Глава 5. Дар и дары Святого Духа

Крещение Святым Духом или от Святого Духа есть дар Самого Духа. Наделение этим даром имеет два этапа: один в истории, другой в индивидуальном опыте. Подобно тому, как Иисус явился в определённый момент в истории, но пока я не привлечён Им и не откликнулся посредством принятия Его, он не становится моим Господом, так и Дух, Который явился обществу верующих в день Пятидесятницы как дар

Церкви ( и этот дар никогда не было отозван), должен найти доступ к моей жизни, чтобы в качестве дара стать реальностью для меня. Как это происходит?

Некоторые приверженцы харизматического движения и пятидесятники в поисках осовременной версии «второго благословения» Уэсли будут убеждать нас, что возможно быть крещёнными в каждую Личность Троицы отдельно. Нам говорят, что, будучи крещены водою во Христа при обращении, хотя и совершенном посредством

Святого Духа, мы должны теперь посредством служения Христа поспешить к крещению Духом. Первое благословение является опытом веры, второе- силы. Учит ли этому Библия?

Вновь обратим внимание на опыт Павла в Ефесе. Он конкретно спросил у 12 человек: » Во что же вы крестились?»(Деян. 19:3). Узнав, что это было крещение иоанново, он учил их об Иисусе Христе. Когда они поверили в Него, то получили Дар. Фредерик Дейл Брунер в

своём интересном исследовании этой темы упоминает три вопроса, которые апостол Павел задал бы этой дюжине человек в Ефесе, если бы вышепо веденное приведённое представление пятидесятников было верным.

1. «Разве вы не знаете, что, просто уверовав, вы должны стремиться ко второму опыту, где будете наделены силой через крещение Святым Духом?»

2. «Кто тогда возложил на вас руки?» или «Не упустили ли вы

возможность посетить (или призвать) апостолов?»

3. «Достаточно ли у вас веры?» Однако эти вопросы были неуместны. Единственное, что имело значение, это роль Иисуса Христа в их жизни. Именно в этом был недостаток.

Нам задают вопрос: как Дар, данный Церкви, становится нашим Даром? Простой ответ, вытекающий из опыта в Ефесе (ст. 1-6) учит нас, что он становится нашим даром, когда мы принимаем воскресшего Господа не как

средство для достижения следующей цели (например, Духа Святого), но как окончание всех наших нужд и желаний.

Как печально (не так ли бывает и у идолослужителей?), что общество верующих делит себя на исполненных Святым Духом и рядовых членов Церкви, которые не имеют доступа к той же самой силе! Такая ситуация искажает библейскую истину. Различие стирается благодаря библейскому определению

того, что такое христианин ( см. Рим. 8:9). Тот факт, что человек является дитём Божьим, означает, что он воистину ведом Духом Божьим (с.14).

Иоанн, продолжая ту же мысль, пишет: » А заповедь Его та, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и

любили друг друга».

Когда мы делаем это, то пребываем в Нём, и Он в нас. А что Он пребывает в нас, узнаём по духу, который Он дал нам» (1 Ин. 3: 23, 24). Далее: » Что мы пребываем в

Нём и Он в нас, узнаём из того, что Он дал нам от Духа Своего» ( 1 Ин. 4:13).

И разве не апостол Павел в письме к верующим в одной церкви обратил их внимание на следующее: «Тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога» (1 Кор. 6:19)?

Сама идея «Иисус Христос плюс» относится ли это к обрядам и церемониям, делам закона или отдельному феномену Духа, является в контексте нашей дискуссии

искажения библейского учения о спасении. Отцу угодно, по словам апостола Павла, чтобы во Христе обитало вся полнота б

Божества телесно (см. Кол. 2:9).

Когда человека сознаёт себя членом общества, это бесценно для единства Церкви. Выделение особых групп ведёт к распаду. Апостол Павел вновь приходит нам на помощь

в 1 Кор. 1:13, где он обращает внимание на контекст крещения. Все, кто принял Иисуса Христа, крестились «в

одно тело». Это тело является, конечно, телом Христа, оно есть Церковь. Соединившиеся во Христе имеют одно общее: «все напоены одним Духом». Критерии настоящих христиан- а если мы не настоящие, то едва ли мы христиане вообще- является то, что мы вкусили дара небесного и соделались причастниками Духа Святого (Евр. 6:4). В этом наша общность.

