12. Посвящение в сан священника

Левит (8-10)

Я уже высказывал мысль, что отрывок 6:8-7:38 является не только дополнением к информации, указанной в 1:1-6:7, но и указаниями священникам относительно их обязанностей во время обряда жертвоприношения. Но что дает священнику право выполнять его священнические обязанности?

Посвящение священников (8)

Средством является освящение, включающее сначала помазание (8:10-13), затем принесение жертв, в частности жертвы за грех, жертвы всесожжения и мирной, или, иначе, жертвы посвящения, в таком порядке (8:14-35). Указания относительно этой церемонии введения в сан можно найти в Книге Исход (гл. 29). Церемония описана в 8-й главе Книги Левит.

Существует литературное сравнение с разделами о скинии в Книге Исход. Так 25-31-я главы дают указания относительно скинии. Главы 35-40-я повествуют об их выполнении. Ясно видно движение от указаний к их выполнению в двух случаях: скиния — Исход (25-31; 35-40); священство — Исход (28, 29) и Левит (гл. 8). Подобным образом, раздел о выполнении достигает кульминации в обоих случаях одной и той же фразой: “Он сделал … как повелел Господь”. Мы уже обращали внимание на частое употребление этой фразы, особенно в 39-й и 40-й главах Книги Бытие. К этому добавляется Книга Левит (8:4, 5, 9, 13, 17, 21, 29, 34, 36). В обоих разделах существует также контраст между верным и неверным способами выполнения чего-либо — как надо поклоняться Богу (Исх.25-31) и как нельзя (Исх.32); как необходимо исполнять обязанности священника (Лев.8, 9) и как нельзя (Лев.10:1, 2, 16-20).

Еврейские слова, означающие “освящение” или “посвящение” и “посвящать”, тесно связаны между собой. Слово “посвящение” (миллуим-“наполнение”) переведено в Септуагинте как “завершение” или “усовершенствование”. Глагол “посвящать” переводится выражением “наполнять руки” — милле йад.

Жертвы, приносимые при посвящении в сан священника, описываются в 8:22-35, и параллелью этому является Книга Исход (29:19-34). Заслуживают внимания несколько особенностей. Во-первых, не только в этой главе, но также и в следующих двух Моисей является руководителем, а Аарон — подчиненным[122]. Иаков Милгром комментирует: “Удивительно, как превосходство пророка над священником настойчиво утверждается священническим документом”[123].

Вторым интересным фактом является то, что вновь отмечается более обширное использование крови, чем в мирной жертве 3-й главы Книги Левит. Кровью овна обмазывается кончик правого уха священника, большой палец его правой руки и большой палец правой ноги. Почему именно эти части человеческого тела? Был ли священник тем, кто должен был быть особенно восприимчивым к Господу и поэтому способным слышать Божье слово? Был ли священник тем, у кого должны были быть чистые руки, чтобы войти в присутствие Божье, как предположил псалмопевец (23:4)? Был ли священник тем, кто преимущественно стоял на святом Божьем месте (Пс.23:3) и должен был ходить непорочно (Пс.14:2)?

Выражение, означающее “посвящать”, встречается в 8:33. Этот стих можно прочесть так: “Семь дней не отходите от дверей скинии собрания, пока не исполнится день вашего исполнения; ибо в течение семи дней Он будет наполнять ваши руки”. То же самое выражение о посвящении в сан священника встречается в Книгах Исход (28:41; 29:9, 33, 35; 32:29), Левит (16:32; 21:10), Числа (3:3), Судей (17:5, 12), Третьей Книге Царств (13:33).

Таким образом, стать священником означало наполнить свои руки. Но что может означать подобный отрывок? Касается ли это жалованья, которое должен был получать священник; дано ли ему право на часть доходов и жертв, приносимых в святилище[124]? Этот вывод сделан на основе клинописных текстов из Мари, которые ведут речь о распределении добычи. Например, рабы, взятые в качестве трофеев из завоеванного города, “наполняют руки” (мил кати) победителей.

Вероятно, невозможно обнаружить в точности антецеденты этой древнееврейской фразы. Может ли так быть, что наполненные руки священника символизируют, что его жизнь не должна была быть исполнена ничем другим, кроме святых вещей? Священство — это труд, требующий больших усилий, а не хобби. Подобно Иисусу, священники должны беспокоиться о деле их Отца. Интересно поразмышлять о значении 9:17: “И принес приношение хлебное и наполнил им руки свои (вейемалле ‘каппо), и сжег на жертвеннике”. Означает ли это, что он брал пригоршню (как в Лев.2:2 — “и возьмет полную горсть” (векамас миссам мело кумсо)), или же это означает, что он торжественно отмечал свою первую жертву?

