27 глава

Изложив израильтянам весьма обстоятельно и полно их долг как перед Богом, так и перед друг другом, показав им на общих и частных примерах, что есть благо и чего требует от них закон, и возложив на людей в конце предшествующей главы обязанность соблюдать как повеление, так и завет, в данной главе Моисей приступает к описанию внешних средств:

(I) в помощь памяти, чтобы не забыли закон, как нечто неведомое. Израильтяне должны написать все слова этого закона на камнях (ст. 1-10).

(II) Для воспламенения чувств, чтобы они не были безразличны к закону, как к чему-то несущественному. Придя в Ханаан, благословения и проклятия, которые являются статьями закона, должны быть торжественно возвещены вслух всему Израилю, и он должен ответить: «Аминь» (ст. 11-26). И если такая торжественная церемония не произвела бы на них глубокого впечатления и не внушила бы им благоговения перед величием закона Божия, то вряд ли это под силу чему-то другому.

Стихи 1-10. Здесь дается:

I. Общий приказ о соблюдении Божьих заповедей израильтянами: ибо поистине тщетно они узнали их, если не будут исполнять. Приказ дан им (1) со всей властью. Моисей и старейшины сынов Израилевых, начальники каждого колена (ст. 1), и снова – Моисей и священники левиты (ст. 9);

так что этот приказ отдан Моисеем, который был царем Израиля, и наряду с ним руководителями народа, как духовными, так и светскими. Чтобы люди не подумали, что все эти хлопоты вокруг религии затеяны только Моисеем, старым, умирающим человеком, или только священниками и левитами, чьим ремеслом были религиозные отправления, которые обеспечивали им средства к существованию, то повеление прозвучало также из уст старейшин Израилевых, которых Господь с честью и властью поставил над народом и которые занимались и, вероятно, продолжат заниматься после смерти Моисея мирскими ремеслами, – они заповедали своему народу соблюдать закон Божий. Моисей, возложив на них часть своих почестей, приобщил их к своей миссии, когда отдавал этот приказ, подобно тому как Павел приобщал к своим посланиям Силуана и Тимофея. Следует заметить: все, кто проявляет какой-либо интерес к другим людям или имеет власть над ними, должны воспользоваться этим ради поддержки и развития среди них религии. И хотя высшая власть в государстве издает с этой целью весьма хорошие законы, но если руководители низшего ранга на своих местах, духовные служители на своих, а главы семейств в своих домах не будут исполнять своих обязанностей, то все пойдет насмарку.

(2) Со всей настойчивостью. Руководители народа отдавали приказ весьма серьезно: внимай и слушай, Израиль (ст. 9,10). Закон требует и заслуживает, чтобы вы были в высшей степени предусмотрительны и внимательны. Руководители сообщили народу о его привилегии и чести: «В день сей ты сделался народом Господа, Бога твоего, Господь заверил тебя, что ты принадлежишь Ему и что вскоре Он даст тебе во владение Ханаан, который задолго до того пообещал тебе, будучи твоим Богом (Быт 17:7,8);

и если бы Он не исполнил в должное время обещания, то стыдился бы называться твоим Богом (Евр 11:16). Теперь ты – более, чем когда-либо, – Его народ, поэтому слушай гласа Его». Привилегии должны обязывать к исполнению долга. Разве не годится, чтобы народом ру¬ководил его Бог?

II. Особое указание, чтобы израильтяне со всей серьезностью записали слова закона сего, как только придут в Ханаан. Это надлежит сделать всего лишь раз при вхождении в землю обетованную в знак овладения ею на основании особых условий и оговорок, содержащихся в данном законе. У горы Синай произошло торжественное утверждение завета между Богом и Израилем, когда был сооружен жертвенник с двенадцатью камнями и представлена книга завета (Исх 24:4). Церемония, определение о которой звучит здесь, должна совершаться с подобной же торжественностью.

1. Израильтяне должны установить памятник, на котором надлежит написать слова закона сего.

