32 глава

Повествование, содержащееся в данной главе, свидетельствует о весьма прискорбной заминке на пути становления Церкви и религии иудеев. Все складывалось восхитительно хорошо для сего счастливого поселения: Бог явил Себя людям весьма благосклонным, и народ казался довольно сговорчивым. Моисей почти завершил свое сорокадневное пребывание на горе и, надо полагать, тешил себя мыслями о весьма радостном приеме, который ждал его в стане Израилевом по возвращении, и о быстром возведении там скинии. Но вот границы нарушены, грех Израиля отвращает от народа сии блага и ставит преграду на потоке Божьих милостей; грехом, послужившим причиной этой беды, стало (кто бы мог подумать!) поклонение золотому тельцу. Все было готово к торжественному заключению брачного союза между Богом и Израилем, но Израиль предался блуду, брак распался, и будет совсем непросто вновь собрать его по кусочкам. Здесь описан (I) грех Израиля, и лично Аарона, изготовившего золотого тельца вместо бога (ст. 1-4) для поклонения (ст. 5,6).

(II) Бог уведомил Моисея, находившегося в то время с Ним на горе, об этом (ст. 7,8) и о том, что приговорил народ к гневу (ст. 9,10).

(III) Моисей тотчас же на горе стал ходатайствовать за народ (ст. 11-13), и ходатайство имело успех (ст. 14).

(IV) Моисей сошел с горы и стал очевидцем идолопоклонства народа (ст. 15-19);

выражая свое отвращение к таковому и справедливое негодование, он разбил скрижали (ст. 19) и сжег золотого тельца (ст. 20).

(V) Моисей спрашивает об этом Аарона (ст. 21-24).

(VI) Казнь, совершенная над зачинщиками идолопоклонства (ст. 25-29).

(VII) Дальнейшее ходатайство Моисея за народ, дабы Господь отвратил от людей Свой гнев (ст. 30-32), и дарованная на этом основании отсрочка до свершения возмездия в дальнейшем (ст. 33 и далее).

Стихи 1-6. Пока Моисей находился на горе, принимая закон от Бога, у народа было время поразмышлять над тем, что ему было сказано ранее, и подготовить себя к тому, чему еще надлежало открыться, и сорока дней довольно мало для сего дела; но, вместо этого, среди израильтян нашлись такие, кто замышлял, как бы нарушить уже полученные законы и предвосхитить те, которые ожидали. На тридцать девятый день из сорока пришел в действие замысел о восстании против Господа. Здесь изложено:

I. Бунтарское заявление народа, обращенное к Аарону, которому было вверено управление в отсутствие Моисея: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами (ст. 1).

1. Видите, какими неблагоприятными были последствия отсутствия Моисея; если бы у него не было Божьего призыва пойти и задержаться, то не был бы полностью свободен от вины. Кому вверено попечение о людях, как-то: судьям, духовным служителям и главам семей, тем не следует без уважительной причины отлучаться от своих подопечных, чтобы из-за этого не сделал ущерба сатана.

2. Видите, какая ярость и бешенство может овладеть толпой, попавшей под влияние и развращенной теми, кто владеет хитрым искусством обольщения. Очень немногие, наверное, были сначала охвачены таким настроением, тогда как многие, кому бы никогда и в голову не пришла подобная мысль, если бы ее не вложили в их сердце, пошли на поводу у вставших на путь погибели; и теперь огромная толпа понеслась потоком, и немногие, питавшие к сему замыслу отвращение, не осмеливались даже выразить свой протест. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает! Итак, что же случилось с этой легкомысленной толпой?

(1) Люди утомились от ожидания обетованной земли. Они считали, что слишком долго задержались у горы Синай; и несмотря на то что там они весьма удобно и безопасно устроились, накормленные и наученные, им все же не терпелось идти вперед. У них и с ними был Бог, который посредством облака являл им Свое присутствие, но сего было недостаточно. Должен быть бог, идущий перед ними; они желали поспешить к земле, где течет молоко и мед, и не могли задерживаться ради того, чтобы взять с собой свою религию. Следует заметить: кто желает предвосхитить Божьи намерения, тот, как правило, безрассуден в собственных. Сначала нам надлежит ждать Божьего закона, а потом хвататься за обетования Всевышнего. Кто верит, тот не будет создавать спешки, способной только людей насмешить.

(2) Люди утомились ждать возвращения Моисея. Поднимаясь на гору, он не сказал народу (ибо Бог не сказал ему), как долго там пробудет; и поэтому, когда (по разумению людей), его пребывание там слишком затянулось, то, несмотря на хорошее обеспечение в его отсутствие, некоторые нечестивцы (не знаю какие) выдвинули предположения относительно его задержки: «…ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось». Обратите внимание:

[1] как пренебрежительно они о нем говорят этот человек, Моисей. Такую неблагодарность проявили они по отношению к Моисею, который нежно о них заботился; тем самым выступили против Бога. Когда Богу угодно удостоить Моисея чести, народу угодно удостоить его презрением, и все сие пред лицом Аарона, его брата и в то время его наместника. Следует заметить: величайшие заслуги не могут застраховать людей от вопиющего пренебрежения и публичных оскорблений со стороны сего неблагодарного мира.

[2] С какой подозрительностью они говорят о его задержке: не знаем, что сделалось. Они думали, что Моисей либо сгорел в пламени огня, либо умер от голода, как будто Бог, оберегавший и питавший их, таких недостойных, не позаботился бы о защите и о пропитании Своего любимого Моисея. Некоторые из тех, кто относился к Моисею хорошо, возможно, предположили, что он был взят на небо, подобно Еноху, тогда как остальные, нимало не заботясь о том, как плохо о нем думают, намекали на то, что Моисей бросил свое начинание из-за неспособности продолжить таковое и вернулся к своему тестю пасти его стадо. Все сии предположения были беспочвенными и нелепыми, абсурднее не придумаешь. Несложно сказать, что с ним сделалось: видели, как он вошел в облако, и облако, в которое он вошел, все израильтяне до сих пор видели на вершине горы; у них были все в мире основания прийти к выводу, что там с Моисеем все в порядке; если бы Господу было угодно его убить, Он не явил бы ему такую благодать. И если Моисей долго там оставался, то лишь потому, что Бог многое должен ему сказать им же во благо; Моисей пребывал на горе как посланник и, конечно, намеревался вернуться, как только завершит все дела, ради которых восходил; тем не менее красной нитью через их нечестивое предположение проходит сие: не знаем, что сделалось. Следует заметить: во-первых, кто намерен думать плохо, даже если у него есть все причины думать хорошо, тот, как правило, делает вид, что не знают, что и думать. Во-вторых, превратные толкования относительно промедления нашего Искупителя приносят много зла. Наш Господь Иисус взошел на гору славы, где Он является в присутствие Божие ради нас, но не у нас на глазах; небеса должны вмещать Его и должны скрывать Его, чтобы мы верою жили. Он уже долго там пробыл и все еще находится там. Посему неверующие считают, что они не знают, что сделалось с Ним, и спрашивают: «Где обетование пришествия Его?» (2Пет 3:4), словно раз Он еще не пришел, то уже никогда не придет. Злой раб подбадривает себя в своем нечестии такими соображениями: не скоро придет господин мой. В-третьих, утомление от ожидания подводит нас к весьма многим искушениям. Сие стало началом краха Саула, который ожидал Самуила вплоть до последнего часа, который был определен, но ему не хватило терпения продержаться один этот час (1Цар 13:8 и далее);

так же и Израиль здесь: если бы подождали хотя бы один день, то увидели бы, что сделалось с Моисеем. Господь есть Бог правды, и надлежит ждать, пока Он не придет, даже если Он медлит; и тогда наш труд не будет тщетен, ибо Грядущий придет и не умедлит.

