страшными проклятиями на устах. Её ужасала мысль, что мать может вдруг умереть без мира в сердце, не примиренная с нею. Тогда она, наверно, погибнет навеки! Иногда у неё появлялось желание поехать домой и умолять мать, чтобы она отдала своё сердце Господу. Но сознание совершенной невозможности это сделать заставляло её отложить в сторону эту мысль. Не имея никакой возможности сделать что-либо для спасения матери, отца и сестёр, она ещё горячее и чаще просила о них Господа в своих молитвах.

Болезнь, оторвавшая Юдифь на несколько недель от работы, миновала, и как только она почувствовала себя бодрой и здоровой, то снова принялась за распространение Евангельской вести среди людей не знающих ещё счастливой и святой жизни в общении со Христом Иисусом.

В случайно сохранившемся после её смерти листке, вырванном из её дневника, она пишет об этом времени следующее:

«Понедельник 29-го сентября, Б. Слава Богу, что у меня вернулись силы и я могу кое-что сделать для моего Господа. В пятницу мы были в селении Г., в субботу в Н.; в воскресенье утром пошли на русское собрание, после обеда на немецкое, потом снова на русское, потом было наше женское совместное собрание. После пошли на вечернее собрание. Много свидетельствовали о Господе, пели, молились; Господь чудно благословлял».

Часто собравшиеся крестьяне или больные, за которыми она ухаживала, слушая её простое свидетельство о Христе, задавали ей вопрос:

— Как же ты, будучи еврейкой, проповедуешь нам о Христе, Которого евреи распяли и Которого они не признают до сего дня?

Тогда Юдифь, обыкновенно с детской простотой, рассказывала им о том, как она нашла своего Господа и как отдала Ему на служение всю свою жизнь, живя всецело для Него Одного.

— Ведь ты же ещё совсем молодая и такая нежная! — заметила однажды, перебивая её рассказ о Христе, слушавшая со слезами на глазах старушка. — Нам старикам пора уже подумать о Боге, а ведь ты ещё такая молоденькая! И вот гляжу я на тебя красавицу и думаю: «Как ты не похожа на других людей?»

— Почему же, бабушка, я непохожа на других? — спросила Юдифь, с любовью смотря на сморщенную старушку.

— Да как же, доченька, другие в твоих летах даже и не думают о Боге — все гуляют, да ищут себе хороших женихов и невест. А ты вот ходишь с сумочкой по сёлам, говоришь нам о нашем Избавителе-Господе, лечишь больных и ни от кого не берёшь даже платы за свою работу и заботу о нас. Ах, если-бы Бог послал к нам бедным, неграмотным людям побольше таких, как ты, благодетелей! — при этих словах старушка вытерла рукавом свои орошенные слезами глаза.

Юдифь выслушала эти слова, исходящие из глубины сердца растроганной старушки, и также прослезилась.

— Да, бабушка, милая моя, — ответила она после короткого молчания, — я также, как и все другие, несколько времени тому назад гуляла, имела всего для жизни в достатке, имела очень хорошего жениха, веселилась и вообще жила, как и все люди. Но когда я узнала моего Господа, то оставила прежнюю греховную жизнь, оставила своего жениха и сделалась невестой Христа. Я отдала Ему моё сердце и всю мою жизнь. А Он научил меня любить всех людей, как любит Сам, и делать то, что я теперь делаю среди вас. За мой труд Он Сам даст мне чудную награду там в небесах, когда я буду с Ним. Да и здесь Он уже так много сделал для меня и для вас. Он отдал для нас Свою драгоценную жизнь, умерши в мучениях на кресте. Любовь к нам, бедным и слабым грешникам, заставила Его это сделать. От нас Он совершенно ничего не требует, кроме нашего измученного и загрязнённого грехом сердца, которое Он хочет омыть Своею кровью. После же смерти Он хочет ввести нас в Своё небесное славное царство.

