11. Отличается ли христианство от других религий?

Сегодня в нашем постоянно становящемся тесном мире, как никогда раньше, происходят встречи культур, наций, рас и религий. В этот век сверхзвуковых самолетов от любой точки земного шара нас отделяет не больше, чем 24 часа. Телевизор приносит к нам в гостиную коронацию папы римского, самосожжение буддийского монаха и мусульманскую религиозную церемонию, совершаемую политическим лидером.

Почти 100000 студентов из более чем 150 стран приезжает ежегодно в Соединенные Штаты учиться в более, чем 2000 колледжах и университетах во всех 50 штатах. Яркие сари грациозных индийских женщин и замысловатые тюрбаны стройных сикхов стали знакомой картиной и в наших крупных населенных центрах, и в маленьких университетских городках. И в добавок — многие тысячи дипломатов, бизнесменов и туристов, приезжающих с визитом ежегодно.

Многие из этих посетителей попадают на родительские собрания, на собрания благотворительных клубов, в церкви, где они выступают перед собравшимися, знакомя их со своей культурой и религией. Это искренние, образованные и умные люди.

Когда человек встречается с этими заморскими друзьями и узнает об их религиях, естественно возникает вопрос уникально ли христианство среди других религий мира. Или же это только одна из разновидностей основной темы, которая свойственна всем религиям? Или, если перефразировать этот вопрос иначе: «Разве не поклоняется искренний мусульманин, буддист, индус или еврей тому же самому Богу, Которому поклоняемся мы, только под другим именем?» Или совсем откровенно: «Разве Христос — единственный путь к Богу?»

При ответе на этот вопрос крайне важно освободиться от взрывчато-эмоционального потенциала, содержащегося в нем. Когда христианин утверждает, что Иисус Христос — единственный путь к Богу, и что без Него спасения быть не может, он этим не хочет сказать, что он, или христиане вообще, лучше всех остальных. Некоторые люди ошибочно воспринимают христиан как членов какого-то закрытого клуба, как своего рода братство с расистской сегрегацией в качестве одного из пунктов устава. Если бы только это братство, эти христиане не были такими непримиримыми фанатиками, думают такие люди, они бы проголосовали за изменение правил членства и приняли в свои ряды всех, кто верит в Бога. «Зачем непременно настаивать на Иисусе Христе? — часто спрашивают нас. — Почему не согласиться на Боге и только на Нем одном?» Все это подводит нас к самому главному вопросу.

Христиане утверждают, что Иисус Христос — единственный путь к Богу, потому что Писание говорит: «Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4:12). Христиане верят в это не потому, что они сделали это своим правилом, но потому, что Иисус Христос учил: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня» (Иоан. 14:6). Христианин не может оставаться верным своему Господу и в то же время утверждать что-то иное. Он сталкивается с проблемой истины. Если Иисус Христос Тот, за Кого Он Себя выдавал, тогда у нас по этому вопросу есть авторитетное слово Самого Бога. Если Он — Бог, и другого Спасителя нет, тогда, совершенно очевидно, Он — единственный путь к Богу. И христиане не могут изменить этого факта голосованием или еще чем-либо.

Существуют законы, за нарушение которых полагается наказание, размер которого определяется обществом. Есть другие законы, к которым это правило не относится. Например, размер штрафа за проезд на красный свет определяется обществом. Он может быть установлен в размере 25 или 5 долларов или отменен вообще.

Но в случае с законом притяжения, однако, наказание за его нарушение не определяется обществом. Люди могут единогласно проголосовать за отмену этого закона на час, но никто в здравом уме не станет прыгать с крыши, чтобы проверить, подчинился ли закон результатам голосования! Нет, наказание за нарушение этого закона неотделимо от самого акта нарушения, и человека, нарушившего его, придется соскребать с тротуара, несмотря на единогласно принятое решение о временной отмене этого закона!

Как есть неотъемлемые физические законы, так есть и неотъемлемые духовные законы. Один из них — Бог открыл Себя в Христе. Другой — только посредством смерти Христа человек примиряется с Богом.

Утверждая исключительность Христа, христианин не имеет никакого права становиться в позицию превосходства. Он должен говорить как грешник, спасенный по милости. Как прекрасно выразил это Д.Т. Найлс с Цейлона: «Евангелизм — это один нищий, говорящий другому нищему, где можно найти пищу».