(3) Люди утомились ждать Божьего постановления о религиозном поклонении, ибо именно этого они теперь ожидали. Израильтянам было сказано, что они совершат служение Богу на этой горе и будут весьма довольны величием и торжественностью церемонии; но поскольку сие было определено им не так скоро, как того желали, то они сами принялись ломать над этим голову и изобретать знаки Божьего присутствия с ними, дабы в том прославиться и поклоняться так, как придумали сами: вероятно, так, как поклонялись египтяне; ибо Стефан говорит, что, сказав Аарону: сделай нам богов, на самом деле они уже в своем сердце обратились к Египту (Деян 7:39,40). Весьма странная инициатива: встань и сделай нам бога. Если бы израильтяне не знали, что случилось с Моисеем, и считали его пропавшим, им бы приличествовало назначить по нему священный плач на определенный срок, но видите, как быстро забыт столь великий благодетель. Если бы сказали: «Моисей пропал, дай нам правителя», то в этом был бы какой-то смысл, хотя и со значительной долей неблагодарности к памяти Моисея и презрения к Аарону и Ору, которые были оставлены судьями-управляющими в его отсутствие; однако сказать «Моисей пропал, сделай нам бога» было величайшей нелепостью, которую только можно себе представить. Был ли Моисей им богом? Притязал ли он когда-либо на это? Что бы ни случилось с Моисеем, разве не было очевидно, вопреки возражениям, что Бог до сих пор был с народом? И было ли у израильтян право сомневаться в том, что Он ведет их стан, раз Он каждый день так хорошо их питал? Мог ли быть у них какой-то иной бог, который так хорошо позаботился бы о них ранее, более того заботился бы о них сейчас? И все же они требуют: «Сделай нам бога, который бы шел перед нами! Богов!» (англ.пер.) Сколько они хотят? Одного не достаточно? Сделай нам богов! И какая польза от богов собственного изготовления? Им понадобились идущие перед ними боги такие, которые сами дойдут не дальше, чем их отнесут. Так ужасно, до тупости одурманены идолопоклонники: они обезумеют от идольских страшилищ (Иер 50:38).

II. В связи с этой инициативой Аарон требует, чтобы израильтяне принесли свои драгоценности: «Золотые серьги… принесите ко мне» (ст. 2). Мы не видим, чтобы он произнес хотя бы одно слово неодобрения в адрес их предложения; он не порицал их дерзости, не спорил с ними, чтобы убедить в греховности и безумии такового, но, похоже, одобрил их инициативу и не выразил нежелания потакать им в ней. Можно было подумать, что сначала Аарон решил просто посмеяться над ней и, установив израильтянам смехотворный образ, разоблачить сию инициативу, показав, что она безумна. Но если так, то это неудачная шутка с грехом: опасные последствия ждут муху, беззаботно забавляющуюся около свечи. Некоторые милостиво полагают, что, сказав израильтянам вынуть серьги и принести их ему, Аарон замышлял нанести крах их предложению, веря в то, что, хотя скупость израильтян и могла бы позволить им высыпать золото из кошелька на изготовление идола (Ис 46:6), их гордыня не выдержала бы расставания с золотыми серьгами. Однако испытывать, как далеко заведут людей по греховному пути их греховные похоти и какую цену придется заплатить за это, небезопасно; сей эксперимент оказался рискованным.

III. Здесь описывается изготовление золотого тельца (ст. 3,4).

1. Люди принесли Аарону свои серьги, которые тот у них потребовал, вместо того, чтобы воспрепятствовать их инициативе; возможно, он предпочел потворствовать их суевериям, чтобы вызвать у них иллюзию того, что золото, вынутое из ушей, будет самым приемлемым, а сделанный из него бог самым ценным. Так пусть же готовность израильтян расстаться со своими серьгами ради изготовления из них идола, пристыдит нас за жадность в служении истинному Богу. Разве они удержались от расходов на свое идолопоклонство? Так будем ли мы жадничать, жертвуя на свою религию, или лишать поддержки столь благое дело?

2. Аарон расплавил серьги и, имея в своем распоряжении специально подготовленную форму, влил в нее расплавленное золото, из которого изготовил быка, или тельца, по которому напоследок несколько раз ударил резцом. Некоторые думают, что Аарон выбрал именно эту фигуру в качестве знака Божьего присутствия, потому что считал, что голова и рога быка подходящий символ Божьей силы, и все же он надеялся, что народ, увидев такую простую и обыденную вещь, не будет столь туп, чтобы поклоняться ей. Но, вероятно, израильтяне узнали от египтян, что именно так должно выглядеть Божество, ибо сказано: «Никто… не оставил идолов Египетских (Иез 20:8) и не переставала блудить и с Египтянами» (Иез 23:8). Они променяли славу свою на изображение вола (Пс 105:20), заявив о собственном безумии, превосходящем безумие других идолослужителей, поклонявшихся воинству небесному.

IV. Сделав тельца у Хорива, израильтяне поклонились истукану (Пс 105:19). Аарон, увидев, что народу телец понравился, и желая и далее ублажать людей, построил перед ним жертвенник и провозгласил праздник в его честь (ст. 5), праздник освящения. Однако сам назвал таковой праздником Господу (Иегове);

ибо при всем своем неблагоразумии израильтяне не представляли, что сей образ был сам по себе богом, и не считали, что конечная их цель благоговение перед сим образом, но относились к нему, как к изображению истинного Бога, которому намеревались поклоняться посредством сего образа. Тем не менее это не снимает с них вины в чудовищном идолопоклонстве не более, чем извинило бы католиков, ссылающихся на то, что они якобы поклоняются не образу, а Богу посредством образа, тем самым делая себя такими же идолослужителями, как и поклонявшиеся золотому тельцу, устроившие праздник Иегове и провозгласившие его таковым, дабы самые невежественные и самые несмышленые не перепутали. Люди отнеслись к этому празднику с большим энтузиазмом: на другой день они встали рано (ст. 6), дабы показать, как им угоден сей церемониал, и, согласно древним обрядам поклонения, принесли только что сделанному божеству жертву, а затем устроили пир при жертве; таким образом, сделав за счет своих серег бога, они пытались за счет своих животных умилостивить этого бога. Принеси они эти жертвы непосредственно Иегове, без вмешательства образа, те, возможно (насколько мне известно), были бы приняты (Исх 20:24);

но, установив перед собой образ как символ Божьего присутствия и превратив тем самым истину Божью в ложь, они сделали свои жертвы мерзостью, омерзительнее не придумаешь. Когда в Новом завете говорится об идолопоклонстве израильтян, то упоминается и цитируется повествование об их пире: народ сел есть и пить (1Кор 10:7) остатки того, что приносилось в жертву, а затем встал играть, дурачиться и вести себя весьма легкомысленно. Каков бог, таково и поклонение. Израильтяне не сделали бы своим богом тельца, если бы сначала не сделали своим богом чрево; но если бог был смешон, то неудивительно, что и служение превратилось в забаву. Осуетившись в умствованиях своих, они осуетились в своем поклонении, такой большой была сия суета. Итак:

