17. От Синая до Кадеса

Числа (10:11-20:21)

Израильтяне много услышали и от Бога, и от Моисея с тех пор, как они пришли к Синаю. Инструкции, правила и наставления присутствовали в большом количестве. Но вот настало время свернуть стан и двигаться вперед. Гора Синай являлась Божьим местом назначения для Его народа в географическом плане не больше, чем гора Преображения для Петра, Иакова и Иоанна. Но она должна была придать мужества Его народу на будущее, дав ему более глубокое откровение о Боге.

От походного движения к ропоту (10:11-12:16)

Франк Кросс изучает распространенность фразы “и отправились сыны Израилевы из” в Книгах Исход и Чисел и сравнивает ее с фразой “вот родословие”, которая встречается в Книге Бытие 10 раз[168]. Семь этих фраз “и отправились сыны Израилевы из …” находятся в Книге Исход (12:37; 13:20; 14:2; 15:22; 16:1; 17:1; 19:2).

Остальные пять фраз находятся в Книге Чисел (10:12; 20:1; 20:22; 21:10; 22:1). Но отправление от горы Синай является уникальным. Израиль унесет с собой воспоминания, которые он не сможет забыть.

Сцена в 10:1-35 является волнующей, насыщенной. Реют флаги. Божье присутствие проявляется определенным образом. Каждого переполняют мысли о завоеваниях.

Мы едва ли готовы к внезапному удару, который ожидает нас в 11-й и 12-й главах. Вместо этого в этих главах отражены далеко не оптимистическое настроение и храбрость, а безобразная сцена раздора, недовольства, депрессии, беспорядка и Божьего суда как соответствующей реакции.

Три различные сцены представлены в этом бунте. Во-первых, это общее недовольство относительно “несчастий”. Бог отвечает испепеляющим огнем на краю стана. Только ходатайственные молитвы Моисея остановили наказание (11:1-3). Во-вторых, недовольные меню, состоящим из одного блюда — манны,-люди взывают к Богу о разнообразной пище (11:4 — 34). В-третьих, Мариамь поставила под вопрос как благоразумие Моисея в выборе жены, так и вероятность его уникальных взаимоотношений с Богом (12).

Все эти события противопоставляют Бога, Который присутствует в Своем стане, чтобы благословлять (гл. 1-10), Богу, Который присутствует в стане как судья всякий раз, когда какая-то группа или кто-либо из людей попытается разрушить отношения между собратьями в общине (гл. 11-12). Так, огонь истребляет (11:1); вспыхивает язва (11:33); обвинитель братьев становится прокаженным (12:10).

Интересна роль Моисея в каждом эпизоде. В первом он является успешным ходатаем. Он не задает вопросов, не бросает упреков. Однако тоска “толпы” по мясу — это уже другой вопрос. Если “Моисей молился” в 11:2 — в 11:10 ему было “прискорбно”. Моисей предполагает, что недовольство народа и воспоминания о еде в Египте являются обвинительным актом против него. Он в смятении и не хочет больше нести ответственность за эту неблагодарную, невосприимчивую паству. Даже смерть он предпочел бы продолжению служения (ст. 15). Ропот заразителен. Моисей опускается на уровень своего народа, переняв его настроения.

Ответ Бога Моисею (ст. 16 и последующие) содержит как облегчение, так и упрек. Облегчение состоит в том, что Моисею больше не нужно действовать в одиночку. Бог даст ему семьдесят старейшин, которые разделят с ним бремя руководства. Но этот ответ является одновременно и упреком. Если Моисей хочет уйти, он может это сделать. Но вначале пусть изберет любых семьдесят человек из народа. Затем Бог возложит на них “от Духа”, который на Моисее. Моисей не является незаменимым. Но присутствие Божьего Духа-да. Только дар Божьего Духа на нем может объяснить способности Моисея.

Все это произошло в скинии собрания (ст. 16, 24). Но Святой Дух не ограничен небольшой комнаткой. Он также почиет на двух — Елдаде и Модаде — в стане (ст. 26). Однако ортодокс Иисус Навин хочет, чтобы это прекратилось (ст. 28). Непреклонность умирает трудно. Такая же позиция была присуща Иоанну: “Наставник! Мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами” (Лук.9:49).