— О, моя голубка, как хотелось бы мне быть в Его царстве! Я много об этом думала в последнее время, но знаю, что я великая перед Ним грешница; и как Он может принять меня такую в Своё царство, где находятся святые и безгрешные люди? Когда-то я была, как ты, молодая, красивая; всё это прошло… Теперь вот эти морщины покрывают моё лицо, да совесть сильно говорит о прошедших грехах. В молодых годах я не была похожа на тебя, я не думала тогда совершенно о Боге, о смерти, о том, что мне придётся когда-либо отвечать за мои грехи перед Праведным Судьёй. Мне казалось, что я всегда буду молодой и здоровой, но вот, я уже дряхлая развалина. Скоро наступит мой конец, а что там? Вся моя жизнь прошла без Бога, моё сердце полно грехов; всё осталось в прошлом, ничего не беру я в этот предстоящий предо мною путь, лишь соделанные пороки идут со мною, а что ждёт меня там за гробом? Эти мысли пугают меня, часто я провожу без сна целые ночи, думая об этом. О, если бы умилосердился надо мною Господь и простил меня великую перед Ним грешницу, — крупные слёзы раскаяния полились по её старческим, пожелтелым и впалым щекам.

Через несколько часов, с радостным взором целуя Юдифь и напутствуя её благословениями, счастливая старушка стояла на пороге своей хаты. Через Юдифь она познала любовь Христа и отдала Ему своё сердце, которое Он очистил от всех грехов Своею кровью. И мир, полный мир, воцарился в её душе в последние дни её земной жизни.

— Господь послал тебя ко мне, как Своего Ангела. Видно, Он, любвеобильный, искал ещё меня, погибшую овцу, — говорила радуясь всем сердцем старушка. — Теперь ты идёшь к другим, таким же, как и я, бедным грешникам. Иди же, иди, моя голубка, иди невеста Христова. Да будет Он Сам везде с тобою! Я уже не могу пойти служить Господу; мои ноги устали, ходивши по земле; я готова теперь с радостью перейти к Нему в Его царство; меня не страшит больше приближение смерти, но радует! — при этих словах обильные слёзы вновь полились из её старческих глаз. Ей было жаль расстаться с Юдифью.

— Прощай, милая бабушка и теперь дорогая моя сестра в Господе. Я должна идти дальше. Впереди ещё много душ, которых любвеобильный Господь хочет привести к Себе. Быть может, скоро увидимся там! — при этом Юдифь подняла своё сияющее радостью лице к небу. — Господь с тобою, моя сестра, в эти последние дни, — с этими словами, одев на плечи свою дорожную сумку, Юдифь пошла дальше.

Так протекала в служении изо дня в день жизнь Юдифи. Любовь к Господу и многочисленные обращения поощряли её к дальнейшей работе. И эта работа не оставалась тщетной и бесплодной.

Бывали случаи, когда люди встречали её вначале холодно и враждебно, но побеждённые любовью, простотой и истиной , которую она им возвещала, они склонялись у ног Господа в глубоком раскаянии в своих грехах.

Такие случаи более всего радовали Юдифь, и в её сердце разгоралась надежда, что и её родители могут быть, в конце концов, покорены любовью Христа и склонят свои колени перед Ним, как Мессией и Искупителем.

* * *

Тяжёлая болезнь, перенесённая Юдифью не осталась без последствий для её дальнейшей жизни. Она поднялась с постели как бы другим человеком. Всегда жизнерадостная и живая, она теперь точно преобразилась. Как будто она была только что на Фаворе, горе преображения, и явившаяся ей слава Господня отражалась теперь во всей её жизни. Она сделалась тише, и странная тень задумчивости часто лежала на её раньше всегда весёлом лице. Это не была грусть или тоска по чём-либо земном, по своим родителям или друзьям. В последнее время она начала часто думать о небесной родине. Всё её существо выражало стремление к горним чертогам; душа её томилась и всё время направлялась туда. Все её слова и действия теперь сделались более глубокими и серьёзными.

Эта перемена не ускользнула и от окружающих её сотрудников, вместе с которыми она продолжала свою работу. Самой любимой темой её бесед, при переходах из одного селения в другое, было Пришествие Господа, Восхищение церкви и встреча с Ним.