(1) странно то, что люди вообще, тем более в весьма большом количестве, способны на такое. Разве совсем недавно на этом самом месте они не слышали голос Господа Бога, говорившего им из среды огня: «Не делай себе кумира»? Разве не слышали грома, не видели молний, не ощущали сотрясений земли, с устрашающим великолепием которых давался закон? Разве их, в частности, не предупредили не делать богов золотых (Исх 20:23)? Более того, не сами ли они торжественно вступили в завет с Богом и пообещали, что все, сказанное Им, они сделают и будут послушны? (Исх 24:7). И тем не менее не успели израильтяне сойти с места, где сей завет был торжественно утвержден, не успело облако удалиться от вершины горы Синай, как они нарушили четкое повеление, вопреки недвусмысленной угрозе о том, что за сию вину будут посещены они и их дети. Что можно об этом подумать? Это простое свидетельство того, что освятить закон способен не более, чем оправдать, он давал знание о грехе, а не исцеление от такового. На эту мысль наводит тот особый акцент, который выделяет место, где был совершен грех: сделали тельца у Хорива (Пс 105:19), на том самом месте, где был дан закон. Совсем иначе происходило с теми, кто принял Благую весть: они тотчас же обратились от идолов (1Фес 1:9).

(2) Особенно же странно то, что столь глубоко втянут в сей грех был Аарон так, что сделал тельца и объявил праздник! Возможно ли, чтобы сей Аарон, святой Господа, брат Его пророка Моисея, умевший так хорошо говорить (Исх 4:14), не произнес ни слова против сего идолопоклонства? Разве не он был не только был свидетелем, но и принимал участие в наведении на Египет казней и в судах над богами египтян? Что?! И теперь он сам подражает падшим идолопоклонникам Египта? С каким лицом израильтяне сказали: «Вот бог твой…который вывел тебя из земли Египетской», когда они принесли идолопоклонство Египта (наихудшее, что там было) с собой? Не тот ли это Аарон, который был с Моисеем на горе (Исх 19:24; Исх 24:9) и знал, что там не видно никакого подобия, по которому можно было бы создать образ? Не тот ли это Аарон, на попечение которого был вверен народ в отсутствие Моисея? Не он ли поощряет сей бунт против Господа и содействует таковому? Возможно ли, чтобы он вообще был способен на такой грех? Либо он был странным образом втянут в сие, будучи застигнутым врасплох, либо сделал сие, будучи в полудреме, либо был запуган оскорблениями толпы. У иудеев есть предание о том, что на противоставшего толпе соратника Аарона Ора народ напал и побил камнями (поэтому о нем мы уже ничего не читаем далее), и, испугавшись этого, Аарон уступил. И Бог предоставил его самому себе,

[1] дабы показать нам, какими бывают наилучшие из людей, когда они вот так предоставлены самим себе, чтобы мы перестали надеяться на человека и усвоили: кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть.

[2] Аарону в то время Божьим определением было суждено приступить к великому священническому служению; хотя он сего не знал, об этом узнал на горе Моисей. Итак, дабы он не превозносился чрезвычайно от почестей, которыми будет наделен, ангелу сатаны попустили удручать его, чтобы воспоминания об этом держали его в смирении все его дни. Кто однажды опорочил себя настолько, что устроил жертвенник золотому тельцу, тот должен признавать себя совершенно недостойным чести служить у жертвенника Божия и отдать должное исключительно дару благодати за сию честь. Так навеки умолкли гордость и хвастовство и из худой причины вышло доброе следствие. Также на этом примере мы видим, что закон поставлял первосвященниками человеков, имевших немощи, у которых была нужда приносить жертвы сперва за свои грехи.

Стихи 7-14. В этих стихах:

I. Бог ставит Моисея в известность о том, что происходило в стане во время его отсутствия (ст. 7,8). Он мог бы сказать об этом и раньше, когда к сему были предприняты первые шаги, и поторопить Моисея сойти вниз, дабы сие предотвратить. Однако Господь допустил сему достигнуть такого пика ради мудрых и святых целей и лишь затем отпустил Моисея, дабы тот покарал. Следует заметить: Божью святость нельзя упрекать в том, что Бог допускает совершение грехов, поскольку Он умеет не только обуздывать грех, когда Ему это угодно, но и знает, как заставить его послужить во славу Себе. Примите во внимание, что Бог говорит Моисею относительно этого греха.

1. Что народ развратился. Грех это гниение, или разложение, грешника, и это самораспад; каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью. 2. Что израильтяне уклонились от пути. Грех это отклонение от пути нашего служения на обходной путь. Когда люди пообещали делать все, что скажет им Бог, их намерения были самыми чистыми; теперь же они сбились с пути, повернули в сторону.

3. Что они повернули в сторону быстро, вскоре после того, как был дан закон и они пообещали ему подчиняться, вскоре после того, как Бог совершил ради них такие великие дела и сообщил о Своих добрых намерениях совершить еще большие. Они скоро забыли дела Его. Впасть в грех вскоре после того, как мы обновили свои заветы с Богом и приняли от Него особую милость, серьезный повод для раздражения.

4. Бог рассказывает Моисею, что именно люди натворили: сделали себе литого тельца и поклонились ему. Следует заметить: те грехи, которые скрыты от наших начальников, обнажены и открыты пред Богом. Он видит то, что не могут обнаружить они, равно как и никакое в мире нечестие не может укрыться от Него. Мы не вынесли бы, доведись нам увидеть тысячную часть тех провокаций, которые Бог видит каждый день, но хранит молчание.

5. Похоже, что Бог отрекается от народа, говоря Моисею: «Это народ твой, который ты вывел из земли Египетской»; как если бы Он сказал: «Я не желаю иметь к ним никакого отношения или заботиться о них; да не будет сказано никогда, что они Мой народ или что Я вывел их из Египта». Следует заметить: кто развратился, тот не только позорит себя, но даже заставляет Самого Господа стыдиться их и Своей доброты к ним».

6. Господь отправляет Моисея сойти к народу с предельной скоростью: поспеши сойти. Моисей должен прервать даже общение с Богом и идти исполнять свой долг судьи среди народа; то же надлежит и Иисусу Навину (ИНав 7:10). Все хорошо в свое время.

II. Господь выражает Свое недовольство Израилем за сей грех, и Его справедливость выносит приговор об истреблении народа (ст. 9,10).

1. Он дает сему народу его истинную характеристику: «Народ он жестоковыйный, неспособный прийти под ярмо Божьего закона и руководствующийся как бы духом противоречия, питающий неприязнь ко всякому добру и склонный ко злу, противящийся методам, направленным на его исцеление». Следует заметить: праведный Бог видит не только то, что мы делаем, но и то, кто мы есть, не только нашу жизнедеятельность, но и намерения нашего духа, Он не спускает с них взор во всех Своих действиях.

2. Он объявляет, чего сии люди справедливо заслужили: чтобы Его гнев воспламенился на них и тотчас же сжег их, дабы изгладить имя их из поднебесной (Втор 9:14), не только выбросить их из завета, но и прогнать с лица земли. Следует заметить, что грех подставляет нас под Божий гнев, а сей гнев, если бы не был смягчен Божьей милостью, сжег бы нас, как солому. Со стороны Бога было бы справедливо позволить закону взять курс против грешников и истребить их немедленно при первом же проявлении греха; и, поступив именно так, Господь ничего бы не потерял и не осквернился.