(1) Сам по себе памятник был весьма скромным – всего лишь покрытые известью грубые нетесаные камни – не отполированный мрамор и не алебастр, не медные скрижали – но простая известь поверх камня (ст. 2). Это повеление повторяется (ст. 4) и дается приказание, чтобы закон был записан не вычурно, дабы вызвать восхищение любопытных, но весьма ясно, чтобы читающий легко мог прочитать (Авв 2:2). Нет нужды, чтобы Слово Божие выделялось благодаря искусству человека или приукрашивалось убедительными словами человеческой мудрости. Но (2) надпись будет весьма длинной: все слова закона сего (ст. 3 и ст.8). Существует мнение, что речь идет лишь о завете между Богом и Израилем, упомянутом ранее (Втор 26:17,18). Пусть это пособие будет установлено в качестве свидетеля, подобно памятнику завета между Лаваном и Иаковом, который представлял собой всего лишь груду наскоро набросанных вместе камней, на которых они вместе ели в знак дружбы (Быт 31:46,47), или – подобно камню, установленному Иисусом Навином (ИНав 24:26). Согласно другому мнению, на этом памятнике были записаны проклятия завета, перечисленные в данной главе, тем более, что устанавливался он на горе Гевал (ст. 4). Еще одно мнение заключается в том, что вся Книга Второзаконие была записана на этом памятнике или, по крайней мере, постановления и законы, перечисленные от начала 12-й главы до конца 26-й. И нельзя счесть невероятным, что груда камней могла быть весьма огромной и занимала все ее стороны, чтобы вместить подробные записи, если только не предположить (как делают некоторые), что на этих камнях были записаны только десять заповедей и они служили достоверной копией свитков, помещенных в ковчег. Израильтянам надлежало написать это, когда они уже войдут в Ханаан, тем не менее Моисей говорит: «И напиши…чтобы вступить…» (ст. 3), то есть: «Чтобы ты смог войти легко, с уверенностью в успехе и в поселении, иначе тебе вообще незачем туда входить. Запиши это как условие твоего вхождения и признай, что ты входишь лишь на этих условиях, а не на каких-то иных: поскольку Ханаан тебе дан по обетованию, то удержать его надлежит послушанием».

2. Израильтянам также надлежит устроить жертвенник. Посредством слов закона, записанных на извести, им говорил Бог; посредством жертвенника и приносимых на него жертв они говорили Богу; и таким образом поддерживалось общение между Богом и народом. Слово и молитва должны идти вместе. Хотя, кроме жертвенника скинии, израильтяне не могли устанавливать какой-либо алтарь на свое собственное усмотрение, тем не менее по Божьему определению жертвенники по особым случаям устанавливали. Илия соорудил временный жертвенник из двенадцати нетесаных камней, подобный этому, когда вернул Израиль к завету, который заключали сейчас (3Цар 18:31,32). Итак:

(1) этот жертвенник надлежит соорудить из подручных камней, которые найдут в поле, а не из только что выдолбленных из скалы, не говоря уже об искусственно обретших форму квадрата: не поднимая на них железа (ст. 5). Христос, наш жертвенник, – камень, который оторвался от горы без содействия рук (Дан 2:34,35), и поэтому Его отвергли строители, ибо не имел ни вида, ни величия, но был принят Богом Отцом и сделался главою угла.

(2) На этот жертвенник надлежит приносить жертвы всесожжения и жертвы мирные (ст. 6,7), чтобы воздать ими славу Господу и обрести милость. Рядом с тем местом, где был записан закон, установлен жертвенник в ознаменование того, что мы, зная о своих преступлениях, не смогли бы спокойно взирать на закон, если бы не Великая Жертва, благодаря которой совершено искупление за грех. Жертвенник был установлен на горе Гевал, и на этой горе стояли колена, произносившие «аминь» на проклятия в ознаменование того, что через Христа мы искуплены от клятвы закона. В Ветхом Завете к словам закона добавлены проклятия, которые наполнили бы нас ужасом и изумлением, если бы в Новом Завете (который связан с ним) вблизи закона не был бы возведен жертвенник, дающий нам вечное утешение.