Но этот наш один общий дар Святого Духа проявляет чрезвычайную

изобретательность в выборе путей и средств, чтобы являть Себя и функционировать в обществе верующих. Отсюда наше различие.

Сколько существует различных даров Духа? В результате деятельности определённых современных энтузиастов Духа можно подумать, что их только три: языки, исцеление и пророчество, расположенные в этом порядке. Но их перечень и их порядок не являются верными. В Новом Завете мы находим четыре

перечня духовных даров, и контексты, в которых они помещены, дают некоторое представление об их функциях. О них сказано в

1 Кор. 12:4 -11; Еф. 4:8- 12; Рим. 12:3- 8 и 1 Петр. 4 :10,11.

Один исследователь сравнил эти перечни и сделал вывод, что здесь упомянуто по крайней мере 20 отдельных даров. Фактически между перечнями больше различий, чем сходств. Более того, исследование показало, что ни один дар не встречается во всех перечнях, и только 13 из

этих даров упомянуты дважды. Добавлять количество перечисленных даров, чтобы установить, сколько же существует их возможных вариантов,— значит полностью упустить мы смысл перечней.

Для нас невозможно определить точные свойство всех этих даров, перечисленных апостолами Павлом и Петром. Например, можем ли мы точно определить разницу между выражениями: «слова Божии» (1 Петр. 4: 11), «слово

мудрости» ( 1 Кор. 12: 8) и «увещание» (см. Рим. 12: 8)? И, если есть различие, можем ли мы тогда отличить эти смысловые оттенки от «пророчества», о котором особенно упоминают три этих перечня? Несомненно, верующие в ранней Церкви знали, что именно писатели имели в виду, но простой перевод слов может вызвать у нас вопросы.

Один из переводов в Библии (Новая Английская Библия) пытался прийти нам на помощь, давая истолкование

перечней, а не перевод с греческого. Например, переводчики последовательно и некорректно перевели в 17 случаях употребления слова glossa в 1 Кор. 12- 14 как «экстатические высказывания» или «экстатические языки», которые вовсе не помогают нам понять, что эти дары представляли собой в жизни ранних верующих. Идентифицировать один из даров в этих перечнях с реальными или так

называемыми духовными проявлениями в наши дни— значит рассчитывать на тождество, которое ещё должно быть установлено.

Давайте обратим внимание на то, что апостол Павел говорит в первых стихах 1 Кор. 12:

1. Члены церкви, которые нуждались в вести исправительного характера, которую он намерен был дать, отличались непостоянством и легковерием. Было очень легко вызвать их энтузиазм. Апостол Павел говорит им: «Вот какими фактически вы

были, когда я впервые встретил вас» (см. ст. 2). Но, хотя теперь они оставили своих языческие богов и поверили Иисусу Христу, к сожалению, не остались такими же непостоянными. Апостол Павел уже обличал их за их духовную незрелость (см. 1 Кор. 3:1 и далее). Поэтому он говорит, что их нездоровые поиски духовного начала (что особенно отражено в 14-й главе), были ничем иным, как дальнейшим доказательством слабости их характера и духовной

незрелости.

2. Только те, кто серьёзно готовы исповедовать Иисуса Христа Господа, ведомы Духом Святым (см. 1 Кор. 12:3)! Это были не просто слова. В каждом веке, как и в то время в Коринфе, звучал свой собственный отвергающий голос: «Кесарь есть Господь», который означает «проклят Иисус». Наши главные привязанности поставлены под угрозу. Исповедовать, что «Иисус есть Господь» ( ср. Флп. 2:11), означает жить жизнью

прославления, в центре которой находится Иисус Христос. «Как вы, коринфяне, согласуете ваши «эгоистичные» поиски зрелищного с исповеданием «Иисус есть Господь»?— спрашивает апостол Павел.