Древнееврейский глагол “наполнять” используется в неклерикальном контексте, где опять-таки подчеркивается полное посвящение на Божий труд. О Халеве Моисей говорит: “Он повиновался Господу” (Втор.1:36).

Древнееврейский текст буквально звучит так: “Он полностью наполнил (себя) Господом”. Эта фраза используется вновь при описании глубины преданности Халева в Книге Чисел (32:11,12) и Иисуса Навина (14:8, 9, 14).

Посвящение священников должно было быть публичной церемонией (8:3,4). Но перед тем как Аарон либо его сыновья были помазаны (ст. 10-13), либо какие-то жертвы были принесены (ст. 14-35), важно было, чтобы Аарон был облачен в соответствующую священническую одежду (ст. 5-9). Двумя озадачивающими предметами является то, что называется урим и туммим (ст. 8). Чем бы они ни были, они еще раз упоминаются в Книгах Исход (28:30), Числа (27:21), Второзаконие (33:8), Первой Книге Царств (14:41; 28:6), Ездры (2:63), Неемии (7:65). Можно согласиться, что это были два плоских предмета, возможно, камни, священный жребий, с помощью которого священник мог получить руководство от Господа. Слово урим происходит от древнееврейского глагола, означающего “проклинать” (то есть “нет” от Господа?), а туммим происходит от древнееврейского глагола, означающего “быть совершенным, безупречным” (являясь, следовательно, “да” от Господа?).

Некоторые богословы спорят, что урим и туммим присущи исключительно Израилю и ветхозаветной религии[125]. Другие предлагают приблизительный аналог в языческих религиях[126]. Что бы это ни было — заимствование, исправленный вариант или новшество, Вальтер Айхродт высказал проницательное замечание. Он пишет:

Важным признаком духа религии Яхве было то, что ей не нужно было впитывать в свою систему ничего, кроме этого самого простого специального механизма вопрошать волю Господа. В результате управление священником Божьими решениями, которое тесно связано с развитием науки предсказания, непостижимой для мирянина, было предотвращено навсегда[127].

Начало священнического служения (9)

Восьмая глава описывала освящение и посвящение Аарона и его сыновей. А теперь, когда это позади, Аарон готов принести первое жертвоприношение от имени всего народа. Но это должно будет подождать до второй половины 9-й главы. Стихи с 1-го по 14-й предназначены для самого Аарона. Только в стихах с 15-го по 21-й он становится участником празднества.

Девятая глава Книги Левит подчеркивает, что служение священника окружающим бесполезно до тех пор, пока его собственные отношения с Богом не станут безукоризненными. Эта глава также напоминает священнику, что, хотя он и занимает святой пост, и отдает святые распоряжения, он все равно остается несовершенным человеком, который нуждается в постоянном очищении.

То, что при освящении Аарона присутствовали жертва за грех и жертва всесожжения, хорошо, но этого недостаточно (8:14-21). Весь процесс должен повториться перед тем, как недавно посвященный священник может стать посредником. Опять же, он должен принести жертву за грех за себя (9:8-11), а затем жертву всесожжения (9:12-14).

Вероятно, чтобы сделать ситуацию еще драматичнее, Моисей говорит Аарону взять тельца для своей жертвы за грех, и овна — для жертвы всесожжения (9:2, 8). Телец? Последний телец, которого видел Аарон, был золотой телец, которого он вылепил у подножия горы Синай (Исх.32)! И овен? Не овна ли предложил Бог Аврааму вместо Исаака (Быт.22:13)? Телец — напоминание о недавнем непослушании; овен — напоминание об имевшем место в отдаленном прошлом послушании.

Только после того как Аарон очистится ото всех грехов, он может стать для народа всем, кем он должен быть. Он наблюдает за представлением Богу четырех жертв от имени всех израильтян: жертвы за грех, жертвы всесожжения, хлебного приношения и мирной жертвы (9:15-21). В 9-й главе отмечается, по крайней мере, три раза, что жертвоприношение делает близким присутствие Божье. Обратите внимание на повторение фразы “ибо сегодня Господь явится вам” или “и явится вам слава Господня” в 4-м, 6-м, 23-м стихах. Первые две являются обетованием — “явится”. Последняя является исполнением — “явилась”.

Порядок событий в 9-й главе, таким образом, следующий: распоряжения Моисея; жертвы за священников; жертвы Израиля, явление славы Господней; поклонение с хвалой и паданьем ниц: “И видел весь народ, и воскликнул от радости, и пал на лице свое” (ст. 24). Слава Господня, явленная во всем своем величии, заставляет собрание падать ниц в поклонении. То же самое случается в жизни отдельного человека. Вспомните Иезекииля (Иез.1:28; 3:23), Даниила (Дан.8:17), Павла (Деян.9:4), Иоанна (Отк.1:17).