(3) Израильтянам надлежит там есть и веселиться пред Господом, Богом своим (ст. 7). Это символизировало [1] согласие, данное ими на завет; ибо стороны завета утверждали завет совместной трапезой. Они были причастны к жертвеннику, который был трапезой Господа, будучи Его слугами и обитателями и признавая себя таковыми, и, завладев этой доброй землей, они брали на себя обязательство платить за аренду и нести службу, предусмотренную сим царским пожалованием.

[2] Утешение, которое они находили в завете: у них были основания обрести в законе радость, когда у них был жертвенник – средство судебной защиты, находившееся так близко от закона. Великой милостью и добрым знамением для израильтян стало то, что Бог дал им заповеди Свои; и тот факт, что они были признаны Божьим народом и детьми обетования, являлся веским основанием для радости, хотя, когда надлежало совершить этот церемониал, они еще не завладели Ханааном в полной мере; но Бог сказал во святилище Своем: и тогда Я восторжествую… Мой Галаад, Мой Манассия – все Мои собственные.

Стихи 11-26. Когда закон был записан, чтобы быть узнаваемым и читаемым всеми человеками, надлежало обнародовать его постановления, об одобрении которых, в завершение церемониала, посвященного заключению завета с Господом, израильтянам предстояло решительно заявить. Указание совершить это они получили раньше (Втор 11:29,30), поэтому здесь оно звучит без особых предисловий. По-видимому, в Ханаане, в той его части, которая впоследствии по жребию выпала Ефрему (к этому колену принадлежал Иисус Навин), были две расположенные рядом горы, между которыми пролегала долина; одна гора называлась Гаризим, другая – Гевал. На склонах этих двух гор, обращенных одна к другой, должны выстроиться все колена: шесть с одной стороны и шесть с другой, так что в долине, у подножия каждой из гор, они сходились довольно близко – так близко, что стоящих между ними священников могли услышать находившиеся рядом с ними как по одну, так и по другую сторону; после того как призвали к тишине и потребовали внимания, один или, возможно, несколько священников, стоящих на некотором расстоянии друг от друга, громким голосом произносили по одному перечисленные здесь проклятия, и все люди, расположившиеся на склоне и у подножия горы Гевал (располагавшиеся дальше принимали сигнал от стоявших ближе, в пределах слышимости), говорили «аминь»; затем произносилось противоположное благословение: «Благословен ты, если не делаешь того-то и того-то», и «аминь» говорили стоявшие на склонах и у подножия горы Гаризим. Эти благословения и проклятия, обетования и предостережения закона не могли не произвести на израильтян глубочайшего впечатления и не только доводились до сведения людей, но и учили их, как применять таковые к себе.

I. Относительно этого церемониала, который надлежало совершить один раз и более не повторять, но рассказать о нем потомкам, следует, в общем, принять во внимание:

(1) Бог сам определил, какие племена должны стоять на горе Гаризим и какие – на горе Гевал (ст. 12,13), чтобы предотвратить возможные споры, которые могли возникнуть, если бы Он предоставил народу решать, где расположиться. Шесть колен, назначенных на благословение, все были детьми свободных женщин, ибо таковым принадлежит благословение (Гал 4:31). Среди остальных здесь поставлен Левий, чтобы научить духовных служителей применять к себе благословение и проклятие, когда они проповедуют другим, и верою ставить свое «аминь».

(2) О коленах, которым надлежало произносить «аминь» на благословения, сказано: сии должны стать… чтобы благословлять народ, тогда как о вторых сказано: сии должны стать…чтобы произносить проклятие, но народ не упоминается, ибо не хочется допускать, что кто-либо из народа, которого Господь взял и сделал Своим, навлечет на себя проклятие. Или, возможно, иной способ изложения подразумевает, что надлежало быть всего лишь одному общему для всех благословению, произнесенному над народом Израиля, как блаженным народом, и что так было бы всегда, если бы он был послушен; и на это благословение колена, стоявшие на горе Гаризим, должны сказать «аминь»: «Блажен ты, Израиль, и да будь таковым навеки!» Но тогда проклятия выступали бы как исключение из сего общего правила, а мы знаем, что exceptio firmat regulam – исключение подтверждает правило. Израиль – блаженный народ, но если даже среди него найдутся отдельные лица, которые станут делать то или иное из упомянутого здесь, то пусть знают, что нет им в этом части и жребия, но они подлежат проклятию. Отсюда мы видим, как охотно Господь дарует благословение; если же кто попадает под проклятие, то пусть винит самого себя: он сам навлек его на собственную голову.

