II. Установление отношений: Отец

6. Рискованное предприятие

Чтобы понять, каково быть Богом, надо начать с момента творения. Мы часто читаем первую главу Бытия как прелюдию, спеша к великому разрыву, произошедшему в главе 3, или размышляя о том, как выглядит процесс творения с точки зрения современной науки. Однако глава 1 Бытия ничего не говорит ни об этом процессе, ни о последовавшей трагедии. Здесь мы видим лишь самый примитивный набросок нашего мира — солнце и звезды, океаны и растения, рыбы и животные, мужчина и женщина, и Бог о каждом этапе творения говорит Свое слово.

«И увидел Бог, что это хорошо», — пять раз, словно барабанная дробь, повторяется этот рефрен. Закончив, «увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма». В других разделах Библии о том же событии говорится в более восторженных выражениях: «При общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости», с гордостью напоминает Бог Иову. «Я была при Нем художницею, и была радостью всякий день, веселясь пред лицем Его во все время, веселясь на земном кругу Его, и радость моя была с сынами человеческими», — подхватывает Премудрость.

Таким видит Бог Свое творение — и каждый художник с тех пор ощущает отголосок той же дрожи в своей душе: Он прищуривается, оглядывая завершенную работу и говорит: «Очень хорошо». С трудом удерживается от улыбки фокусник, когда публика стоя аплодирует ему — все аплодируют, даже та девочка с липкими от сладостей руками.

Антрополог и писатель Лорен Эйсли описал день, когда он ощутил первозданную радость бытия. Он был тогда уже немолод. Добравшись до пустынного берега, он укрылся от промозглого тумана под кормой разбитой лодки и тут же уснул. Открыв глаза, он увидел перед собой два остреньких ушка и любопытную мордочку лисенка — совсем маленького, еще не научившегося бояться. Там, в сумраке своего укрытия, известный ученый и юный лис смотрели прямо друг на друга. Потом лисенок с веселой широкой ухмылкой вытянул из кучи костей куриную косточку и зажал в зубах ее кончик. Повинуясь инстинкту, Эйсли наклонился вперед и ухватился задругой конец. Началась игра.

Лорен Эйсли пишет: «Много сказано о том, что человеку невозможно, как бы он ни старался, увидеть истинное лицо вселенной: мы обречены всегда смотреть на нее как бы со спины, видеть лишь изнанку природы. Но здесь посреди кучи костей обнаружился лисенок, приглашавший меня поиграть. Вселенная чудом повернулась так, что я увидел ее лицо — такое маленькое личико, что это насмешило саму вселенную и она расхохоталась. Тут неуместно было бы вспоминать о достоинстве человека.

Целое мгновение я общался лицом к лицу со вселенной! Для этого оказалось достаточно опуститься на корточки перед лисьей норой и подергать за кончик куриной косточки. И то был самый глубокий, самый осмысленный акт моей жизни… Я увидел детскую вселенную, крошечный, хохочущий мирок»[2], — так Лорен Эйсли завершил свой рассказ о том, как вселенная открылась ему в изначальном своем обличии.

Наша вселенная пугает нас пустотой и болью, и все же в ней сохраняется, словно аромат давно улетучившихся духов, ощущение момента творения, того самого из первой главы Бытия. И на мою долю выпали подобные впечатления. Это было, когда я, миновав поворот тропы, впервые увидел перед собой Иосемитскую долину: струи воды над снежно–белым гранитом водопада, показались мне волосами ангелов. Это было, когда я попал на маленький полуостров на озере Онтарио, где отдыхают во время перелета пять миллионов бабочек–монархов. Их бумажные трепещущие крылышки одевают каждое дерево прозрачным, переливающимся оранжевым сиянием. Это было на площадке молодняка в чикагском зоопарке — каждое животное, будь то горилла, муравьед или гиппопотам, начинает жизнь с игры и озорства.

Эйсли прав: в центре вселенной мы найдем улыбку, струю радости, хранящуюся там от начала творения.

Это знает каждый родитель, впервые прижимающий к себе дитя, свое дитя. Это чувство испытывал Бог, когда, оглядев Свое творение, признал, что оно весьма хорошо. В начале, в самом начале, разочарования не было. Была радость.

Адам и Ева

Но первой главой Бытия история творения не исчерпывается. Чтобы понять дальнейшее, надо самому что–то создать.

Каждый творец, начиная с ребенка, строящего что–то из кубиков, и вплоть до Микеланджело, знает: творчество требует самоограничения. Создавая нечто, чего прежде не было, вы вынуждены при этом отказываться от всех других возможностей. Вы прилепили изогнутый хобот к голове слона — теперь уже нельзя поместить его сбоку или сзади. Вы решили рисовать простым карандашом — значит, набросок выйдет черно–белым, а не цветным.

От этих ограничений не свободен ни один сколь угодно великий художник. Микеланджело понимал, что никакая оптическая иллюзия не придаст потолку Сикстинской капеллы объем, каким обладали его скульптуры. Он выбрал материал и способ — роспись по штукатурке — и тем самым ограничил самого себя.

В акте творения Бог изобретал материал по мере необходимости, наделяя бытием то, что прежде существовало лишь в Его воображении. Но каждый свободный выбор влек за собой ограничения. Бог избрал пространственно–временной мир, среду с определенными ограничениями, в которой события могут происходить только последовательно. Бог, видящий разом прошлое, настоящее и будущее, выбрал временную последовательность, как художник выбирает холст и краски. И этот выбор определил границы, внутри которых мы живем до сих пор. (Хасиды подобрали специальный термин для добровольного самоограничения Бога — цимцум.)