И вновь опрос об исполненности Духом равнозначен вопросу о месте и роли Иисуса Христа в жизни человека. Святой Дух возвеличивает как Господа только одну Личность. Как и во дни ранней Церкви, «сегодня Этот же самый Дух

действует постоянно, стремясь привлечь внимание людей к великой жертве, совершенной на Голгоыском кресте». Будьте уверены, что член Церкви, который вовлечен в некое хитрое проявление «самообожествления», лишён Святого Духа. Исполненность Духом находится в гармонии со Христом, являющимся всем во всём.

3. Широко разнятся не только дары ( diakoniai) и действия (energemata)

(см. 1 Кор. 12 :4 -6).

Интересная комбинация из трёх выражений! Очевидно, Павел хотел напомнить обманутым коринфским энтузиастам, что, хотя они имели восторженное увлечения одним особенным даром, а именно языками, у них кроме этого было широкое разнообразие служение и действий, чтобы возвещать, что «Иисус есть Господь».

«Служения» и «действия» как таковые фактически неотделимы и не отличаются от «даров». Они являются

возможностями и обстоятельствами, в которых дары функционируют. Вместе они являются духовными способностями в сочетании с возможностями реальной жизни. Джон Стотт описывает их как «дар и труд, в котором дар проявляется, или труд и дар, с которым труд совершается».

4. Все эти дары даны «для пользы» ( с.7; «для общего блага»— другой перевод). Связанная с этим мысль о служении ясно показывает, что апостол Павел не пишет о

даре » для личного пользования в целях саморазвития личности, но о духовной ответственности….. данной, чтобы проявляться для назидания других».

Поэтому Апостол Павел решительно против любого суждения о дарах, которые получающий сберегает для себя за их ценность. Апостола Павла интересует, какую ценность они имеют для Церкви. Неудивительно, что апостол решил, что для победы над своим чрезмерным энтузиазмом коринфянам необходимо

понять:

а) что значит быть частью большего общества— Церкви и б) что значит быть водимыми любовью. Поэтому прежде, чем апостол Павел возвращается к введённым в заблуждение коринфянам в 14-й главе, он красиво и просто объясняет эти две темы.

Подобно тому, как Дух и дары выражают единство и многообразие, так и апостол Павел представляет единство в многообразии, используя модель тела для изображения

Церкви. В Церкви много разных людей, которые будут проявлять великое многообразие даров Святого Духа (см.1 Кор. 12: 14 —26). Но хотя члены и органы тела действуют по—разному, тем не менее они являются выражением внутреннего единства цели и деятельности в интересах этого единства.

Дары Святого Духа должны функционировать в соответствии с интересами Церкви и для её единства. Духовные ухищрения не только уводят в сторону, но от

них нужно воздерживаться в интересах общего блага, чтобы они не стали навязчивой идеей, которая, конечно, противодействует работе Святого Духа и Его деятельности в Церкви. Именно здесь коринфское общество потерпело неудачу.

Более того, при проявлении духовных даров в Церкви преобладали чувства неполноценности и превосходства, связанные с демонстрацией более зрелищного дара языков. Через весьма открытое

возвеличивание этого особого дара, исподтишка предлагающего, что те, кто не имел этого дара, находились ещё в категории «незрелых», церковь в этом городе разделилась на духовных имущих и духовно бедных. В результате люди относились с подозрением и завистью друг к другу и не были способны друг друга любить. Это будет происходить в каждом обществе, в котором проявляется такой подход.

Имея дело с этой проблемой, «апостол Павел обращаются

ко всем нам, кто тратит большую часть своего времени, либо желая быть другими, либо радуясь, что мы не такие». Его ответ прост: мы нужны друг другу. Не будем же сжигать себя завистью, подозрением и чувством превосходства. Каждый дар Святого Духа почётен, и каждый обладатель дара может внести свой вклад в возрастание тела без этого разнообразия род останавливается.

Итак, кто на кого смотрит свысока в моём духовном

обществе? Смотрит ли свысока на своего собрата теолог, который имея профессиональное образование, может более внимательно читать «мелкий шрифт», «брат евангелист», который, по его мнению, так подготовлен, что ему достаточно взглянуть только на «жирные заголовки»? Или евангелист, находящийся на передовой и провозглашающей Божью истину, будет смотреть свысока на теолога, который, по его мнению, пребывают в

гордом одиночестве, не соприкасается с реальным миром и не знает реальных вопросов, которые задают люди «извне»?