Бог уважил стремление людей отведать острых блюд. Однако, в отличие от 16-й главы Книги Исход, за это нужно было заплатить цену. В тот самый момент, когда они наслаждались сочными кусками мяса, была выпущена на свободу язва (ст. 33). Псалом 105:15 отмечает: “Он исполнил прошение их, но послал язву на души их”. Бог соглашается, но не оправдывает.

Третий случай отражен в 12-й главе. Если в 11-й главе Моисею косвенно был брошен вызов, то здесь показана лобовая атака. Первое обвинение направлено против правильности его выбора жены. Он женился на “ефиоплянке” (12:1). Обвинение, по всей видимости, в большей мере исходило от Мариами, чем от Аарона. Поскольку 12:1 буквально звучит так: “И она говорила, Мариамь, и Аарон, против Моисея”. Глагол стоит в третьем лице, женском роде, единственном числе — не во множественном. (Эта же конструкция встречается в Книге Судей (5:1): “В тот день воспела Девора и Варак”.)

Вероятно, по этой причине Мариамь становится прокаженной, хотя множественное число подразумевает также и Аарона: “Как же вы не убоялись упрекать раба Моего, Моисея?” Кросс указывает, что если слово “хуситка” (в русском переводе “ефиоплянка”) подразумевает черноту, или эфиопку — как это слово обычно и переводится в Библии, — то история представляет “побелевшую кожу Мариами как единственное подходящее наказание за ее возражения против жены хуситки”[169].

С другой стороны, Книга Чисел (12:1), вероятно, просто сообщает, что жена Моисея была из племени Хуша — области, параллельной земле Мадиамской в Книге Пророка Аввакума (3:7): “Шатры Ефиопские… палатки земли Мадиамской”. Тогда это вполне соответствовало бы Книге Исход (2:21), что Моисей женился на Сепфоре, мадианитянке.

Интересно, что Аарон может просить милости только у Моисея (ст. 11,12). И именно Моисей ходатайствует вновь (ст. 13). И вновь, таким образом, как и в 11:1-3, молитвы Моисея привели к смягчению, но не к отмене Божьего наказания. Нет ни слова возражения против Мариами или Аарона. По отношению к своим хулителям он применяет политику молчания.

Подвергаются сомнению не только взаимоотношения Моисея с необычной женой, но и его уникальные отношения с Богом: “Одному ли Моисею говорил Господь?”. Является ли он единственным орудием передачи откровения? Обладает ли он монополией на Божьи заявления? Является ли Моисей Божьим наместником на земле, кем-то вроде папы римского? Божий ответ прост — да (см. стихи 6-8).

Как указывает Бревард Чайлдс, эти, а также последующие истории сохраняют тему 1:1-10:11, то есть тему абсолютной необходимости святости Божьего народа[170]. Священный характер народа ставится под сомнение, если устройство этого народа подрывается раздором и придирками. Это вынуждает Бога перейти от благословения к суду.

Слишком часто критические исследования преследовали одну цель: обнаружить две различные истории — ныне неаккуратно объединенные-в 11-й (перепела и старейшины) и (жена Моисея, его взаимоотношения с Богом) 12-й главах.

Смотрите, например, труды Джорджа Коутса, в значительной степени подвергшиеся влиянию Мартина Нота, ученого, который подчеркивает историю преданий. Достойно одобрения глубокое исследование Дэвида Джоблинга, который выходит за рамки генетического подхода к Писанию — какова предыстория текста? — и рассматривает окончательную форму текста.

В подобном исследовании общность темы в этих двух главах становится очевидной. В каждом рассказе существует основная программа: Бог дает Израилю обетованную ханаанскую землю. Кроме того, существует обратная программа, спровоцированная выступлениями народа против перехода, ропотом толпы относительно еды, недовольством Моисея своей ролью, а также упреками Мариами и Аарона Моисею. В завершение, существует противоположная, обратная программа от Бога, целью которой является восстановление единства. Зачинщики наказаны. Божьей волей являются единый народ, единая пища, единый лидер[171].