После того, как эмоциональный взрывчатый потенциал разряжен, необходимо перейти к важному вопросу истины. Искренняя вера во что-то не делает это что-то истиной, что может подтвердить каждый, кто когда-либо взял из аптечки в темноте не тот пузырек с лекарством. В вере не больше силы, чем в объекте этой веры, независимо от того, какой бы искренней и интенсивной эта вера ни была. Медсестра совершенно искренне, с самыми лучшими намерениями накапала в глаза новорожденному карболовой кислоты вместо нитрата серебра. Ее искренность не спасла ребенка от слепоты.

Эти же принципы применимы к вопросам духовного характера. Вера во что-то не делает это что-то истиной, тогда как отрицание истины не делает ее ложью. Факты остаются фактами, независимо от человеческого отношения к ним. В делах религиозных главным вопросом всегда будет вопрос: «Истина ли это?»

Возьмите, к примеру, факт божественности, смерти и воскресения Иисуса Христа. В христианстве эти факты считаются центром христианской Благой Вести. Ислам же отрицает божественность, смерть и воскресение Христа. В этом критически важном пункте один из этих взаимно противоречащих взглядов должен быть ошибочным. Оба они не могут быть верными одновременно, как бы искренне ни верило в них любое множество людей.

Много было сказано по поводу сходства религий мира. Многие люди наивно считают, что другие религии в основном не отличаются от христианства, обещая то же самое и делая примерно то же самое, что обещает и делает христианство, только другими словами.

Хотя в действительности некоторое сходство есть, различия значительно перевешивают, и различий гораздо больше, чем сходства.

К чертам сходства относится сущность Золотого Правила, которое содержится почти в каждой религии. Со времен Конфуция существует заявление, которое в той или иной форме, в сущности, означает то же самое: не делай другим того, чего бы ты не хотел, чтобы делали тебе другие. Многие ошибочно заключили, что это и есть сущность христианства. Но если бы Иисус Христос дал нам только Нагорную Проповедь и Золотое Правило, наше отчаяние от этого фактически только бы усугубилось. Как мы уже сказали, Золотое Правило было у человека еще со времен Конфуция. Проблема человека никогда не заключалась в том, что он не знал, что ему нужно было делать. Его проблема заключалась в том, что, зная, что он должен был делать, у него на это недоставало силы.

Христос повысил этический уровень и поэтому предъявил людям более высокие требования. Это само по себе повышает уровень нашего отчаяния. Но это не все, что сделал Христос, и в этом заключается главное отличие христианства от других религий. Христос предлагает нам Свою силу, чтобы жить такой жизнью, какой мы должны. Он дает прощение, очищение и Свою собственную праведность — все как дар, ничем не заработанный. Он примиряет нас с Богом. Он делает для нас то, чего мы никогда не смогли бы сделать для себя сами.

В любой другой религии даются только советы, что нам самим следует делать. Следуйте в жизни этим путем, — говорят они, — и вы добьетесь расположения Бога и в конечном итоге достигнете спасения. В каком-то смысле другие религии — это набор плавательных инструкций для утопающего. Христианство — спасательный круг для него.

Д.Т. Найлс также заметил, что в других религиях добрые дела совершаются «для того, чтобы…», тогда как в христианстве они совершаются «потому что…». В других религиях добрые дела — это средства, с помощью которых человек надеется заработать спасение. В христианстве спасение — это свободный дар, доступный всем, благодаря делу совершенному Христом; это «потому что» становится внутренней потребностью, средством для выражения любви к Богу. Или, иными словами, лозунг других религий: «Делай!», тогда как лозунг христианства: «Сделано!».

Христианство — это то, что Бог сделал для человека, протянув ему руку помощи. Другие религии — это то, что делает человек, ища Бога и стараясь достичь Его.

Из-за этого фундаментального различия только христианство может дать заверение в спасении. Благодаря тому, что наше спасение зиждется на том, что сделал для нас и дал нам Бог, мы можем с уверенностью сказать вместе с апостолом Павлом: «…мы … желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа …» (2 Кор. 5:8).

В каждой религии «дел», однако, уверенности в спасении никогда невозможно достичь. Как вы можете быть уверены, что вы совершили достаточно добрых дел, чтобы заслужить спасение? Вы этого никогда не знаете и никогда не сможете узнать. И страх не отступает, потому что у вас нет уверенности в спасении.

Спасение в христианстве и спасение во всех других религиях мира — это совершенно разные понятия. Точно так же непохожи и цели, к которым стремится христианство, и к которым стремятся остальные религии.

В буддизме, например, высшая цель — достичь нирваны или исчезновения всяких желаний. Согласно буддийскому учению, вся боль и страдания происходят от желания. Если человек сумеет одержать верх над своими желаниями, следуя по восьмиступенчатой тропе озарения, он достигнет нирваны, т.е. абсолютного небытия. Это то же самое, что задуть свечку. И это то, что должно произойти с жизнью и сознанием, когда нирвана будет достигнута.