3. Господь сдерживает побуждения Моисея ходатайствовать за израильтян: итак оставь Меня. Что сделал Моисей или что смог бы сделать, чтобы помешать Богу истребить людей? Когда Бог решает покинуть народ и постановление об уничтожении такового пущено в ход, никакое ходатайство не сможет этого предотвратить (Иез 14:14; Иер 15:1). Но Богу было угодно выразить серьезность Своего справедливого недовольства израильтянами по рассуждению человеческому: у людей не нашлось бы ходатая, раз они решили обойтись с ним так сурово. Кроме того, Господу было угодно особым образом наделить честью молитву, подразумевая, что ничто, кроме ходатайства Моисея, не спасло бы израильтян от погибели; в этом Моисей стал прообразом Христа, исключительно благодаря посредничеству Которого Богу угодно примирить с Собою мир. Дабы ходатайство Моисея стало достославным, Бог справедливо предлагает ему, если он не будет вмешиваться в сие дело, произвести многочисленный народ от него, то есть либо с течением времени Господь взрастил бы народ из его чресл, либо сразу же, тем или иным способом, поставил бы другой великий народ под управление и водительство Моисея, так чтобы Моисей не понес потерь от гибели израильтян. Будь Моисей духа мелкого и себялюбивого, он принял бы это предложение, но он предпочитает спасение Израиля процветанию собственного рода. Вот человек, достойный быть правителем.

III. Моисей усердно ходатайствует перед Богом за израильтян: он умолял Господа, Бога своего (ст. 11-13). Если бы Бог не назывался Богом Израилевым, он все равно уповал бы на то, что может обратиться к Нему как к своему собственному Богу. Те привилегии, которые мы имеем у престола благодати, надлежит использовать для Церкви Божией и для своих друзей. И вот Моисей стоит в ущелье, чтобы отвратить Божий гнев (Пс 115:23). Он мудро воспринял совет Бога, сказавшего: оставь Меня, ибо сей совет, хотя и кажется, что запретил ему ходатайствовать, на самом деле ободрил Моисея, показав, какую силу имеет молитва веры у Бога. В подобном случае Бог дивился, что нет заступника (Ис 59:16). Обратите внимание, (1) как Моисей молится: отврати пламенный гнев Твой (ст. 12);

не то чтобы Моисей думал, что Господь гневается несправедливо, но умолял Его, дабы гнев был не столь силен, чтобы истребить народ. «Пусть милость Твоя восторжествует над судом; отмени погубление; замени смертный приговор исправительным».

(2) На что он ссылается: из его уст выходят доводы не для того, чтобы взволновать Господа, но чтобы выразить собственную веру Моисея, возбудить свое усердие в молитве.

(1) Моисей делает акцент на заинтересованности Бога в народе, на великих делах, уже совершенных Господом для израильтян, на огромном множестве благодатей и чудес, ниспосланных Им (ст. 11). Бог говорил Моисею: «Они народ твой, который ты вывел из земли Египетской» (ст. 7);

но Моисей смиренно отдает их снова Богу: «Они народ Твой, Ты их Господь и владелец; я всего лишь их слуга. Ты вывел их из земли Египетской; я же был всего лишь орудием в Твоей руке; то, что сделано для их освобождения, способен сделать только Ты». И хотя тот факт, что израильтяне были народом Господа, давал Ему еще один повод сильно гневаться на них за то, что они поставили иного бога, однако сие же служило поводом гневаться на них не столь сильно, чтобы истребить. Нет ничего более естественного, чем отцу исправлять своего сына, и нет ничего более противоестественного, чем отцу убивать своего сына. И поскольку сие отношение (они народ Твой) является хорошим доводом, таковой же является и милость Его, которую израильтяне познали: «Ты вывел их из земли Египетской, хотя они не были того достойны и служили богам египтян (ИНав 24:15). Если Ты совершил сие ради них, невзирая на их грехи в Египте, не изволишь ли Ты отменить свое решение в отношении грехов того же рода, совершенных в пустыне?»

(2) Моисей ссылается на заботу о Божьей славе: чтобы Египтяне не говорили: на погибель Он вывел их (ст. 12). Израиль дорог Моисею, будучи ему родственником и его подопечным; но именно о славе Божьей он заботится более всего; сие ближе его сердцу, нежели что-либо другое. Если бы Израилю суждено было погибнуть, не бросая тень на Божье имя, Моисею удалось бы убедить себя сесть и успокоиться; но он не вынесет вести о нарекании в адрес Бога и поэтому настаивает: Господи, что скажут египтяне? Глаза египтян и всех соседних народов сейчас пристально следили за Израилем; дивные начинания сего народа породили в них упование на нечто грандиозное в самом конце; но если народ, спасенный столь удивительным образом, вдруг внезапно погибнет, то что скажет об этом мир, особенно египтяне, лютой ненавистью ненавидевшие как Израиля, так и Бога Израилева? Они бы сказали: «Либо Бог немощен и не может, либо непостоянен и не хочет совершать начатое Им спасение; Он привел людей к сей горе не для того, чтобы те принесли жертву (как было оговорено), а для того, чтобы самим стать жертвой». Египтяне не примут во внимание вызывающее поведение Израиля для оправдания действий Бога, но сочтут сие достаточной причиной для своего торжества: ведь Бог и Его народ не пришли к согласию, и их Бог сделал то, что они (египтяне) желали видеть. Следует заметить: поскольку в первую очередь нам следует просить о славе для Божьего имени (как в молитве Отче наш), то и ссылаться на славу Божьего имени нам следует более всего (Пс 78:9). Не унижай престола славы Твоей (Иер 14:21, см. также Иер 33:8,9). И если мы хотим спокойно приводить сие Господу в качестве причины, почему Ему не следует губить нас, нам надлежит приводить сие себе в качестве причины, почему не следует оскорблять Бога: что же скажут египтяне? Нам всегда надлежит остерегаться, чтобы имя Господа и Его учение не хулилось у нас.

(3) Моисей ссылается на данное праотцам Божье обетование умножить их семя и дать им в наследие землю Ханаана; сие обетование было подтверждено клятвой, и клялся Господь Собою, ибо никем более великим Он клясться не мог (ст. 13). Нам надлежит ссылаться на Божьи обетования в молитве; ибо то, что Он обещал, Он в силах исполнить, и слава этой истины содействует ее осуществлению. «Господи, если Израиль будет истреблен, что станет с обетованием? Неужели неверность их уничтожит его? Да запретит Господь». Так нам надлежит искать ободрения в молитве только у Бога.

IV. Бог милостиво умерил строгость приговора, и отменил Господь зло, о котором сказал, что наведет его (ст. 14);

и хотя Бог намерен наказать израильтян, Он не погубит их. Здесь обратите внимание (1) на силу молитвы; Господь допускает, чтобы Его убедила смиренная с верою настойчивость ходатаев.

(2) На сострадание Бога к бедным грешникам и Его готовность прощать. Таким образом Он привел дополнительные, помимо Своей собственной клятвы, подтверждения того, что Он не находит радости в смерти умирающих, ибо Он не только прощает грешников после их раскаяния, но щадит и дает им отсрочку по ходатайству за них других.

Стихи 15-20. Здесь показана:

I. Благосклонность Бога к Моисею, проявленная в том, что Господь доверил ему две скрижали откровения, которые, хоть и из обычного камня, но были намного дороже всех драгоценных камней, украшавших наперсник Аарона. С ними не мог сравниться эфиопский топаз (ст. 15,16). Бог Сам, без помощи человека или ангелов (насколько сие очевидно), написал на этих скрижалях десять заповедей с обеих сторон, некоторые на одной скрижали, некоторые на другой, чтобы сложить их, словно книгу, и поместить в ковчег.