Напряжённость между «интеллектуальным» и «практическим» христианством существует не только у профессионалов. Она проявляется во многих церквах, где нашедшие опыт «реального» христианства, относятся к другим, как к неудачникам, обладающим «лишь множеством теории». И наоборот, кто находит богатства, напрягая свой ум,

чтобы максимально понимать истину и библейские идеи, относятся к тем, кто не может следовать им на этом пути, как к простакам, управляемым лишь эмоциями.

Многие из нас легко забывают, что в новозаветных перечнях духовных даров присутствует большое разнообразие. Но разные дары, которые описывает Новый Завет, даются для того, чтобы мы делились ими и получали от других. Те, которые отказываются принимать полезное и из

духовного опыта другого, не найдут никого, с кем бы они могли поделиться своим собственным опытом. Это неизбежно означает духовную смерть. Нам не выжить в одиночестве! Мы нужны друг другу, потому что мы связаны и скреплены вместе, а тело Церкви растёт только «при действии в свою меру каждого члена» ( Еф. 4:16). Один писатель убедительно сказал: «Дух оживляет тело, а не клетки. Каждая новая клетка или мёртвая клетка оживает через

соприкосновение с другими членами Тела Христова, которое оживлены Духом. Одиночка, заявляющий, что он ведом Духом, лжец».

Итак, что вызывает напряжение, зависть, подозрение, чувство уничижения или превосходства? Причина, говорит апостол Павел, в недостатке любви. Поэтому 13 глава Первого послания к Коринфянам не является случайной, обособленной вставкой между 12-й и 14-й главами. Она является сутью

вести. Недостаток любви всегда будет разрушать полезность любого дара Духа, каким бы возвышенным он ни был.

Что касается возвышенных даров, выводы, сделанные коринфянами о значении и ценности этих даров, были неверными. Это другая причина нашего прежнего неприятия перечня «языков, исцеления и пророчества, расположенных в таком порядке». Все духовные дары имеют функциональные цели. Подавлять дар и отрицать его

назначение означает терять его. Когда нисходит Дух Святой, Его присутствие ощутимо, и в жизни некоторых личностей в определённые исторические времена Он виден более чудесным образом, чем в других. Однако особый дар, который получает личность, не является основой для измерения качества духовного опыта верующего. Возвышая языки как сущность духовности, коринфяне сделали ошибку, какую сегодня в целом совершают общество

пятидесятников и сторонников харизматического движения. Оценивать духовный опыт общества этим критерием— значит попасть в ловушку «привлекательного» (если ваш дар— один из трёх даров) замкнутого круга тщеславия. Делать это— значит также жить в грехе идолопоклонства.

Если в вашу жизнь действительно вошёл Святой Дух, первое, что Он сделает, это «уничтожит шлак эгоизма и откроет любовь, испытанную в огне, любовь,

делающую человека богатым». Оценивать духовный опыт других— это занятие не только ошибочное, но также глубоко не духовноеи, в конце концов, самоубийственное.

Следовательно, выражаясь проще, апостол Павел убедительно показывает коринфским верующим, что если любовь не открывается, то проявляемые дары идут вразрез с самим намерением Святого Духа и, по крайней мере, косвенно должны вызвать вопрос, исходят ли

они на самом деле от Святого Духа или нет. Критерий любви заключается в том, что она не ищет своего; она скорее готова отказаться от своих прав, чем притязать на них и отстаивать их.

Кроме общей вести о том, что дары Духа необходимы для духовного прогресса Церкви, апостол Павел освещает два вопроса, которые также важны для Церкви сегодня, как и тогда.