В индуизме конечная цель — также нирвана, но здесь этот термин имеет другое значение. Нирвана здесь — это окончательное слияние с Брахмой, все пронизывающий вселенской силой, который и является богом индуизма. Это состояние сравнивается с возвращением капли воды в океан. При таком единении, слиянии с Богом, индивидуальность теряется, но без абсолютного самоустранения личности, присущего буддизму. Нирвана в индуизме достигается через повторяющиеся циклы рождения, жизни, смерти и нового рождения. Как только какое-нибудь животное, насекомое или человек умирает, оно или он возрождается в другой форме. Будет ли это рождение на более высокой или на более низкой ступени жизни, зависит от морального уровня его предыдущей жизни. Если это была хорошая жизнь, новорожденное попадает на более высокую ступень существования, то есть в жизнь, где будет больше удобств и меньше страданий. Если предыдущая жизнь была плохой в моральном смысле, новорожденное перемещается на ступень ниже, в область страданий и нищеты. Если умирает человек достаточно плохой, он возрождается не как человек, а как животное или насекомое. Этот закон пожинания в будущей жизни плодов, посеянных в настоящей жизни, называется законом судьбы. Этим объясняется то почему индусы не станут убивать даже насекомое, не говоря уже о священной корове, хотя подобного рода верования создают опасность для населения в области гигиены и здоровья. То, что нам на западе кажется странным, любопытным и даже нелепым, для индуса совершенно ясно, разумно и логично, и мы сами начинаем понимать эту логику, познакомившись с учением индуизма.

В исламе небо — это рай, наполненный вином, женщинами и песнями. Ирония состоит в том, что этот рай достигается ценой жизни, лишенной всего чем человек будет вознагражден в раю. В дополнение к воздержанию мусульманин должен соблюдать пять основ ислама: повторение догмата веры, совершение паломничества в Мекку, раздачу милостыни нищим, совершение молитвы пять раз в день и соблюдение поста в месяц рамадан.

Здесь опять-таки нет возможности быть уверенным. Я часто спрашивал индусов, мусульман и буддистов достигнут ли они нирваны или попадут в рай, когда умрут. Еще ни разу я не получил утвердительного ответа. Вместо этого они указывали на несовершенство их жизни, которое было препятствием для осуществления их заветной цели. Все эти религиозные системы не дают уверенности, потому что в них спасение зависит от достаточного количества заслуг, заработанных каждым человеком.

Даже основное понятие о Боге, по поводу которого мы, кажется, должны были бы согласиться, обнаруживает огромные расхождения во мнениях. Тот, кто считает, что все верящие в Бога люди могут объединиться независимо оттого, каким именем они этого Бога называют, упускает из виду то, что термин «Бог» не означает ничего без того определения, которое мы ему даем.

Будда, вопреки распространенному мнению, не был божеством. На самом деле он был агностиком в вопросе о существовании Бога. Если Бог существует, подчеркивал Будда в своем учении, Он не может помочь человеку достичь озарения. Каждый человек должен сам трудиться, чтобы обрести это озарение.

Индуизм — пантеистическая религия. Пан означает «все», теистик означает «бог». Индусы верят, что Бог и вселенная идентичны. В центре их мысли находится концепция «майи». Майя означает, что материальный мир — это иллюзия, и что реальность — это все духовное и невидимое. Брахма — это безличная, всепроникающая вселенская сила, и высшая цель для человека — слиться с «богом» в нирване. Буддизм также учит, что материальный мир — это иллюзия. Совершенно понятно, почему современная наука родилась у христиан, которые верили в Бога как Личность и во вселенную, в которой царит порядок, в противоположность понятиям восточной философии. Легко понять, почему большая часть научных открытий была сделана на западе, а не на востоке. К чему исследовать то, что считается иллюзией?

Понятие о Боге в исламе и иудаизме гораздо ближе к христианскому. Здесь Бог — это Личность, Он превыше всего сущего, т.е. Он не является частью Своего творения. Безусловно, убеждают нас, мы можем объединиться с теми, кто разделяет такое представление о Боге.