II. Доверительные отношения между Моисеем и Иисусом Навином. Пока Моисей был в облаке, как бы в приемном зале, Иисус Навин оставался как можно ближе в зале ожидания (так сказать), в готовности служить Моисею, когда тот выйдет; и хотя на протяжении сорока дней он был совершенно один (питаясь, наверное, манной), тем не менее не утомился от ожидания, как народ, и только когда сошел Моисей, он сошел вместе с ним, не раньше. И здесь говорится, какие предположения у них были относительно шума, доносившегося из стана (ст. 17,18). Несмотря на то что Моисей провел много времени в непосредственной беседе с Господом, он не посчитал ниже своего достоинства непринужденно говорить со своим слугой Иисусом Навином. Кого Бог удостаивает высокой чести, тех Он хранит от надменности. Не пренебрег Моисей и разговором о делах в стане. Благословенный Павел не стал заботиться о Церкви на земле меньше, из-за того что побывал на третьем небе, где слышал неизреченные слова. Иисус Навин, будучи воином, командовавшим гражданским ополчением, опасался, что это был военный крик в стане и в нем самом там могли нуждаться; но Моисей, получив уведомление от Господа, лучше различил звуки и узнал, что то был голос поющих. Однако не похоже, чтобы он сказал Иисусу Навину, что ему известно по поводу сего пения, ибо не торопился заявлять о промахах людей: они и так весьма скоро будут известны.

III. Сильное и справедливое недовольство Моисея Израилем за его идолопоклонство. Ведая, чего ожидать, он теперь узнал о золотом тельце и о веселье людей возле него. Он увидел, какими радостными они могут быть в его отсутствие, как скоро о нем забыли, и как мало значения они придают ему и его возвращению. Он мог бы вполне справедливо с обидою отнести сие на свой счет, но менее всего он печалился именно об этом; негодовал же по поводу оскорбления, нанесенного Господу, и постыдного поведения людей. Видите, какие перемены ждут того, кто сходит с горы после общения с Богом для общения с миром, который лежит во зле. В Боге мы не видим ничего, кроме чистоты и приятности, в мире же ничего, кроме осквернения и раздражения. Моисей был кротчайшим человеком на земле, и все же, когда увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом. Следует заметить, что мы не нарушаем закона кротости, если выражаем свое недовольство по поводу злобы нечестивых. Гневаясь, не согрешает лишь тот, кто гневается на грех, направленный не против него самого, а против Бога. Ефесская церковь известна своим терпением, но и она не может сносить развратных (Отк 2:2). Нам приличествует быть холодными в собственных делах, но горячими в делах Божьих. Весьма сильный гнев Моисея проявился в том, что он разбил скрижали и сжег тельца, чтобы, выражая такую мощную ярость, пробудить людей и заставить прочувствовать всю тяжесть греха, в котором они были повинны и к которому готовы были отнестись легкомысленно, не прояви Моисей негодования в знак серьезного обличения согрешивших.

1. Дабы довести до сознания людей, что они поплатились утратой Божьей благосклонности, Моисей разбил скрижали (ст. 19). Хотя Бог знал об их грехе еще до того, как Моисей сошел вниз, Он не давал ему распоряжения оставить скрижали, но дал Моисею в руки, дабы тот отнес их вниз и люди увидели, что Господь готов заключить с ними завет и ничто, кроме их собственного греха, не препятствовало тому; однако Он вложил в сердце Моисея, когда открылась неправда Ефрема (как говорится, Ос 7:1), разбить скрижали на глазах у израильтян (согласно Втор 9:17), чтобы сие зрелище поразило их и привело в замешательство, когда увидят, какого благословения лишились. Таким образом, из-за виновности народа в столь злостном нарушении договора, находящегося в стадии подготовки, документы были порваны, когда осталось лишь скрепить их печатями. Следует заметить: самый выразительный знак Божьего недовольства каким-либо человеком или народом проявляется в том, что Бог отбирает у того Свой закон. Разбивание скрижалей означает разбивание благоволения и уз (Зах 11:10,14);

сие оставляет народ без Церкви и без жизни. Некоторые думают, что Моисей согрешил, разбив скрижали, и отмечают, что когда люди гневаются, они рискуют нарушить все Божьи заповеди; однако сие деяние Моисея больше похоже на акт справедливости, нежели страсти, и мы не видим, чтобы он впоследствии сам говорил об этом (Втор 9:17) хоть с каплей сожаления.

2. Дабы довести до сознания людей, что они посвятили себя богу, который не в состоянии им помочь, Моисей сжег тельца (ст. 20), полностью расплавил его и затем раскрошил в пыль; и чтобы весь стан увидел, в какой порошок был стерт идол, Моисей высыпал сие в воду, которую пили все. Дабы было очевидно, что идол в мире ничто (1Кор 8:4), он измельчил его до атомов, чтобы он стал ничтожнее всего на свете. Дабы показать, что ложные боги не способны помочь тем, кто им поклоняется, Моисей здесь доказал, что сей не смог спасти себя сам (Ис 46:1,2). И дабы научить нас, что все реликвии идолослужения надлежит уничтожать и что имена Ваала должны исчезнуть, сама пыль, до которой измельчен идол, была рассыпана. Золотая стружка (говорим мы) драгоценна, и поэтому ее тщательно собирают; но стружка от золотого тельца была омерзительна и ее надлежит с отвращением разбросать. Таким же образом надлежит бросить кротам и летучим мышам серебряных и золотых идолов (Ис 2:20; 30:22), и тогда Ефрем скажет: «Что мне еще за дело до идолов?» Смешение сего праха с питьем значило для израильтян, что проклятие, которое они сим на себя навели, будет горькой примесью к любым их радостям; оно войдет, подобно воде, в их внутренности, войдет, подобно маслу, в их кости. Человек с развращенным сердцем насытится от путей своих; он будет пить то, что заварил. Поистине, это были воды Мерры.

Стихи 21-29. Моисей явил свое праведное негодование на грех Израиля, разбив скрижали, а теперь он переходит к возмездию над грешниками и призывает их к ответу, действуя как представитель Бога, который не только свят и ненавидит грех, но и справедлив, и Моисей наделен честью наказать сей грех (Ис 59:18). Итак:

I. Он начинает с Аарона, как и Бог начал с Адама, потому что тот был главным, хотя и не первый согрешил, а соблазнился. Обратите внимание:

1. Моисей выносит Аарону справедливое порицание (ст. 21). Он не приказывает истребить его как тех (ст. 27), кто был зачинщиком в этом грехе. Следует заметить: большое различие будет проведено между теми, кто намеренно устремился ко греху, и теми, кто был втянут в него по слабости, будучи застигнутым врасплох, между теми, кто впадает в согрешение, которое от них убегает, и теми, кто настигнут согрешением, от которого они сами бегут (см. Гал 6:1). Тем не менее Аарон заслуживал истребления за этот грех, и так бы оно и вышло, если бы Моисей лично за него не заступился, как явствует из Книги Второзаконие 9:20. И, убедив Господа спасти Аарона от погибели, здесь Моисей увещевает его, дабы привести к покаянию. Он призывает Аарона задуматься:

(1) что он сделал с этим народом: ты ввел его в грех великий. Грех идолопоклонства великий грех, настолько великий, что зло его невозможно описать; можно было сказать, что люди, будучи инициаторами, ввели в грех Аарона, однако он как судья должен был его пресечь, а он содействовал и потакал таковому, посему можно сказать, что ввел народ в грех, ибо ожесточил сердца людей и подкреплял их руки в нем. Отвратительно, когда правители потакают людям в их грехах и одобряют то, от чего должны отпугивать. Примите во внимание: в общем, кто вводит в грех других, либо втягивая их, либо поощряя, тот приносит больше зла, чем осознает: на самом деле мы ненавидим тех, кого ввели в грех или кому попустительствовали грешить (Лев 19:17). Соучастники в грехе помогают друг другу сломаться и на самом деле уничтожают друг друга.