1. Духовные дары, данные для людей, как членов тела Христова. Тот, кто принимает такой дар, должен осознавать,

что мера личного «использования», по крайней мере, очень ограничена. Весь смысл аргумента апостола Павла, обращённого к «энтузиастам» в Коринфе, а это видно не только в 1 Кор. 12-14, заключается в том, что интересы общества должны стоять выше личного религиозного интереса. Дары были даны главным образом для созидания Церкви. В 14-й главе апостол Павел ссылается на «созидание» Церкви не менее пяти раз, и совет Петра к обществу

верующих таков:» Служите друг другу каждый день даром, какой получил, как добрые домостроители многоразличной благодати Божией» (1 Петр. 4:10). Это есть общение (koinonia) Духа. Но эти дары в некоторые степени связаны с миссией Церкви. Церкви поручено проповедовать миру Евангелие. Это главная цель, ради которой Церковь существует. Поэтому духовные дарования должны оснастить миссионерское движение и помочь ему (см.

Еф. 4:12).

2. Отсюда следует, что дары должны использоваться совместно с Церковью, которая есть тело Христово, а не вне её. Если их практикуют, не считаясь с нуждами этого тела, они дискредитируют себя. Если они не руководствуются любовью, о которой постол Павел сказал в 13-й главе, их громкие и шумные проявления— не исключая и языки— являются саморазооблачением ложного толкования и заблуждения. Это пробный камень

духовных даров.

При оценке даров почему дары учительства стоят на высшей ступени в Новом Завете? Не из-за их ли великой значимости в создании Церкви? Поскольку созидание и оснащение для служения является главной целью даров, неудивительно, что служение учительства заняло приоритетное место во всех четырёх перечнях даров, упомянутых ранее. Дан ли был этот дар апостолам и пророкам, выражался ли он в мудрых словах или

произнесении Божьих слов, это было служением учительства.

Когда ум человека не развит, он уязвим. Тогда он начинает искать замену знанию и пониманию истины, находя некое эффектное зрелище, которое, без сомнения, приносит чувство глубокого удовлетворения и, по всей видимости, имеет на себе печать сверхъестественного. Но это удовлетворение искусственно и обманчиво. Такая встреча, в некоторых отношениях, сродни другому

вторжению в христианский опыт, который Павел назвал «делами закона», а именно тот круг деятельности, в который вовлекается обманутый человек, пытаясь заслужить спасение или продемонстрировать его ценность. То и другое являются не только нездоровым стремлением к осязаемому, но то и другое принимают за реальность лишь то, что можно ощутить, почувствовать, услышать, увидеть и обонять. То и другое выражают недостаток веры,

то и другое, в конце концов, потерпят крах. Верующие должны вновь исповедать, что Бога нужно искать не в «сильном ветре» и не в «землетрясении». Ради них самих к этому осознанию нужно прийти прежде, чем кончится день.

Хотя в мыслях Павла особым образом подчёркивается наша духовное общность —наша принадлежность к телу, Павел никогда не позволяет этому акценту затмить индивидуальность. В Еф. 4: 16 и Кол. 2:19 ясно показано, что хотя «взаимно скрепляющие

связи» функционируют в интересах всего тела, они не все делают то же самое. Именно здесь многие из нас спотыкаются, когда мы видим Церковь скорее как организацию, чем как организм, и смотрим на наши личные функции скорее как на «должность», а не как на служение. В результате многие чувствуют себя неуверенными и уязвимыми, и тогда приводятся в действие механизмы защиты, направленные против индивидуальности,

спонтанности и непрофессионализма. Даже в высокоорганизованном христианстве мы должны неустанно трудиться, чтобы победить нашу подозрительность друг к другу. Мы должны научиться вновь находить любовь, которую Павел раскрыл коринфянам и которая основывается на доверии, признание взаимосвязи и искреннем, безусловном принятии друг друга без ожидания доказательств добропорядочности.

С этого момента в наших рассуждениях мы должны обратиться к вашему и деликатному вопросу. Он имеет дело с чувствами и их местом религиозной жизни человека. Хотя можно, подумав, согласиться с римско—католическим аббатом, который, описывая духовную жизнь, сделал наблюдение, что чувства «полезны для начинающих…, но не должно быть зависимости от них», многих христиане— либо начинающие, либо не усвоившие, что «не

должно быть зависимости от чувств». В их духовной жизни чувство значат очень много. Им нужно постоянное, сознательное чувство Божьего присутствия в их собственном личном опыте, и они жаждут большего вовлечения в богослужение их общины.