— Знаешь, дедушка, — обратилась она однажды к руководящему этой маленькой группы благовестников, — во время моей последней болезни я часто видела нашего Господа в различных видах и местах, и все эти видения были связаны с Его вторым Пришествием на землю. И вот, мне, почему-то, всё больше кажется что Он, действительно, скоро придёт за Своею церковью. Иногда я думаю, что вот-вот мы услышим Его призывающий голос. Какой-то внутренни голос, который уже так часто ободрял и поддерживал меня во всех случаях жизни, при всех испытаниях после моего обращения, говорит мне, чтобы я была готова встретить Господа, и я ожидаю Его каждый час. Этот земной мир казался мне раньше таким дорогим, я много ещё думала о земном, но вот теперь всё земное кажется мне таким далёким и чуждым. В последние дни я даже не чувствую такой тяжести в сердце, когда вспоминаю о своих родителях. Я стала думать о них совершенно спокойно. Чувствуешь ли ты себя, дедушка, также?

— Нет, Юдифь, — ответил последний. — Я не чувствую этого, но я верю, что Пришествие нашего Господа очень близко. Я думаю, что ещё при моей жизни здесь на земле увижу Его лицом к лицу. При этом у меня появляется желание жить и свидетельствовать людям о Его скором Пришествии. Правда, я вот уже некоторое время присматриваюсь к тебе и вижу, что после болезни ты очень изменилась. Мне казалось иногда, что ты ещё не совсем здорова и немного рано начала свою работу. Я думал, что для тебя тяжелы все эти встречаемые нами в последнее время трудности. Иногда у меня появлялась мысль послать тебя на несколько недель для отдыха в какую-либо из знакомых нам общин верующих, где ты могла бы немного укрепиться силами для дальнейшей работы. Эта мысль занимает меня и теперь, ведь ты всё-таки ещё так слаба и устала после болезни.

— О, нет, дедушка, я совершенно здорова, и все эти трудности работы мне кажутся теперь гораздо легче, чем это было прежде. Об отдыхе я совершенно и не думаю, и была бы самым несчастным человеком, если бы меня отстранили от работы, хотя бы на короткое время. Чувства, о которых я тебе только что говорила, не являются у меня следствием болезни или усталости, но следствием твёрдого убеждения, что Господь скоро возьмет меня к Себе, — при этих тихо произнесённых словах лицо Юдифи озарилось тихой внутренней радостью, и она подняла свои задумчивые глаза к небесам, откуда ожидала своего Господа, своего небесного Жениха.

— Если так, Юдифь, то да поможет тебе Господь быть готовой встретить Его каждую минуту. Жребий нашей земной жизни Он Сам держит в Своей руке. Быть может и в самом деле наступает час твоего отхода к Нему! Или даже для всех нас и всех Его искупленных на земле. Я также твёрдо верю, что Он скоро грядёт, хотя и не чувствую этого так, как ты. Будем же работать в эти, быть может, последние для нас дни, дабы, когда Он придёт, нам не оказаться уснувшими, но стоящими на труде в Его винограднике. Если Его голос призывал когда-либо верующих в Него к труду и бодрствованию, то тем более в наши дни.

Мы видим, как ночь греха всё более и более покрывает народы, беззаконие усиливается, любовь в сердцах верующих охладевает.

Светильники церкви быстро гаснут повсюду. Над миром разражаются всё большие и большие бедствия и потрясения. Господь посылает их, как пробуждающие мир последние толчки, как предостережение верующих о Его скором пришествии и последнем суде над миром.

Но одно в эти дни утешает меня, что во время этих тяжёлых судов над нашей родиной, многие души пробуждаются от греховного сна и обращаются от всего сердца к Богу. Его толчки не проходят бесследно. Сколько разных селений пришлось нам посетить за это время нашей совместной работы и я не припоминаю почти ни одного, где не было бы душ откликнувшихся на призыв Господа. Будем же бодрствовать и совершать наш труд до конца.


Глава 5 из 6« Первая«456