(2) Что его к этому побудило: что сделал тебе народ сей? Моисей принимает как должное, что только нечто чрезвычайное могло убедить Аарона совершить сей поступок, таким образом придумывая для него некое оправдание, ибо знал, что сердце его было право: «Что сделали они? Может, они сильно приставали и обхаживали тебя лестью? И как ты дерзнул не угодить своему Богу, чтобы угодить людям? Может, они одолели тебя своей назойливостью? Неужели в тебе осталось так мало решительности, что ты предпочел сдаться под напором народного шума? Может, они грозились побить тебя камнями? Неужели ты не мог противопоставить их угрозам угрозы Божьи и испугать их сильнее, чем они напугали тебя?» Следует заметить: мы никогда не должны позволять себе впадать в грех под влиянием того, что люди нам говорят или делают, ибо нас не оправдает то, что мы были таким образом втянуты. Люди могут только искушать нас ко греху, но не в силах принудить. Люди могут нас лишь напугать; если мы не поддадимся, они не причинят нам вреда.

2. Несерьезное оправдание Аарона. Будем надеяться, что позже он засвидетельствовал о своем раскаянии во грехе лучше, чем сейчас; ибо произнесенное здесь мало напоминает язык кающегося. Если праведный падает, то поднимется, но, возможно, не так быстро.

(1) Он умаляет лишь гнев Моисея, тогда как в первую очередь ему надлежало стараться отвратить мольбой Божий гнев: да не возгорается гнев господина моего (ст. 22).

(2) Он возлагает всю вину на людей: этот народ буйный, они сказали мне: сделай нам бога. Нам свойственно стараться таким образом перекладывать свою вину на других; мы такие по природе, Адам и Ева поступали так же; грех это отродье, которое никто не желает признавать своим. Аарон сейчас был главным судьей и имел власть над народом, тем не менее он приводит себе в оправдание то, что его подчинили люди; тому, кто имел полномочия обуздать их, не хватило решимости не подчиниться им.

(3) Хорошо еще, если Аарон не намеревался бросить тень на Моисея как пособника в этом грехе (ведь тот так долго оставался на горе) ненужным повторением возмутительных подозрений народа: ибо с Моисеем, с этим человеком… не знаем, что сделалось (ст. 23).

(4) Он преуменьшает и скрывает свою собственную роль в этом грехе: якобы он только приказал людям снять с себя золото, которое у них было, намереваясь устроить экспромтом испытание и посмотреть, что можно сделать из золота, которое было под руками; и по-детски придумывает, что, когда он бросил это золото в огонь, то вышла то ли по случайности, то ли по чародейству некоторых из сей смешанной массы (как грезят иудейские авторы) именно такая форма, и ни слова не упомянул о своей работе резцом (ст. 24). Но Моисей сообщает всем поколениям, что сделал Аарон в действительности (ст. 4), хотя сам Аарон не пожелал здесь этого признать. Следует заметить: скрывающий свои преступления не будет иметь успеха, но рано или поздно будет разоблачен. Вот, в общем, и все, что Аарону пришлось сказать о себе; и лучше бы он ничего не говорил, ибо, защищаясь, он только усугубил свою вину; тем не менее его не только пощадили, но и повысили в служении; поистине, когда умножился грех, стала преизобиловать благодать.

II. Далее нужно было судить народ за этот грех. Приближение Моисея быстро испортило израильтянам веселье и превратило их пляски в трепет. Те, кто оскорблял Аарона, склоняя его к участию в грехе, не осмеливались смотреть Моисею в лицо и не проявили ни малейшего сопротивления суровой каре, которую он счел подходящей как для идола, так и для идолопоклонников. Следует заметить: вполне возможно представить достойными презрения грехи, совершенные с дерзкой самонадеянностью, когда надменные злоумышленники бегут, охваченные смятением. Царь, сидящий на престоле суда, разгоняет очами своими все злое. Примите во внимание два обстоятельства:

1. Теперь народ опозорен своим грехом: это народ обнаженный (ст. 25, англ.пер.), и не потому, что люди лишились своих серег (сие было незначительным), но потому, что они лишились добропорядочности и подлежали порицанию за неблагодарность к своему лучшему благодетелю и вероломный бунт против своего законного Господа. То, что израильтяне променяли славу свою на изображение вола, стало для них позором и несмываемым пятном. Другие народы хвалились, что верны своим ложным богам; равно и Израиль мог теперь стыдиться своей неверности истинному Богу. Таким образом люди стали обнаженными, лишенными своих украшений и подлежащими презрению; лишенными своей брони и незащищенными от поражений. Так и наши первые прародители, согрешив, стали обнаженными к посрамлению. Следует заметить: кто бесчестит Бога, тот на самом деле навлекает бесчестие на себя самих; так же поступил здесь Израиль, и Моисей обеспокоился, увидев сие, а народ нет. Он увидел, что они были обнаженными.

2. Моисей предпринял действия, чтобы снять сие порицание, не утаивая и не приукрашивая грех, но карая его и тем самым публично свидетельствуя против него. Когда бы израильтянам ни припомнили, что они сделали тельца у Хорива, они вправе сказать упрекающим, что, хотя на самом деле нашлись такие, кто так поступил, над ними свершилось правосудие. Руководство неодобрительно отнеслось ко греху и не допустило, чтобы грешники остались ненаказанными. Народ совершил сей грех, но дорого за него поплатился. И так (сказал Бог) истреби зло из среды себя (Втор 13:5). Обратите внимание:

(1) Кем было осуществлено возмездие: сынами Левия (ст. 26,28);

не Божьей рукой непосредственно, как в случае с Надавом и Авиудом, но мечом человека, дабы научить народ, что идолослужение это преступление, подлежащее суду, поскольку является отречением от Бога Всевышнего (Иов 31:28; Втор 13:9). Сие предстояло сделать мечом собственных братьев, чтобы совершение правосудия еще более содействовало чести нации. И если виновным суждено теперь попасть в руки человека, то сие лучше, чем бегать от неприятелей своих. Невиновных надлежит отделить, чтобы они стали палачами виновных, дабы это послужило действенным предостережением им самим, чтобы они в другой раз не поступили подобным образом; и возложение на них такой неприятной миссии, как убивать своих ближних, которая была им совсем не по душе, также стало наказанием для них за то, что они не выступили раньше и не предотвратили грех, не предостерегли от него. В исполнении этой казни главным образом были задействованы левиты, ибо, похоже, среди тех, кто сохранил себя от осквернения, их было больше, чем представителей других колен, что тем более похвально, если учесть, что Аарон глава их колена был так глубоко в этом повязан. Итак, здесь говорится,