Церковь, в которой происходит литургическое служение, наполняет людей чувством скуки, безжизненности, и хотя они присутствуют на нём, однако не чувствует, что реально

стали их частью. Много получено, говорят они, но мало возможности для отклика. Каждая церковь, которая в своём публичном богослужении ограничивает возможности отклика со стороны участников пением двух или трёх иннов и сбором пожертвований, должна спросить себя, возможны ли некоторые изменения в литургии. Как могу я, служитель, сделать празднование таинств, особенно Вечери Господней, случаем, когда нужда каждого

верующего в участии и отклике, может быть лучше удовлетворена? Хотя я должен охранять церковные доктрины, как исходящие от Господа, и укоренённые в учении апостолов, наша литургия или порядок церковного служения не нуждаются в подобной защите.

Некоторые скажут, что нельзя смешивать чувства и веру. С этим трудно спорить. Однако по зрелом размышлении, может быть, между ними трудно провести четкую и ясную границу. Прежде всего

вера — это опыт всего человека, опыт ответа на откровение Бога. Как различны наши дары, так различны наши нужды и способы отклика Богу. Мы должны остерегаться того, что один писатель называет «запрограммированной духовностью», при которой отклики на богослужение, адекватные и подлинные для одних, являются лишь проформой для других. Если это так, то что для одних является средством способствующим богослужению и общению с

Богом, для других суть барьер на пути к этому.

Возвращаясь к предмету о дарах Духа, спросим: «Какова связь между духовными дарами и природными талантами?» Некоторые скажут, что это одно и то же, а потому таланты, естественно, считают духовными дарами. Мы не можем поддержать это мнение. Правда бывает, что оба этих вида даров пересекаются друг с другом. Наделяя особым даром человека, Бог может сделать Свой выбор с учётом

природных талантов личности. Но, даже делая подобное наблюдение, невольно вспоминаешь примеры совершенно других людей, избранных Богом, чтобы даровать им дар Духа (к этой категории относится Елена Уайт). Их готовность и безраздельное посвящение Богу и Его Церкви, вот что принимается в расчёт.

Нам не нужно далеко идти, чтобы найти людей талантливых и одарённых в результате совокупного влияния наследственности,

образования и дисциплины. Но эти таланты, часто проявляемые в деятельности, которую едва ли можно ассоциировать с Божьим Царством, не могут считаться дарами Святого Духа. Божий народ специально наделяется дарами Духа для созидания и оснащение Церкви в её миссии. Однако когда мы подчиняем себя Богу, то также подчиняем Ему наши таланты. Затем Бог возвращает нам наши таланты «очищенными и облагороженными для того, чтобы они могли быть

использованы во славу Его и на благо нашим ближним».

Бывает, что невозможно провести чёткую границу между талантами и некоторыми духовными дарами, поскольку, если даже дары не идентичны талантам, они, по крайней мере, в таких случаях действуют через них. Этим мы хотим сказать, что некоторые духовные дары совпадают с природными талантами личности, посвящённой Христу.

Но это может относиться лишь к некоторым дарам.

Другие же (например, пророчество и исцеление) игнорируют природные таланты, образование и дисциплину. Они не совершенствуются посредством использования. Они не являются показателями любого особенно продвинутого качества духовности. Не пытаясь вникнуть в Божьи намерения, мы можем сказать только то, что эти дары ниспосланы Богом, Который видит нужды Церкви, готовность Его слуг и их

индивидуальное смирение и посвящение. Но Бог— Властелин, Он свободен в Своих решениях.

Но как насчёт 1 Кор. 8:9, где сказано: » Есть ли пророки? Их работа прекратится. Есть ли восторженные языки? Они умолкнут. Есть ли знание? Оно упразднится» ( другой перевод). Некоторые

христиане делают вывод из слов апостола Павла, что дары Духа не предназначены для сегодняшнего дня. Они исчезли. К ним, говорят эти христиане, нужно относиться

как дарам, данным «в период становления Церкви. Они не существовали очень долго и, видимо, по Провидению Божьему, не ожидалось, что они будут существовать долгое время». Утверждается, что эти дары ознаменовали лишь начало христианской эры, а затем были удалены. Что сказать на это?