(3) Левитам, или священникам, тем из них, которые были определены на эту миссию, предстояло произнести проклятия, а также благословения. Они были поставлены, чтобы благословлять (Втор 10:8), священники совершали это ежедневно (Числ 6:23). Но им надлежит отделять драгоценное от ничтожного; они не должны раздавать благословения неразборчиво, но публично объявлять, кому таковые не принадлежат, дабы не имевшие на них права не думали, что, находясь в толпе, они участвуют в благословениях. Следует заметить: духовные служители должны, наряду с утешениями Евангелия, проповедовать ужасы закона; должны не только привлекать людей к исполнению долга обетованиями о благословении, но и призывать к долгу, устрашая угрозами о проклятии.

(4) Здесь приводятся только проклятия, а не благословения; ибо все, пребывавшие под законом, пребывали и под проклятием, но честь благословить нас и сделать то, что закон, ослабленный плотию, сделать был бессилен, приберегалась для Христа. В проповеди Христа, произнесенной на горе, которая была истинным Гаризимом, звучат только благословения (Мат 5:3 и далее).

(5) На каждое проклятие людям надлежало говорить «аминь». Легко понять значение «аминь» на благословения. У иудеев есть поговорка для побуждения людей произносить «аминь» во время общих молитв: Всякий, отвечающий «аминь» после благословляющего, является таким, как благословляющий. Но как им говорить «аминь» на проклятия?

[1] Это исповедовало их веру в истинность проклятий: что они и им подобные – это не «сказки», которым пугают детей и простаков, но настоящее заявление о Божьем гневе против нечестия и неправедности людей, ни одна йота которого не останется неисполненной.

[2] Это было признанием справедливости данных проклятий; когда люди говорили «аминь», фактически они говорили не только: «несомненно, будет так», но и: «справедливо, чтобы было так». Поступающий так заслуживает, чтобы упасть и лежать под проклятием.

[3] Это для них самих было заклятием, которое связывало их прочным обязательством никоим образом не быть причастными к тем злодеяниями, за которые полагалось проклятие. «Да постигнет нас Божий гнев, если мы когда-нибудь будем так поступать». Мы читаем о людях, которые вступили в обязательство с клятвою и проклятием (ибо для нас это – обычная форма торжественной клятвы) поступать по закону Божию (Неем 10:29). Более того, иудеи говорят (как цитирует их ученый епископ Патрик): «Все люди, произнося «аминь», связывали себя друг перед другом обязательством, что будут соблюдать Божьи законы, к тому же каждый человек должен, насколько это в его силах, удерживать своего ближнего от нарушения этих законов и порицать тех, кто уже нарушил, чтобы самому не понести за них грех и проклятие».

II. Давайте теперь рассмотрим, за какие конкретные грехи здесь провозглашены проклятия.

1. Грех против второй заповеди. Этот огненный меч, в первую очередь, предназначался для побуждения соблюдать эту заповедь (ст. 15). Проклинаются не только поклоняющиеся изображениям, но и те, кто изготавливает и хранит их, если таковые являются или подобны образам, которые идолопоклонники использовали в служении своим богам. Независимо от того, вырезанные кумиры или литые, все они как один – мерзость пред Господом, даже если установлены не в общественном, а в потаенном месте, даже если им, фактически, не поклоняются и говорят, что они изготовлены не для поклонения, но содержатся там с почтением и постоянным искушением. Поступающий так, возможно, избежит наказания от людей, но не сможет скрыться от Божьего проклятия.

