Глава 15

1 Приближались к Нему все сборщики налогов и грешники, чтобы слушать Его.

2 Фарисеи же и книжники роптали, говоря: «Он принимает грешников и ест с ними».

3 Но Он рассказал им следующую притчу:

4 «Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдёт за пропавшей, пока не найдёт её?

5 А найдя, с радостью возьмёт её на свои плечи

6 И, придя домой, созовёт друзей и соседей, говоря им: “Порадуйтесь со мной, потому что я нашёл мою потерянную овцу”.

7 Говорю вам, что так и на небесах будет больше радости об одном кающемся грешнике, чем о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии.

8 Или какая женщина, имея десять драхм и потеряв одну драхму, не зажжет светильник, не станет мести комнату и не будет искать тщательно, пока не найдёт?

9 А найдя, созовёт подруг и соседок, говоря: “Порадуйтесь со мной, потому что я нашла потерянную драхму”.

10 Говорю вам: так же бывает радость у ангелов Божьих об одном кающемся грешнике».

11 И сказал еще: «У одного человека было два сына.

12 Младший из них сказал отцу: “Отец, дай мне причитающуюся часть наследства”. И отец разделил между ними имение.

13 Спустя несколько дней младший сын, собрав всё, отправился в дальнюю страну и там растратил своё имущество, ведя распутную жизнь.

14 Когда же он всё прожил, в той стране настал великий голод, и он начал нуждаться.

15 Он пошёл и нанялся к одному из жителей той страны, а тот послал его на свои поля пасти свиней.

16 Он рад был бы наполнить свой желудок стручками, которые ели свиньи, но никто не давал ему.

17 Придя же в себя, он сказал: “Сколько наемников у моего отца вдоволь едят хлеб, а я здесь умираю от голода!

18 Встану, пойду к моему отцу и скажу ему: Отец! Я согрешил против неба и перед тобой,

19 И уже недостоин называться твоим сыном; прими меня в число твоих наёмников”.

20 Он встал и пошёл к своему отцу. И когда он был ещё далеко, отец увидел его, и сжалился, и, побежав, бросился ему на шею и целовал его.

21 Сын же сказал ему: “Отец! Я согрешил против неба и перед тобой, и уже недостоин называться твоим сыном”.

22 А отец сказал своим слугам: “Принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги;

23 И приведите откормленного телёнка, заколите; будем есть и веселиться!

24 Потому что этот сын мой был мёртв и ожил, пропадал и нашелся”. И начали веселиться.

25 Старший же сын его был в поле. Возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал музыку и ликование.

26 И, подозвав одного из слуг, спросил: “Что это значит?”

27 Тот сказал ему: “Твой брат пришёл, и отец твой заколол откормленного телёнка, потому что принял его здоровым”.

28 Он рассердился и не захотел войти. Отец же его, выйдя, звал его.

29 Но он ответил отцу: “Вот, я столько лет служу тебе и никогда не нарушал твоего приказания, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с моими друзьями;

30 А когда пришёл этот сын твой, расточивший твоё имение с блудницами, ты заколол для него откормленного телёнка”.

31 Он же сказал ему: “Сын мой! Ты всегда со мной, и всё моё — твоё.

32 А радоваться и веселиться нужно было потому, что этот брат твой был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся”».

Комментарий к 15 главе Евангелия от Луки

Пятнадцатая глава — это сердце Евангелия от Луки. Она содержит три неразрывно связанные притчи (о потерянной овце, потерянной монете и блудном сыне), которые раскрывают безграничную, ищущую любовь Бога к погибшему человечеству. Эти притчи являются прямым ответом Христа на возмущение религиозной элиты Его общением с грешниками.

Стихи 1–7. Притча о потерянной овце.

— ἁμαρτωλός (хамартолос) — грешник, тот, кто не попадает в цель, сбился с пути.

— γογγύζω (гонгузо) — роптать, недовольно ворчать, шептаться. Фарисеи возмущались тем, что Иисус разделял с грешниками трапезу, что на Востоке считалось знаком близкого общения и принятия.

— μετάνοια (метанойя) — покаяние, изменение разума. Иисус показывает образ Пастыря, Который не ждёт, пока овца сама найдёт дорогу назад (овца на это не способна), а Сам идёт в опасную пустыню. Девяносто девять «праведников» — это ирония по отношению к фарисеям, которые считали себя не нуждающимися в покаянии. Спасение начинается с инициативы Бога.

Стихи 8–10. Притча о потерянной драхме.

— δραχμή (драхмэ) — драхма, серебряная монета, равная дневному заработку. Для бедной женщины это была огромная ценность. Часто десять драхм составляли свадебное украшение (монисто), которое женщина носила на голове, и потеря одной монеты была позором и личной трагедией.

Если овца потерялась вдали от стада, то монета была потеряна внутри дома. Это символизирует людей, которые находятся внутри церкви, но духовно потеряны: они не осознают своего состояния, подобно неживой монете в пыли. Женщина, тщательно метущая дом с зажжённым светильником (символом Святого Духа и Слова Божьего), представляет служение Церкви, ищущей потерянные души среди своих.

Стихи 11–24. Уход и возвращение младшего сына.

— οὐσία (усиа) — имущество, состояние, сущность. Требование младшим сыном своей доли наследства при живом отце было равносильно заявлению: «Я хочу, чтобы ты был мертв, мне нужны только твои деньги».

— κεράτιον (кератион) — рожки, стручки рожкового дерева. Еврею наняться пасти свиней (нечистых животных) и желать есть их пищу — это символ глубочайшего морального и духовного падения.

— νεκρός (некрос) — мертвый. В 24-м стихе отец говорит: «сын мой был мёртв и ожил». В адвентистском понимании здесь четко показано, что такое духовная смерть. Физически юноша был жив, но вдали от Отца (Источника Жизни) он считался мёртвым. Истинная жизнь невозможна в отрыве от Бога.

— στολή (столе) — лучшая, парадная одежда. Когда сын возвращается с покаянием, отец не позволяет ему закончить заготовленную речь о наёмниках. Он прерывает его, приказывая надеть лучшую одежду (символ вменённой праведности Христа), перстень (символ восстановленной власти и сыновства) и обувь (рабы ходили босиком, а сыновья — в обуви).

Стихи 25–32. Трагедия старшего брата.

— δουλεύω (дулеуо) — служить как раб, работать на хозяина. В 29-м стихе старший сын выдаёт своё истинное отношение к отцу: «я столько лет служу тебе». Он никогда не чувствовал себя сыном, он мыслил категориями наёмника, считая, что должен зарабатывать благосклонность отца своим безупречным поведением.

Старший сын — это точный портрет фарисеев (и законников любой эпохи). Он физически находился в доме, но его сердце было так же далеко от отца, как и сердце младшего брата. Он отказывается войти на праздник благодати. Притча остаётся с открытым финалом: отец выходит и умоляет старшего сына присоединиться к радости, приглашая религиозных вождей оставить свой формализм и принять Божье прощение, дарованное грешникам.