Ранее мы утверждали, что только потому, что в ранней Церкви проявился феномен Духа, нельзя заявлять, что этот опыт является обязательным для всего последующего христианского

опыта. Времена и нужды меняются. Мы заняли такую позицию особенно в отношении проявления дара языков и объяснили почему.

Но такой ход рассуждения отличается от высказывания, что Бог вообще удалил духовные дары, которые знала ранняя Церковь. Если бы мы сказали это, то, следуя подобному утверждению, заявили бы потом, что Бог отказался от всего Своего замысла избрания духовного сообщества для руководства деятельностью Его Царства в

падшем мире. Немыслимо, что такое общество могло бы существовать, если бы Бог не обеспечивал его нужды. Мнение, утверждающее, что духовные дары прекратили своё существование, не только совершенно несостоятельно, в Библии даже нет намёка на это.

Предполагается, что многие, отстаивающие это мнение, делают это, отвечая приверженцам харизматического движения и пятидесятников. Но такой ответ, несомненно,

неадекватен. Возьмём, к примеру, дар исцеления.

Сторонники харизматического движения часто говорят, что Бог хочет, чтобы люди никогда не болели. Он желает, чтобы все исцелились, и «у нас нет подтверждения в Писании, чтобы молитва об исцелении заканчивался заканчивалось уничтожающей веру фразой:

» Да будет воля Твоя!»

Майкл Грин написал на это хороший ответ. Он сказал, что «не создаётся впечатления, что исцеление играло

большую роль в распространении Евангелия в далёком прошлом». Доказательством, подтверждающим это мнение, может служить указание, что, хотя Пётр и Павел проявляли дар исцеления, как описано в Книге Деяний, они не всегда могли исцелять и вынуждены были оставлять друзей в болезни, очевидно не в состоянии помочь им (см. 2 Тим. 4:20; Фил. 2:25- 27) и что Бог иногда, вместо того чтобы исцелить, даёт человеку силы перенести страдания ( 2 Кор.

12:7- 9).

Более того, почему мы как христиане, находясь в мире, поражённом грехом, должны думать, что имеем право быть свободными от скорбей современного мира? «Страдания, грех, болезнь и смерть— всё это часть удела, выпавшего на долю человечества, и они будут с нами до наступления Царства Небесного». Майкл Грин правильно замечает: » Как люди ринулись бы в христианство (и всё по неправильным побуждениям),

если бы оно несло с собой автоматическое освобождение от болезни! Какой бессмыслицей было бы формировать такие христианские добродетели, как долготерпение, настойчивость, стойкость».

Нет, позиция сторонников харизматического движения неверна, как неверна была бы наша, если бы мы предпочли другую крайность, которая утверждает, что дар исцеления удален. Бог исцеляет и по сей день, как во дни ранних верующих, но Его

выбор средств может варьироваться с учётом времени и места. Он может трудиться сегодня через острые инструменты медицинской науки. В другое время или даже теперь в определённых частях мира, где блага медицинской науки очень ограничены, Бог вмешивается и совершает Свое целительное служение по Своей воле и более впечатляющим образом, как показывают многочисленные примеры из прошлого и из развивающегося мира сегодня. Даже в нашем

окружении современной медицинской науки Бог показал, что Он не ограничен этой наукой и опережает её прикосновением Своей целительной руки. Как постоянен дар Святого Духа, так же неизменно и наделение дарами Духа. Но Бог совершает это в ответ на нужды, а они не одинаковы для всех времён, мест и людей.

Этими рассуждениями мы отвечаем также «диспенсационалистам» другого рода, которые

внушают, что нынешнее христианство находится в духовной засухи, которая пройдёт, что духовные дары теперь не присутствуют с нами, но мы увидим их оживление в будущем. Такой род мыслей, оправдывающий нашу собственную духовную слабость, ни на йоту не поддерживается Библией. Бог жив и добр. Он действует для Своей Церкви и для Своего народа теперь, как Он действовал в прошлом. И Он продолжит действовать, пока мы находимся здесь. Причина

неудачи в этой сфере скроется не в Боге, а в нас.