2. Против пятой заповеди (ст. 16). Презрение к родителям – грех настолько отвратительный, что ставится рядом с презрением к самому Богу. Если человек унижал своих родителей словом или делом, он попадал под судебное обвинение и его надлежало предать смерти (Исх 21:15,17). Однако судье не под силу узнать о злословии родителей в сердце, поэтому таковое здесь подлежит проклятию со стороны Бога, знающего сердце. Прокляты те дети, которые ведут себя по отношению к родителям пренебрежительно и дерзко.

3. Против восьмой заповеди. Божье проклятие здесь предназначено (1) нечестному ближнему, который нарушает межу (ст. 17, см. Втор 19:14).

(2) Нечестному советчику, который, когда у него попросили совета, злонамеренно направил своего друга к действиям, которые, как ему известно, могут принести ближнему вред; тому, кто слепого сбивает с пути, притворяясь, что указывает ему дорогу, тогда как нет большей жестокости и вероломства, чем это (ст. 18). Кто совращает других с пути Божьих заповедей и заманивает во грех, тот сам навлекает на себя это проклятие, которое пояснил наш Спаситель: если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму (Мат 15:14).

(3) Нечестному судье, который превратно судит пришельца, сироту и вдову, которых ему надлежит защищать и поддерживать (ст. 19). Предполагается, что они бедны и не имеют близких (от них ничего не получишь, оказывая им любезность, и ничего не потеряешь, отказав в таковой), и поэтому у судей может возникнуть искушение принять сторону их противников, вопреки истине и справедливости; да будут прокляты такие судьи.

4. Против седьмой заповеди. Кровосмешение с сестрой, женою отца или тещею – грех, подлежащий проклятию (ст. 20,22,23). Эти преступления не только подставляли людей под меч правосудия (Лев 20:11), но – что намного страшнее – под гнев Господа; то же относится к скотоложству (ст. 21).

5. Против шестой заповеди. Здесь конкретно названы два наихудших вида убийства:

(1) убийство скрытое, когда человек выступает против своего противника не в честном бою, давая тому возможность защититься, но тайно убивает (ст. 24) ядом или как-то иначе, когда тот не видит, кто поражает его (см. Пс 9:29,30). И хотя такие тайные убийства могут остаться нераскрытыми и ненаказанными, тем не менее Божий гнев настигнет их.

(2) Убийство под маской закона, что является величайшим оскорблением, нанесенным Господу, ибо приписывает Ему покровительство над худшими из злодеев и причиняет величайшее зло своему ближнему, погубив не только его жизнь, но и доброе имя, а посему да будет проклят тот, кто даст себя нанять, подкупить с целью обвинения, обличения или осуждения, чтобы таким образом убить душу… невинную (ст. 25, см. Пс 14:5).

6. В заключение церемониала звучит общее проклятие в адрес тех, кто не исполнит всех слов закона сего и не будет поступать по ним (ст. 26). Своим послушанием мы ставим печать под законом, тем самым подтверждая его, тогда как своим непослушанием мы делаем все, что в наших силах, чтобы уничтожить его (Пс 118:126). Апостол, оставаясь верным всем древним вариантам текста, читает его так: проклят всяк, кто не исполняет постоянно (Гал 3:10). И пусть повинные в других грехах, не упомянутых среди этих угроз, не думают, что проклятие им не грозит, ибо последнее касается всех: не только совершающих зло, запрещенное законом, но и не делающих добра, которого требует закон; на это мы все должны сказать «аминь», признавая, что подлежим проклятию, ибо справедливо заслужили его, и несомненно погибли бы под проклятием, если бы Христос не искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою.


Глава 28 из 35« Первая«272829»Последняя »

Пожертвования на развитие сайта

Вы скачиваете книгу: Комментарии Мэтью Генри — Второзаконие. Раздел: Комментарии Мэтью Генри на Ветхий Завет.

Скачать книги с Яндекс-диска:

Функцию "скачать всё" использовать не рекомендую по причине большого объёма информации. Предпочтительнее скачивать книги по разделам.