Идти или нет? (13:1-14:15)

Эти две главы Книги Чисел описывают отправку соглядатаев из Кадеса в Ханаан для определения целесообразности нападения на Ханаан, принесенных ими сообщениях и их последствиях. Мы должны отметить, что первоначальный замысел принадлежит Богу: “Пошли от себя людей, чтобы они высмотрели землю Ханаанскую”. Кто-то может подумать, что Бог мог предоставить информацию о Ханаане непосредственно и таким образом сэкономить время и хлопоты, затраченные на это приключение. Однако именно люди должны заниматься поисками и расследованием.

Современные критики Библии единодушны в том, что эти две главы представляют сплетение вместе двух историй. Произошло подлинное событие, относимое к “Я”/“Э”. Впоследствии эта история была переработана и дополнена другим повествованием — на этот раз из “С”.

Критерием, позволяющим предполагать неоднородность текста, является наличие очевидных дублетов, которые взаимно исключают друг друга. Так, соглядатаи осматривают только область Негеба (13:22, “Я”\“Э”). Или же они осмотрели всю землю Ханаанскую, “до Рехова, близ Емафа” (“С”)? Только ли Халев возражает против неблагоприятных сведений (13:30, “Я”/“Э”), или оба -Халев и Иисус Навин (14:6, “С”)? Должен ли только Халев войти в обетованную землю (14:24, “Я”/ “Э”), или же Халев и Иисус Навин (14:30, “Я”/ “Э” или глосса на “Я”/ “Э”)?

Критическое воссоздание текста (с незначительными вариациями) выглядит примерно следующим образом:

(13:1-7) “С” (13:25, 26) “С” (14:5-10) “С”
(13:7-20) (13:27-31) (14:11-25) “Я”/“Э”
(13:21) “С” (14:1-3) “С” (14:26-38) “С”
(13:22-24) (14:4) “Я”/“ Э” (14:39-45)

Но противоречивость дублетов можно оспорить. Перед тем как мы обратимся к этому вопросу, кстати будет вспомнить предупреждение К. Льюиса в отношении библейской критики. В “Христианских размышлениях” он замечает, что всякий раз, когда критики его собственных трудов пытаются выяснить, почему Льюис написал это, что его побудило, какова была цель, — сферы, не всегда конкретно адресуемые или аннотированные автором, — они неизменно ошибались[172]. Кроме того, неосведомленному читателю эти комментарии могут показаться столь убедительными, что могут быть признаны совершенно правдивыми.

Обращаясь, в частности, к вопросу “восстановления” того, как писалась любая древняя книга, Льюис говорит:

Превосходство в оценке и усердии, которое вы намерены приписать критикам Библии, должно быть почти сверхчеловеческим, чтобы компенсировать тот факт, что они постоянно сталкиваются с обычаями, языком, характерными чертами народа, класса, религии, привычками композиции и основными предположениями. Никакое образование никогда не научит ни одного живого человека разбираться во всех этих тонкостях верно, как и в случае с критиками моих произведений. И по этой самой причине помните, что никогда нельзя предварительно доказать ошибки критиков Библии. Евангелист Марк мертв. Когда они встретят Петра, то найдутся более насущные вопросы для обсуждения[173].

В случае 13-14-й глав Книги Чисел кажется вероятным, что одна история была наложена на другую, предыдущую ей. Дублеты, если это они, могли бы раскрыть тайну подобного расположения. Следующим шагом тогда должна была быть изоляция двух историй друг от друга (как мы и поступили выше, следуя единодушному мнению). На этом старые библейские исследования останавливались. Последние исследования стремятся внимательно рассмотреть значение этого редакционного процесса[174].

Логика побуждает нас спросить, действительно ли 13-14-я главы Книги Чисел расцвечены противоречиями. Существуют ли другие объяснения, которые являются одинаково жизнеспособными? Двенадцать соглядатаев вряд ли путешествовали группой. Тайные действия требуют разделения. Как много значило бы слово “негеб” для еврейских соглядатаев, которые в своей жизни знали только два места — Египет и часть Синайского полуострова? Могло ли слово “негеб” обозначать Ханаан в смысле парс про тото?