«И сказал Бог: да произведет вода… душу живую». За этой фразой — множество конкретных решений: рыба с жабрами, а не с легкими, чешуя вместо шерсти, кровь, а не древесный сок. На каждом этапе Творец делает выбор, отвергая альтернативы.

В первых главах Бытие рассказывает, как Бог осуществляет конкретные шаги, делает выбор и вводит ограничения, а затем текст возвращается к уже описанным событиям и повторяет ту же историю, но уже более подробно. На шестой день Бог создал мужчину и женщину, существа, принципиально отличающиеся от всех остальных. Бог сотворил их по Своему образу. Он хотел увидеть в них нечто от самого Себя. Люди задуманы Им как зеркало, отражающее Его облик.

Однако Адам и Ева отличались от прочих тварей не только этим. Из всех созданий Божьих только они имели потенциальную возможность восстать против Своего Создателя. Эти статуи могли плюнуть в ваятеля, эти персонажи могли заново переписать пьесу. Они полностью свободны.

«Человек — великий риск Бога», — сказал один богослов. Другой, Серен Кьеркегор, сформулировал эту мысль так: «Бог, так сказать, связал Себя Своим решением». Почти все, что богословы говорят о свободе человека, представляется верным и в то же время неверным. Как может всемогущий Бог рискнуть? Как может связать самого Себя? И все же творение человека оборачивается поразительным самоограничением Бога.

Перечтем фантазию Уильяма Ирвина Томпсона:

«Вообразите Бога на небесах, окруженного ангельским хором, неустанно воспевающим хвалу… «Я заранее знаю, каким должен быть идеальный мир. Благодаря своему совершенству он будет функционировать четко, словно отлаженный механизм, он никогда не отклонится от Моей воли». Поскольку Божий разум сам по себе совершенен, Ему нет надобности творить совершенный мир — достаточно вообразить его, и сразу же проступают мельчайшие подробности. Но такой мир не представляет особого интереса ни для человека, ни для Бога, и потому Господь продолжает рассуждать: «Но что, если сотворить совершенно свободный мир, свободный даже от Меня? Что если б Я скрыл от этого мира Свое всемогущество? Творение смогло бы жить своей собственной жизнью, его не подавляло бы Мое грозное присутствие? Будут ли эти существа любить Меня? Полюбят ли Меня создания, которым Я не стану предписывать любовь к Себе непреложным законом? Может ли любовь родиться из свободы? Мои ангелы любят Меня, но они все время видят Меня перед собой. А что если сотворить существа, подобные Мне, Создателю? Свободные существа. Однако если наделить мир свободой, возникает опасность: если допустить в этот мир зло, свободное существо может уклониться от Моей воли. Хмм. А что если Я сохраню отношения с этой динамически развивающейся вселенной, если Я и эти существа станем соавторами великой космической драмы? Что если Я разрушу все попытки зла пересилить добро? Ведь даже из зла можно извлечь неведомое, невообразимое благо! Полюбят ли тогда Меня эти новые, свободные создания? Присоединятся ли ко Мне, извлекая благо из зла, новизну из свободы? Что будет, если Я войду в их мир форм и ограничений, мир страдания и зла? Ах, Я и сам не знаю, что может произойти в подлинно свободной вселенной. Решусь ли Я, даже Я, на этот риск во имя любви?»[3]

Почему Адам и Ева восстали? Они жили в райском саду, и если у них и были хоть какие–то причины для недовольства, они могли по–дружески обсудить свои дела с Богом. Но в саду росло запретное дерево с заманчивым названием: «Древо добра и зла». Очевидно, Бог что–то скрывает от них. Какой секрет таится за этим названием? Как узнать, если сам не отведал? Адам и Ева сделали собственный «творческий» выбор: они съели плод, и земля перестала быть такой, как прежде.

Глава 3 Бытия точно передает чувства Бога, вызванные актом непослушания: Он горюет — отношения разрушены, Он разгневан ложью, Он испытывает нечто, весьма напоминающее тревогу: «Вот, человек стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от древа жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно».

Тварный мир при всей его свободе нес в себе некие ограничения, и мятеж, который Адам и Ева изначально считали освободительным, тоже принес с собой определенные ограничения. Их выбор означал разрыв с Богом. Раньше они гуляли с Богом в саду, общались с Ним лицом к лицу. Теперь же, заслышав Его шаги, они поспешили укрыться в кустах. Близость исчезла, ее сменили неловкость и смущение. Нынешнее разочарование человека его личными отношениями с Богом — лишь отголосок того мятежа.

Мы, видимо, не вполне понимаем что за проблема возникает в мире, в котором ограниченная свободная воля сосуществует с волей абсолютной — каждый момент происходит нечто вроде «отречения Бога от власти».

Клайв Льюис


Глава 8 из 32« Первая«789»Последняя »

Пожертвования на развитие сайта

Вы скачиваете книгу: Разочарование в Боге. Раздел: Протестантизм-1.

Скачать книги с Яндекс-диска:

Функцию "скачать всё" использовать не рекомендую по причине большого объёма информации. Предпочтительнее скачивать книги по разделам.