[1] как левиты были призваны к совершению этой миссии: и стал Моисей в воротах стана, в месте суда; там он как бы поднял знамя ради истины, чтобы завербовать воинов на службу Богу. Моисей провозгласил: «Кто Господень?» Идолопоклонники поставили себе знаменем золотого тельца, а теперь Моисей устанавливает свое знамя против них. Сейчас Моисей покрыл Себя ревностью, как плащом, и призвал всех, кто на стороне Бога, незамедлительно выступить против золотого тельца. Он не возвещает, как Ииуй: «Кто со мною, кто (4Цар 9:32) воздаст за нанесенное мне оскорбление?», но спрашивает: «Кто Господень?» Именно за Божье дело он выступил против злодеев (Пс 93:16). Следует заметить, что, во-первых, в мире актуальны две великие влиятельные силы и все сыны человеческие принимают сторону либо одной, либо другой. Привлекательность греха и нечестия это влияние дьявола, и все нечестивцы стоят на стороне этой силы; привлекательность истины и святости Божье влияние, сторону которого принимают все благочестивые; и в данном вопросе нейтралитет неприемлем. Во-вторых, нам всем надлежит спрашивать себя, Господни мы или нет. В-третьих, тех, кто на стороне Бога, сравнительно мало, а иногда кажется, что еще меньше, нежели на самом деле. В-четвертых, порою Бог призывает тех, кто на Его стороне, выступить за Него в качестве свидетелей, воинов, ходатаев.

[2] Какая им была поручена миссия: убивайте каждый брата своего (ст. 27), то есть: «Убивайте всех тех, о ком вы знаете, что они принимали активное участие в создании золотого тельца и в поклонении ему, даже если они ваши ближайшие родственники или лучшие друзья». Преступление было совершено публично, поэтому левиты видели, кто из их знакомых ввязался в таковое, а посему они не нуждались в ином указании, кроме как убивать тех, о ком знали. И вероятно, виновные, большей частью, были хорошо известны тому или иному левиту, задействованному в казни. Тем не менее, похоже, что им предстояло убивать только тех, кого они найдут на улицах стана; ибо, можно надеяться, что те, кто удалился в свои шатры, стыдились содеянного и, стоя на коленях, каялись. На погибель обречен тот, кто упорствует в грехе и не стыдится совершенных им мерзостей (Иер 8:12). Но как левиты осмелились сражаться с такой огромной массой, которая, вероятно, пришла в еще большую ярость от того, что ее тельца сожгли? Это легко объяснить: чувство вины сломило волю преступников, а Божье поручение воодушевило исполнителей приговора. И еще одним важным обстоятельством, вдохнувшим в них жизнь, были слова Моисея: сегодня посвятите руки ваши Господу… да ниспошлет Он вам… благословение, подразумевавшие, что им оказана особая честь, и даже если бы это был единственный случай, в котором они себя проявили, то сие значило бы, что они так посвятили себя Господу и Его служению, что заслужили вечную славу для своего колена. Кто посвящает себя Господу, того Он отделит для Себя. Кто исполняет свой долг, тот обретет достоинство; и если мы совершаем знаменательные миссии во имя Господа, то Он ниспошлет нам особые благословения. Колену Левиину предназначалось благословение; итак, Моисей говорит: «…посвятите руки ваши Господу, дабы вам подготовиться принять благословение». Левитам предстояло помогать в жертвоприношениях Господу; и сейчас они должны начать с приношения сих жертв во имя Божьего правосудия. Тот, кому предстоит заниматься священным служением, должен быть не только искренним и серьезным, но горячим и ревностным, смелым и отважным ради Бога и благочестия. Так и все христиане, в особенности духовные служители, должны оставить отца и мать и считать, что служение Христу и Его интересам намного важнее, нежели самые близкие и самые дорогие родственники; ибо если мы любим своих родственников больше Христа, то недостойны Его. Такая ревность левитов получила одобрение (см. Втор 33:9).

(2) Над кем совершилось возмездие: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек (ст. 28). Вероятно, совсем мало, по сравнению с тем множеством виновных; но это были люди, возглавившие бунт, поэтому на них пал выбор быть в назидание всем остальным, дабы убоялись. Те, кто утром кричал и плясал, до наступления ночи умирали в собственной крови; суды Божьи подчас действительно производят такие внезапные перемены с грешниками, которые уверенно веселятся в собственных грехах: так случилось и с Валтасаром, увидевшим на стене кисть руки, которая писала. Сие написано нам в предостережение: не будьте также идолопоклонниками, как некоторые из них (1Кор 10:7).

Стихи 30-35. Моисей, совершив правосудие над главными преступниками, здесь ведет переговоры как с народом, так и с Богом.

I. С народом чтобы привести его к покаянию (ст. 30).

1. После казни некоторых, дабы остальные не вообразили, что если их освободили от высшей меры наказания, то значит посчитали свободными от вины, Моисей говорит тем, кто выжил: «Вы сделали великий грех и поэтому, несмотря на то что в этот раз избежали кары, если не покаетесь, все так же погибнете». Чтобы люди не относились легкомысленно к самому греху, Моисей называет его великим грехом; и, чтобы не считали себя невиновными, потому что, возможно, их вина была не столь велика, как вина приговоренных к смерти, Моисей говорит им всем: «Вы сделали великий грех». Работа духовных служителей указывать людям на их грехи и на серьезность этих грехов. «Вы согрешили и поэтому погибли, если ваши грехи не будут прощены, то вы навеки погибли без Спасителя. Это великий грех, и поэтому требует великой скорби, ибо навлекает на вас великую опасность». Чтобы убедить израильтян в серьезности их греха, Моисей ставит их в известность о том, как сложно будет теперь уладить ссору Бога с ними, причиной которой стал этот грех.

(1) Этого не произойдет, если только он сам специально не взойдет к Господу и посещение его не будет таким же долгим и важным, каким было и то, когда он получил закон. И все же,

(2) даже в таком случае это давало лишь возможность примирения; дело было весьма рискованным. Сие должно убедить нас в том, какое великое зло таит в себе грех, если даже взявшийся просить о примирении нашел это дело нелегким; он должен взойти к Господу и своей собственной кровью загладить их грех. Пагубность греха проявляется в цене прощения.

2. Тем не менее люди (когда им было сказано, что они сделали великий грех) немного ободрились, услышав, что Моисей, влияние которого на небе было велико и любовь к ним искренна, взойдет к Господу загладить их грех. Вместе с обличением должно идти утешение: сначала рана, а затем исцеление; сначала укажи людям на серьезность греха, а затем дай им знать о примирении и надежду на милость. Моисей взойдет к Господу, даже если речь идет лишь о возможности загладить грех. Христос, Великий Посредник, восходил с большей уверенностью, ибо лежал в недре Отчем и отлично знал всю волю Отца. Нам же, смиренным просителям, достаточным ободрением в молитве о каких-либо милостях послужит возможность того, что мы таковые обретем, даже когда не имеем безусловного обетования. Может быть, вы укроетесь (Соф 2:3). В своих молитвах за других людей мы должны быть смиренными и искренними перед Богом, даже если есть только возможность не даст ли им Бог покаяния (2Тим 2:25).