Оппозицию Халева в первый день и оппозицию Халева и Иисуса Навина на второй день можно понять. В первый день противодействие оказывают соглядатаи, но в 14-й главе этот нездоровый дух охватил весь народ.

А. МакРэ делает замечание в отношении 13-й главы: “Было бы более полезно сделать это Халеву, поскольку Иисус Навин настолько тесно ассоциировался с Моисеем, что его бы послушались не так охотно, как независимого свидетеля”[175].

Спасение Халева возвышается над гибелью неверящих соглядатаев (14:24). Спасение Халева и Иисуса Навина резко противопоставляется спасению “злого общества” (14:27, 30).

Должны ли мы попытаться выжать из этих “противоречий” все, что возможно или подразумевается? Что же мы тогда скажем в отношении этих слов: “Не войдете в землю, на которой Я, подъемля руку Мою, клялся поселить вас, кроме Халева… и Иисуса, сына Навина” (14:30)? Насколько мы должны подчеркивать слова “не войдете … кроме Халева и Иисуса Навина” (Курс. авт.)? Разве Моисей и Аарон также признаны виновными? Конечно же, нет.

Что же сказать в отношении двух глав в их конечной форме — являются они однородными или составными? Во-первых, должно быть очевидно, что они продолжают тему повествования 11-й и 12-й глав. Там грех неверия принес в Божий стан разрушение: смерть от огня, язвы, проказы. Подобным образом и в этих двух главах последствия греха неверия катастрофические: немедленная смерть (14:37), преждевременная смерть и запрет входить в обетованную землю (14:22,23,29, 30), поражение (14:45). У израильтян имеются параллельные воспоминания об амаликитянах — победа, одержанная перед тем, как они пришли к горе Синай (Исх.17:8-14), и поражение, которое они потерпели после того, как покинули Синай.

Опять же, две главы изобилуют внутренними контрастами. Тринадцатая глава представляет неблагоприятные сведения соглядатаев; 14-я глава — неблагоприятную реакцию всего народа. Отчет соглядатаев является пораженческим и пессимистичным; отчет Халева положителен (13:25-33). Плоды этой земли огромны (13:23, 24, 27), но ее жители еще больше (13:28, 31, 33). Народ размышлял о том, стоит ли возвращаться в Египет или сражаться за обладание Ханааном (14:6-9). Бог угрожает уничтожить этот народ (14:11, 12); Моисей умоляет Его не делать этого (14:13-19).

“И роптали на Моисея и Аарона все сыны Израилевы” (14:2); Бог спрашивает: “Доколе злому обществу сему роптать на Меня?” (14:27). Халев и Иисус Навин войдут в Ханаан, но все их сверстники — нет (14:28-30). Дети неверных соглядатаев войдут в Ханаан (14:31), но и они должны пострадать за неверие отцов (14:33). Неверящие хотели побить камнями Моисея, Аарона, Халева и Иисуса Навина (14:10); Моисей ходатайствует о прощении и помиловании своих противников (14:19). Бог определяет последующее (14:37) и обещает затяжное наказание (14:29, 32, 34).

Исследуя Пятикнижие Моисеево, мы уже привыкли к ситуациям, которые требовали смертного наказания там, где присутствовало нарушение принятых норм поведения. К ним относятся убийство, идолопоклонство, сексуальные отклонения и запрещенный физический контакт с вещами святилища. Осуществление правосудия направлено против индивидуальных нарушений постановлений завета.

Но здесь засвидетельствовано о неверии всей общины, а не только отдельных представителей большой группы. Только немногие остались невредимыми, подобно Ною, в одном из предыдущих поколений.

Как Ною, так и Халеву с Иисусом Навином пришлось терпеть мнение людей их дней. Соответствующая вера каждого из них в истинность обетования Божьего обеспечила Ною победу над сарказмом, а Халеву и Иисусу Навину — победу над враждой. Насмешникам и скептикам, с другой стороны, отказано как в ковчеге, так и в земле.