Правильный и неправильный порядок действий (10)

Девятая глава закончилась описанием поклонения. Каким потрясением является тогда переход к 10-й главе, которая подчеркивает, по крайней мере в начале, Божий суд. Два сына Аарона, Надав и Авиуд, принесли “чуждый огонь” Господу и за этот грех заплатили своей жизнью. Потерять двух сыновей, которые являются посвященными священниками, было достаточно сильным ударом. В дополнение к этому, Аарон и два его оставшихся в живых сына должны воздерживаться от какого-либо публичного проявления горя или плача над покойными родственниками (10:6).

Какова в точности была природа греха, и греха такого громадного, что он заслуживал смерти? Определенного ответа на этот вопрос у нас нет. Со времен писаний раввинов до настоящего времени выдвигалось множество предположений. Левит Равва, гомилетический комментарий, написанный в пятом столетии нашей эры в Палестине, пытается ответить на этот вопрос. Были ли Надав и Авиуд пьяными? Вошли ли они в святилище, не умыв своих рук? Были ли они интриганами и авантюристами, которые сказали: “Когда уже умрут эти два старика (Моисей и Аарон), чтобы мы могли взять народ в свои руки?”.

Вероятно, ошибка находилась в какой-нибудь неправильной ритуальной процедуре. Эту точку зрения разделяют многие современные богословы. Так, Дж. Лафлин предполагает, что их грех состоял в том, что фимиам был смешан с огнем, взятым из другого источника, а не с огнем жертвенника[128].

Г. Робинсон делает шаг дальше. На основе отрывков Писания, которые запрещают зажигать огонь в субботу (Исх.35:2, 3; Чис.15:32-36), называя это грехом, заслуживающим смертного наказания, и отрывков, которые касаются использования огня в поклонении ложным богам (напр., Иер.44:15-23), он делает заключение: “На основании этого можно предположить, что данное преступление заключалось в отступничестве, поклонении идолам”[129].

Смысл повествования в том, что священник должен строго выполнять указания. Непослушание и уклонение от открытого Богом пути чреваты катастрофическими последствиями.

Но это еще не все неприятности. Вскоре Моисей вступает в перебранку с Аароном и его двумя оставшимися сыновьями, Елеазаром и Ифамаром (ст. 16-20). Между этими двумя сценами указано, что Аарон должен учить народ израильский всем уставам Господа (ст. 11). Иронию трудно не заметить. Он терпит неудачу в своей собственной семье и не способен научить своих сыновей!

Два сына спотыкаются на жертве за грех, принесенной им народом. В таком случае жертва должна быть съедена священниками (6:26, 29). А они отказались это делать (10:17). Но почему подобная оплошность должна была привести к горячему спору? Я считаю, что Милгром дал правильную оценку этому вопросу:

Когда кодекс “Р” предписал, что каждая хатта’т, за исключением тех, которые приносились за тяжелые грехи, должна была съедаться священниками, потребовался гигантский шаг навстречу освобождению ритуала израильтян от магических и демонических элементов. Так как нужно предположить, в соответствии со свидетельством древнего Ближнего Востока, что ритуальные детергенты всегда уничтожались после их использования, чтобы их сильнодействующие остатки не использовались с целью черной магии. Потребовав, чтобы хатта’т съедалась, Израиль дал начало новой и радикальной идее: святилище очищается не какой-то силой, присущей ритуалу, а только волей Божьей. Таким образом, когда Аарон и его сыновья сожгли обычную хатта’т вместо того, чтобы съесть ее, это вызвало подозрение, что они боялись ее есть, вероятно, открывая путь магической практике и убеждениям[130].

Библиография

Cody, A. A History of Old Testament Priesthood. Rome: Pontifical Biblical Institute, 1969.

Haran, M. “Priests and Priesthood”. EncJud 13 (1971): 1069 — 1086.

_. Temples and Temple-Service in Ancient Israel. Oxford: Clarendon Press, 1978, c. 165-174.

Laughlin, J. С. H. “The ‘Strange Fire’ of Nadab and Abihu”. JBL 95 (1976): 559-565.

Lipinski, E. “Urim and Tummim”. VT 20 (1970): 495-496.

Milgrom, J. “Two kinds of hatta’t”. VT 26 (1976): 333-337.

Robinson, G. “The prohibition of strange fire in ancient Israel”. VT28 (1978): 301-317.

Sabourin, L. Priesthood. A Comparative Study. Leiden: E. J. Brill, 1973.

Vaux, R. de. Ancient Israel, vol.2, Religious Institutions. New York: McGraw-Hill, 1965, c. 345-357.


Глава 14 из 25« Первая«131415»Последняя »