Но когда мы исследуем мусульманскую концепцию Бога — «Аллаха», как его называет Коран, — мы находим, что это не Бог и не Отец Иисуса Христа, но, скорее, образ бога, созданного в воображении человека. Наше знакомство с Аллахом получено через Коран, который был получен через Магомета. Он подобно Будде и в отличие от Иисуса Христа, не претендовал на божественность. Он говорил, что он был просто пророком Аллаха. Бог, выступающий перед нами на страницах Корана, это бог, абсолютно далекий от людей, бог, причудливый и своенравный во всех своих действиях, бог, ответственный как за зло, так и за добро, и, безусловно, не Тот Бог, Который так «возлюбил мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан. 3:16). Именно это совершенно далекое от христианского понятие о Боге, делает идею о воплощении Бога в человеке для мусульманина совершенно неприемлемой. Как смог бы их бог, такой величественный и недосягаемый, вступить в контакт со смертным человеком в его грехах и несчастье? Смерть Сына Божьего на кресте также неприемлема для мусульманина, поскольку это означало бы, что Бог потерпел поражение от руки Своего творения. Для мусульманина подобная идея недопустима.

Еврейская концепция Бога ближе всего подходит к христианской. Разве Бог, Которому они поклоняются, не есть Бог Ветхого Завета, Которого признают христиане? Они-то, безусловно, смогли бы объединиться!

И снова внимательное исследование показывает, что евреи не могут признать того, что их Бог является Отцом Иисуса Христа. На деле именно этот вопрос возбудил такие ожесточенные споры во времена Иисуса. Мы признаем Бога, — говорили они, — но мы не признаем Тебя, потому что Ты, будучи человеком, делаешь Себя Богом, а это — богохульство.

Христос обсуждал эту проблему в беседе с иудеями. Они сказали Ему: «… одного Отца имеем, Бога». На это Иисус им ответил: «… если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел … Кто от Бога, тот слушает слова Божий; вы потому не слушаете, что вы не от Бога» (Иоан. 8:41-42,47). И Он выразил ту же самую мысль в еще более сильных выражениях: «Ваш отец диавол…» (ст. 44).

В христианской миссионерской истории есть немало примеров, когда люди, поклоняющиеся другим богам или неведомому богу, услышав правду об Иисусе Христе, с готовностью отзывались на нее. Они сразу же принимали Его, как истинного Бога, Которого они искали.

Писание, как Ветхий, так и Новый Заветы, на всем своем протяжении ясно показывает, что поклонение другим богам, помимо истинного Бога Библии, всегда приходит от дьявола. «Приносили жертвы бесам, а не Богу …» (Втор. 32:17), и «Нет; но что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу …» (1 Кор. 10:20).

В противоположность великим религиозным лидерам мира только один Христос претендовал на Божественность. Неважно, что люди думают о Магомете, Будде или Конфуции как индивидуумах. Для их последователей важны только их учения, С Христом дело обстоит иначе. Он сделал Себя центром Своего учения. Главным вопросом, который Он задавал Своим слушателям, был вопрос: «За кого вы Меня принимаете?» Когда Его спросили, что значит делать дела Божьи, Иисус ответил: «Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал» (Иоан. 6:29).

В вопросах: кто есть Бог, какова природа спасения и как его обрести, христианство, вне всякого сомнения, радикально отличается от всех других религий мира. Мы живем в мире, в котором терпимость является ключевым словом. Однако слово терпимость необходимо ясно понимать. (Истина, в силу своей природы, нетерпима к ошибкам.) Дважды два — четыре и никогда не может быть пять. И мы не считаем человека нетерпимым, если он не соглашается с этим ответом и продолжает утверждать, что единственный правильный ответ — это четыре.

Этот же принцип применим и к религиозным делам. Мы должны быть снисходительными к точке зрения других и уважать их право придерживаться этой точки зрения и высказывать ее. Но нас нельзя принуждать во имя снисходительности соглашаться, что все точки зрения, включая те, которые взаимно исключают друг друга, одинаково обоснованы. Подобная позиция была бы нелепостью.

Некоторые утверждают, что «неважно, во что верить; главное — верить», но это — обман. Уничтожение Гитлером пяти миллионов евреев было основано на искренней вере в расовое превосходство. Но он страшно заблуждался. То, во что мы верим, должно быть истинным, иначе оно не может быть реальным. Иисус сказал: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня» (Иоан. 14:6). К Христу ведут многие пути. Но если мы хотим знать правду и желаем на личном опыте познать живого Бога, это должно прийти к нам через Иисуса Христа, Который есть единственный путь к Богу.


Глава 11 из 12« Первая«101112

Пожертвования на развитие сайта

Вы скачиваете книгу: Знать почему веришь. Раздел: Протестантизм-1.

Скачать книги с Яндекс-диска:

Функцию "скачать всё" использовать не рекомендую по причине большого объёма информации. Предпочтительнее скачивать книги по разделам.