II. Моисей ходатайствует перед Богом о милости. Примите во внимание:

1. Каким проникновенным было его обращение. И возвратился Моисей к Господу не для того, чтобы получить дальнейшие указания относительно скинии на эту тему сейчас уже не говорили. Так грехи и глупость людей прибавляют работы их друзьям и духовным служителям: зачастую неприятной работы, внося большие перерывы в работу, в которой те находят радость. В своем обращении Моисей выражает (1) сильное отвращение к греху народа (ст. 31). Он говорит как человек, потрясенный ужасом этого греха: о, народ сей сделал великий грех. Сначала ему сказал об этом Бог (ст. 7), теперь он говорит об этом Богу стеная. Он не называет этих людей народом Божьим, ибо знает, что те недостойны так называться; но народ сей, сей вероломный, неблагодарный народ, сделал себе бога из золота. Действительно, делать своим богом золото великий грех, так поступают те, кто возлагает на сей металл большие надежды и оставляет там свое сердце. Моисей не пытается найти оправдание или приуменьшить грех, но в своем признании Богу говорит то же, что говорил людям в своем обличении: народ сделал великий грех; Моисей пришел не оправдываться, а искупить вину. «Господи, прости согрешение их, ибо велико оно» (Пс 24:11).

(2) Свое большое желание о благоденствии народа: и все же сей грех не столь огромен, чтобы его не смогла простить бесконечная милость, и поэтому прости им грех их (ст. 32). Что же тогда, Моисей? Это неожиданное высказывание: «Если Тебе угодно простить (англ.пер.), то большего я не желаю, если Тебе это угодно, хвала Тебе, сие станет моей радостью и щедрой наградой за заступничество». Это высказывание звучит подобно тому, которое произнес виноградарь: «не принесет ли плода» (Лук 13:9);

или: «не простишь ли Ты», что равнозначно: «о, если бы Ты простил!», как, например: «если бы ты узнал» равнозначно: «о, если бы и ты… узнал!» (Лук 19:42). «А если нет если указ вступил в силу и ничего не поделаешь, народ должен погибнуть; если наказания, уже постигшего многих, недостаточно (2Кор 2:6) и истребить нужно всех, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал», то есть: «Если народ подлежит истреблению, то пусть и я буду истреблен вместе с ним и лишусь Ханаана; если всему Израилю надлежит погибнуть, то и я буду рад погибнуть вместе с ним; да не будет земля обетованная принадлежать мне по праву оставшегося в живых». Объяснением этим словам может послужить стих из Книги пророка Иезекииля 13:9, где звучит угроза в адрес лжепророков: в список дома Израилева не впишутся, и в землю Израилеву не войдут. Бог обещал Моисею, что, если тот не будет вмешиваться, Он произведет от него многочисленный народ (ст. 10). «Нет, говорит Моисей, я настолько далек от желания увидеть, как мое имя и мой род возводится на костях Израиля, что предпочту погибнуть вместе с народом. Если я не могу предотвратить их уничтожения, не дай мне сего увидеть (Числ 11:15);

не дай мне быть ни вписанным в книгу для житья (Ис 4:3), ни среди отмеченных к сохранению; лучше пусть я умру на последнем рубеже». Так Моисей выражает свою нежную любовь к народу и выступает прообразом Доброго Пастыря, который полагает жизнь свою за овец (Иоан 10:11), которому предстояло быть отторгнутым от земли живых… за преступления народа Моего (Ис 53:8; Дан 9:26). Он также являет всем пример духа общности с народом, особенно тем, кто занимает государственные посты. Все личные интересы должны быть подчинены добру и благосостоянию общин. Не имеет большого значения, что станет с нами и с нашими семьями в этом мире, если все в порядке с Божьей Церковью и мир на Израиле. Так Моисей вымаливает прощение и борется с Богом, не предписывая Ему (если Ты не простишь, то Ты несправедливый и недобрый), нет, он далек от этого; но: «Если нет, то пусть я умру вместе с израильтянами, и да будет воля Господня!»

2. Примите во внимание, каким убедительным было обращение Моисея. Бог не стал ловить его на слове; нет, Он не будет изглаживать из Своей книги кого-либо, кроме тех, кто из-за своего сознательного непослушания поплатился честью быть вписанным в сию книгу (ст. 33);

душа согрешившая умрет, но не невинные за виновных. Сие также стало сообщением о милости для народа: что не все в полном составе будут истреблены, но только те, кто приложился ко греху. Так Моисей постепенно добивается успеха. Поначалу Бог не давал ему полной уверенности в Своем примирении с израильтянами, чтобы, узнав, как легко обрести утешение прощения, они не осмелились совершить что-либо подобное снова, вместо того чтобы хорошо осознать всю пагубность греха. Утешения временно откладываются, дабы обличения произвели более глубокое впечатление; кроме того, таким образом Бог хотел испытать веру и ревность Моисея, их великого ходатая. Далее, отвечая на обращение Моисея, (1) Бог обещает, невзирая на это, не отменять Своего доброго намерения дать народу землю Ханаана, землю, о которой Он сказал ему (ст. 34). Поэтому Господь снова отправляет Моисея к израильтянам, чтобы вести их, хотя они и не достойны ни Его, ни обетования о том, что перед ними пойдет Его ангел, некий сотворенный ангел, задействованный в обычном служении царства провидения, что подразумевало: народу не следует в будущем ожидать чего-либо, выходящего за пределы обычного пути провидения, чего-либо экстраординарного. Впоследствии Моисей получил обетование об особом присутствии с ним Бога (Исх 33:14,17);

но в данное время это все, на что Моисею удалось уговорить Господа.

(2) Однако Господь грозит вспомнить сей грех народу, когда в будущем увидит причину наказать его за другие грехи: «…в день посещения Моего Я посещу их за грех сей в числе других грехов. В следующий раз я возьму в руки жезл и они получат на один удар больше за этот грех». У иудеев есть возникшая по этому случаю поговорка, что с тех пор ни одно наказание не постигало Израиля так, чтобы в нем не присутствовало щепотки праха золотого тельца. Я не нахожу в Писании основания для мнения, которого придерживаются некоторые: Бог не обременял бы израильтян таким множеством жертвоприношений и церемониальных установлений, если бы они не побудили Его к этому своим поклонением золотому тельцу. Наоборот, Стефан говорит, что, когда они сделали тельца… и принесли жертву идолу… Бог отвратился и оставил их служить воинству небесному (Деян 7:41,42);

так что странная привязанность этого народа ко греху идолопоклонства была справедливой карой за то, что сделали и поклонились золотому тельцу: карой, от которой им так и не удалось полностью избавиться до вавилонского пленения (см. Рим 1:23-25). Следует заметить, что многие, кто не истреблен за свои грехи сразу же, оставлены до дня расплаты в дальнейшем: возмездие наступает медленно, но верно. На этот раз поразил Господь народ (ст. 35), вероятно, чумой или какой-то другой инфекционной болезнью, которая стала посланником Божьего гнева и залогом чего-то худшего. Аарон сделал тельца, однако сказано, что его сделали люди (англ.пер.), потому что поклонялись таковому. Deos qui rogat, ille facit кто просит о богах, тот делает их. Аарон не был поражен, только люди, ибо согрешил по немощи, те же согрешили дерзко; и здесь существует большая разница, не всегда различимая для нас, но очевидная для Бога, который судит, несомненно, по правде. Таким образом Моисей уговорил Господа об отсрочке и смягчении наказания, но не смог полностью отвратить Божьего гнева. Это (существует мнение) свидетельствует о неспособности Моисеева закона примирить людей с Богом до абсолютного мира с Ним, что под силу только Христу, в Ком Едином Бог прощает грех так, что не вспомянет более.


Глава 33 из 41« Первая«323334»Последняя »