Последующие мятежи против Моисея (15-18)

Пятнадцатая глава резко врывается в повествование Книги Чисел, не имея никакого видимого отношения к тому, что следует за ней и что ей предшествует. Эта часть полностью посвящена культовым вопросам и вставлена между случаями ропота против Моисея (гл. 13-14; 16-18). В качестве похожего примера вспомните подробное исследование Лютера подготовки вина к евхаристии, включенное в описание его препирательств с руководством римско-католической церкви.

Однако будет необоснованным отвергнуть размещение этой главы как бессмысленную вставку и вторжение. В этой главе обсуждается пять вопросов: дополнительная информация в отношении первых трех жертв, обстоятельно рассмотренных в Книге Левит, — жертвы всесожжения, хлебной жертвы и мирной жертвы (ст. 1-16); приношение первых плодов (ст. 17-21); дополнительная и повторная информация относительно жертвы за грех, вращающаяся вокруг темы грехов по неведению или непреднамеренных грехов (ст. 22-31); один случай смертного наказания за нарушение субботы, а именно собирание дров (ст.32-36); ношение кистей на краях одежды (ст. 37-41). Важность этого украшения в последующем иудаизме может быть определена с помощью двух ссылок на этот обычай в Евангелии от Матфея (9:20): “К краю одежды Его” и (23:5): “Увеличивают воскрилия одежд своих”.

По-видимому, в этой главе можно найти несколько взаимосвязей с ее непосредственным контекстом. Возможно, она служит паузой в повествовании[176], но для чего нужна такая пауза и что с ее помощью достигается? Действует ли здесь закон (общей) ассоциации? Четырнадцатая глава говорила о грехе народа. Пятнадцатая глава (ст. 22-26) предусматривает, посредством жертвы за грех, искупление за весь народ.

Может ли здесь также быть очевиден закон контраста? В конце 14-й главы Израиль не был способен напасть на Ханаан и, таким образом, должен был оставить планы проникнуть в Ханаан с юга (ст. 39-45). В начале 15-й главы мы читаем: “Когда вы войдете в землю вашего жительства”. Суд состоялся, но он не был ни Божьей целью, ни Его последним словом.

Первые три жертвы левитского закона, о которых речь идет в 15:1-16, являются не искупительными, а добровольными, самопроизвольными, принесенными Богу в порыве благодарности и хвалы. Мы найдем совсем немного благодарности и хвалы в 13-й, 14-й и 16-й главах!

Весь вопрос непреднамеренного греха, как всего народа (15:22-26), так и одного человека (15:27-29), отчетливо противопоставляется греху, совершенному “дерзкой рукой” (15:30). Сценарий, описанный в 13-14-й и 16-й главах, является как раз таким грехом. Для этих грехов не существует соответствующих жертв. Только ходатайственные молитвы Моисея спасли виновных (14:13-19; 16:22), да и то не совсем.

Кисточки на краях одежды были Божьим способом сообщить Израилю, что он должен быть свят перед своим Богом, и не моралистической святостью, а святостью, корнями которой является послушание (15:40). Если святая жизнь является Божьей моральной целью для Его народа, то главы, окружающие эти требования, отразили прямую противоположность такого образа жизни.

С началом 16-й главы мы встречаем еще больше критики в адрес Моисея. До сих пор противодействие ему исходило от народа (11-я глава), его семьи (12-я глава) и соглядатаев (13-я глава). Теперь к этому списку добавляется противление духовенства (16-я глава).

Зачинщиком является Корей — левит из сынов Каафовых. К нему присоединяются два мирянина, Дафан и Авирон, плюс 250 именитых людей. Корей выступает против Моисея (16:3). Разве Моисей обладает монополией на святость, спрашивает Корей.

Вопрос серьезный. Но является он оправданным или необоснованным? Обуздав всякое побуждение защитить самого себя, Моисей готов передать этот вопрос на Божье рассмотрение (ст. 5-7). Как и в споре Илии с пророками Вааловыми на горе Кармил (3-я Цар. 18), Господь определит, где истина и где ошибка, где пророк, а где лгун. Как и на горе Кармил, противостояние произошло между одним человеком и толпой. Итак, Моисей говорит: “Послушайте, сыны Левия” (16:8). Он не говорит: “Послушай, Корей”. Корей просто является представителем большой группы людей.

Мотивировка, скрывавшаяся за протестом Корея, обнаруживается в 16:8-10. Для чего довольствоваться ролью приходского священника, если можно иметь сан епископа?

Бог не так терпелив, как Моисей! Он хочет решить эту тупиковую ситуацию в мгновение ока (ст. 21). Но Моисей и Аарон ходатайствуют за согрешивших (ст. 22). Пусть любое необходимое наказание будет ограничено виновными и не распространяется дальше. Именно так все и произошло (ст. 31-33). Корея и его семью поглотила земля.

Грех Корея был двойным. Он состоял в демонстративном неповиновении плюс фактическом исполнении обязанностей, которые не были даны ему. То, что земля поглотила Корея и его сообщников, должно быть “памятью сынам Израилевым, чтобы никто посторонний, который не от семени Аарона, не приступал приносить курение пред лице Господне” (ст. 40). И вновь Книга Чисел подчеркнула тот факт, что Бог дал разные обязанности разным группам. Неприятности начинаются тогда, когда одна группа говорит: “Я не научилась быть довольной тем положением, в котором я нахожусь”.

Серьезность этой расстановки подкрепляется фразой в 18:3: “Пусть они (колено Левия)… не приступают к вещам святилища и к жертвеннику, дабы не умереть и им и вам (Аарону и священникам)”. (См. также 18:7.) Подробный ультиматум мы уже встречали в Книге Чисел (1:51; 3:10; 3:38; 4:20). Напрасно здесь искать концепцию священства всех верующих. Полномочия были даны. Границы установлены. Служения определены. Деятельность упорядочена.

Одной из отличительных черт ропота является то, что он заразителен. Столкнувшись с ним однажды, Моисей должен сейчас вынести ропот еще раз. На удивление, Моисея обвиняют в том, что совершил Бог: “Вы умертвили народ Господень” (ст. 41). Если ходатайство Моисея спасло народ раньше (ст. 22), то здесь оно спасает их от полного поражения (ст. 46-48). И вновь Моисей умиротворяет Бога несмотря на то, что Моисей был мишенью поношения! Здесь Моисей имитирует быструю реакцию своей жены, которая ранее спасла его от Божьего гнева (Исх.4:25).

Глава 17 в нескольких отношениях связана с тем, что предшествовало. Посредством произошедшего с расцветшим жезлом Аарона делается попытка установить превосходство Аарона. И в 16-й, и в 17-й главах звучит тема Божьего выбора. Ключевым словом является “избирать”. В одном случае — это признание жертвы курения (16:7), а в другом — признание жезла (17:5). Принять решение должен Бог. Ясный ответ Бога по второму вопросу должен остановить дальнейший ропот.

Каков же эмоциональный ответ народа на отверзшуюся землю, смерть Корея, язву и Божье свидетельство об Аароне? Люди шокированы, ошеломлены, исполнены ужаса и примерно так же хотят приближаться ко святилищу, как Даниил хотел входить в львиный ров. Для чего торопить свою смерть (17:12,13)?

Я предполагаю, что целью 18-й главы является показать Божий ответ на эту вспышку огорчения и страха. В конце концов, разве возможно искреннее совместное поклонение, если дом Божий воспринимается как ловушка, которая завлекает доверчивых людей, где они и умирают? Своими дальнейшими рассуждениями я в значительной степени обязан Иакову Милгрому[177].

Целью 18:1-7 (а также по этому вопросу ст. 21-23) является уменьшить беспокойство людей. Эти слова обращены к священникам: “Понесете на себе грех за небрежность во святилище … и за неисправность в священстве вашем” (18:1). Позже написано: “Пусть левиты исправляют службы в скинии собрания и несут на себе грех их” (18:23). Цель указана в 18:5: “Дабы не было впредь гнева на сынов Израилевых”.

Существуют разногласия в истолковании ключевой фразы 18:23 — “несут на себе грех их”. Как можно определить слова “(они) несут” и “их”? Значит ли это: “И они (израильтяне) несут на себе их (собственный) грех”? Едва ли. Значит ли это: “И они (левиты) несут на себе их (собственный) грех”? Возможно. Или же: “И они (левиты) несут на себе их (израильтян) грех”? То есть одна группа несет вину второй группы. Если дело обстоит именно так, то 18-я глава Книги Чисел, особенно 21-23-й стихи, гласит, что левиты несут на себе грехи мирян. Милгром пишет, поддерживая третье истолкование:

Хотя доктрина коллективной ответственности является краеугольным камнем “С” учения о грехах, совершенных против Бога, внутри святилища отмечена попытка ограничить ее разрушительное воздействие одним священством. В этом кроется величие утешения, предложенного испуганным израильтянам: впредь эта кардинальная доктрина коллективной ответственности должна быть пересмотрена ради них, чтобы они могли поклоняться в святилище без страха[178].

Два вида нечистоты (19:1-20:21)

Девятнадцатая глава посвящена одному виду нечистоты — ритуальной нечистоте, которую вызвало прикосновение к мертвому телу (ст. 11-13,16) или же нахождение вблизи умершего (ст. 14). Тема смерти занимала видное место в предыдущем разделе (гл. 16-18), среди жертв находились Корей и восставшие вместе с ним (16:35), а также 14 700 пораженных язвой (16:49). Моисей стоит между мертвыми и живыми (16:48). Возникает страх смерти (17:12, 13) и вероятность смерти за посягательство на чужие обязательства (18: 3, 7, 22) или нарушения при уплате десятины (18:32).

Для человека, который стал нечистым в результате прикосновения к мертвому телу, существовала возможность очищения. Этот ритуал включал окропление кровью рыжей телицы, которая была убита за пределами стана. Пепел сожженной телицы смешивался с водой и кропился на нечистого человека на третий и седьмой день после осквернения (19:17-19).

Уже не первый раз в Книге Чисел мы встречаемся с осквернением посредством соприкосновения с мертвым телом. Книга Чисел (5:2, 3) определенно говорит, что “всех, осквернившихся от мертвого” нужно высылать за стан. Но подобного указания нет в точности похожей ситуации, описанной в 19-й главе. Почему? Должны ли мы обратиться к критике первоисточника? Или же “расхождение” можно объяснить тем фактом, что 5-я глава Книги Чисел повествует о стане в пустыне, непосредственной обстановке, в то время как 19-я глава касается только будущего: “И да будет это для них уставом вечным” (19:21), то есть когда Израиль поселится в Палестине[179]?

Если все обстоит именно так, то в этой части Книги Чисел существует различимая структура. Настоящая история, обыкновенно ужасная, сопровождается главой, говорящей о будущем времени, для которого Бог уже предусмотрел искупительные средства. Так, главы с 11-й по 14-ю ведут речь о Божьем суде в настоящем времени; 15-я глава содержит культовые предписания на будущее (15:15, 21, 23), подчеркивающие Божью благодать, покрывающую грех человека. И вновь 16-18-я главы говорят о Божьем суде в настоящем времени; 19-я глава излагает культовые постановления на будущее, снова подчеркивая Божью силу в очищении человека от нечистоты.

Второй вид нечистоты, хотя он так и не называется, основан на сетовании по поводу отсутствия воды (ср. Исх.17:1-7). Ситуация усложняется сообщением о смерти Мариами (20:1) и Аарона (20:22-29).

Интересно, что народ не переживает никаких последствий, как это было в 11-й главе Книги Чисел. Но последствия переживает Моисей! Он не допущен в обетованную землю, потому что “вы не поверили Мне, чтоб явить святость Мою пред очами сынов Израилевых” (20:12). Когда народ попадал в беду, Моисей ходатайствовал за них. Но кто будет молиться за Моисея? Есть ли у него посредник? Прежде всего история отражает принцип: кому много дано, с того много и спросится. Кто-то может отнести слова Амоса “только вас признал Я из всех племен земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши” (3:2) к Моисею. Эти слова можно перефразировать: “Только тебя избрал Я из народа в качестве вождя; поэтому Я накажу тебя”.

Библиография

Числа (10:11-36)

Coats, G. W. “Wilderness Itinerary”. CBQ 34 (1972): 135-152.

Leiman, S. Z. “The Inverted ‘Nuns’ at Numbers 10:35-36 and the Book of Eldad and Medad”. JBL 93 (1974): 348-355.

Levine, B. A. “More on the Inverted Nuns of Num.l0:35-36”. JBL 95 (1976): 122-124.

Числа (11-12)

Butler, Т. C. “An anti-Moses Tradition”. JSOT 12 (1979): 9-15.

Coats, G. W. Rebellion in the Wilderness: The Murmuring Motif in the Wilderness Traditions of the Old Testament. Nashville: Abingdon, 1968, c.96-115, 124-127, 261-264.

DeVries, S. J. “The Time Word mahar as a Key to Tradition Development”. ZAW 87 (1975): 65-79, особенно 73-77.

Jobling, D. “A Structural Analysis of Numbers 11 and 12”. SBL Seminar Papers, 1977, c. 171-204.

_. The Sense of Biblical Narrative: Three Structural Analyses in the Old Testament. JSOT Supplement Series, т. 7. Sheffield: Department of Biblical Studies, University of Sheffield, 1978.

Kselman, J. S. “Notes on Numbers 12:6-8”. VT 26 (1976): 500-505.

Neve, L. The Spirit of God in the Old Testament. Tokyo: Seibunsha, 1972.

Числа (13-14)

Brin, G. “The Formula ‘From … and Onward/Upward’ (m… wh’h wmclh)”. JBL 99 (1980): 161-171.

Coats, G. W. Rebellion in the Wilderness: The Murmuring Motif in the Wilderness Traditions of the Old Testament. Nashville: Abingdon, 1968, c. 137-156.

Flanagan, J. W. “History, Religion, and Ideology, The Caleb Tradition”. Horizons 3 (1976): 175-185.

McEvenue, S. E. “A Source-Critical Problem in Nm 14,26-38”. Bibl 50 (1969): 453-465.

_. The Narrative Style of the Priestly Writer. Rome: Biblical Institute Press, 1971, c. 90-144.

Ovadiah, A. “The Relief of the Spies from Carthage”. IEJ 24 (1974): 210-214.

Sakenfeld, K. D. “The Problem of Divine Forgiveness in Numbers 14”. CBQ 37(1975): 317-330.

Vaux, R. de. The Early History of Israel. Philadelphia: Westminster, 1978, c. 523-526.

Числа 15

Fox, М. V. “The Sign of Covenant Circumcision in the Light of Priestly ‘ot Etiologies”. RB 81 (1974): 481-523.

Robinson, G. “The Prohibition of Strange Fire in Ancient Israel. A New Look at the Case of Gathering Wood and Kindling Fire on the Sabbath”. VT28(1978): 301-317, особенно 313-317.

Toeg, A. “A Halakhic Midrash in Num XV, 22-31”. Tarbiz 43 (1973/74): 1-20, English summary, c. 1-2.

Числа (16-18)

Coats, G. W. Rebellion in the Wilderness: The Murmuring Motif in the Wilderness Traditions of the Old Testament. Nashville: Abingdon, 1968, c. 156-184.

Hanson, Н. Е. “Num. XVI, 30 and the Meaning of Bara’”. VT 22 (1972): 353-359.

Milgrom, J. Studies in Levitical Terminology, 1: The Encroacher and the Levite, the Term cAboda. University of California Publications in Near Eastern Studies, том 14, Berkeley: University of California Press, 1970, c. 18-35.

Snaith, N. H. “Notes on Numbers 18:9”. VT 23 (1973): 373-375.

Числа 19

Etkin, W. “The Mystery of the Red Heifer: a Scientific Midrash”. Jud28 (1979): 353-356.

Wold, D. J. “The Kareth Penalty in P: Rationale and Cases”. SBL Seminar Papers, 1, 1979, c. 1-45.

Числа (20:1-21)

Coats, G. W. “Conquest Traditions in the Wilderness Theme”. JBL 95 (1976): 177-190.


Глава 19 из 25« Первая«181920»Последняя »