Глава 22

1 Приближался праздник Опресноков, называемый Пасхой.

2 Первосвященники же и книжники искали, как бы погубить Его, потому что боялись народа.

3 Вошёл же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, который был из числа двенадцати.

4 И он пошёл и говорил с первосвященниками и начальниками храмовой стражи о том, как предать Его им.

5 Они обрадовались и согласились дать ему денег.

6 Он обещал и начал искать удобного случая, чтобы предать Его им в отсутствие толпы.

7 Настал же день Опресноков, в который надлежало заколоть пасхального агнца.

8 И послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: «Пойдите, приготовьте нам пасху, чтобы нам есть».

9 Они же сказали Ему: «Где велишь нам приготовить?»

10 Он сказал им: «Вот, при входе вашем в город встретится вам человек, несущий кувшин воды; следуйте за ним в дом, в который он войдёт,

11 И скажите хозяину дома: “Учитель говорит тебе: где комната, в которой Я мог бы совершить пасху с учениками Моими?”

12 И он покажет вам большую устланную горницу; там приготовьте».

13 Они пошли, нашли всё так, как Он сказал им, и приготовили пасху.

14 И когда настал час, Он возлёг, и двенадцать апостолов с Ним.

15 И сказал им: «Я очень желал есть с вами эту пасху прежде Моих страданий,

16 Ибо говорю вам, что уже не буду есть её, пока она не совершится в Царстве Божьем».

17 И, взяв чашу и поблагодарив, сказал: «Возьмите её и разделите между собой,

18 Ибо говорю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придёт Царство Божье».

19 И, взяв хлеб и поблагодарив, преломил и подал им, говоря: «Это тело Моё, которое за вас предаётся; это творите в Моё воспоминание».

20 Также и чашу после вечери, говоря: «Эта чаша — новый завет в Моей крови, которая за вас проливается.

21 Но вот, рука предающего Меня со Мной за столом.

22 Впрочем, Сын Человеческий идёт по предназначению, но горе тому человеку, которым Он предаётся».

23 И они начали спорить между собой, кто бы из них был тот, который сделает это.

24 Произошёл же между ними и спор о том, кто из них должен почитаться большим.

25 Он же сказал им: «Цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются,

26 А вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий — как служащий.

27 Ибо кто больше: возлежащий или служащий? Не возлежащий ли? А Я посреди вас как служащий.

28 Вы пребыли со Мной в напастях Моих,

29 И Я завещаю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство,

30 Чтобы вы ели и пили за столом Моим в Царстве Моём, и сели на престолах судить двенадцать колен Израилевых».

31 И сказал Господь: «Симон!Симон! Вот, сатана просил, чтобы просеять вас, как пшеницу,

32 Но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты, когда обратишься, утверди братьев твоих».

33 Он отвечал Ему: «Господи! С Тобой я готов и в темницу, и на смерть идти».

34 Но Он сказал: «Говорю тебе, Пётр, не пропоёт петух сегодня, как ты трижды отречёшься, что не знаешь Меня».

35 И сказал им: «Когда Я посылал вас без мешка, и без сумы, и без обуви, имели ли вы в чём недостаток?» Они отвечали: «Ни в чём».

36 Тогда Он сказал им: «Но теперь, кто имеет мешок, пусть возьмёт его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч.

37 Ибо говорю вам, что должно исполниться на Мне и этому написанному: “и к злодеям причтён”. Ибо то, что обо Мне, приходит к концу».

38 Они сказали: «Господи! Вот здесь два меча». Он сказал им: «Довольно».

39 И, выйдя, пошёл по обыкновению на Масличную гору; за Ним последовали и ученики Его.

40 Придя же на место, сказал им: «Молитесь, чтобы не впасть в искушение».

41 И Сам отошёл от них на расстояние броска камня и, преклонив колени, молился,

42 Говоря: «Отец! О, если бы Ты благоволил пронести чашу эту мимо Меня! Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет».

43 Явился же Ему ангел с небес и укреплял Его.

44 И, находясь в борении, Он прилежнее молился, и пот Его был как капли крови, падающие на землю.

45 Встав от молитвы, Он подошёл к ученикам и нашёл их спящими от печали,

46 И сказал им: «Что вы спите? Встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение».

47 Когда Он ещё говорил это, появился народ, и впереди его шёл один из двенадцати, называемый Иудой; и он подошёл к Иисусу, чтобы поцеловать Его.

48 Иисус же сказал ему: «Иуда! Поцелуем ли предаёшь Сына Человеческого?»

49 Бывшие с Ним, видя, к чему идёт дело, сказали Ему: «Господи! Не ударить ли нам мечом?»

50 И один из них ударил раба первосвященника и отсёк ему правое ухо.

51 Тогда Иисус сказал: «Оставьте, довольно». И, коснувшись уха его, исцелил его.

52 Первосвященникам же, и начальникам храмовой стражи, и старейшинам, собравшимся против Него, сказал Иисус: «Как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня?

53 Каждый день был Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук, но теперь — ваше время и власть тьмы».

54 Взяв Его, они повели и привели в дом первосвященника. Пётр же следовал издали.

55 Когда они развели огонь посреди двора и сели вместе, сел и Пётр между ними.

56 Одна служанка, увидев его сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: «И этот был с Ним».

57 Но он отрёкся от Него, сказав: «Женщина! Я не знаю Его».

58 Вскоре потом другой, увидев его, сказал: «И ты из них». Но Пётр сказал этому человеку: «Нет!»

59 Прошло около часа, и ещё кто-то начал настойчиво утверждать: «Точно и этот был с Ним, ибо он галилеянин».

60 Но Пётр сказал тому человеку: «Не знаю, о чём ты говоришь». И тотчас, когда он ещё говорил, запел петух.

61 Тогда Господь, обернувшись, взглянул на Петра; и Пётр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: «Прежде нежели пропоёт петух, отречёшься от Меня трижды».

62 И, выйдя вон, он горько заплакал.

63 Люди, державшие Иисуса, ругались над Ним и били Его;

64 И, закрыв Его, били Его по лицу и спрашивали Его: «Прореки, кто ударил Тебя?»

65 И много других оскорблений произносили против Него.

66 А когда настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрион,

67 Говоря: «Ты ли Христос? Скажи нам». Он сказал им: «Если скажу вам, вы не поверите;

68 Если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите.

69 Отныне Сын Человеческий воссядет по правую сторону силы Божьей».

70 И сказали все: «Итак, Ты Сын Божий?» Он отвечал им: «Вы сами говорите, что это Я».

71 Они же сказали: «Какое еще нужно нам свидетельство? Ибо мы сами слышали из уст Его».

Комментарий к 22 главе Евангелия от Луки

Двадцать вторая глава открывает повествование о страданиях Иисуса Христа. Она охватывает события от тайного сговора Иуды до установления Вечери Господней, молитвенного борения в Гефсимании и первых допросов Спасителя.

Стихи 1–6.

— πάσχα (пасха) — Пасха, праздник в память об освобождении Израиля из Египта.

— σατανᾶς (сатанас) — сатана, противник. Слова «вошёл сатана в Иуду» не снимают личной ответственности с предателя. Сатана не может овладеть человеком без его согласия. Иуда долгое время лелеял в сердце грех корыстолюбия и разочарование тем, что Иисус не стал политическим царём, тем самым открыв дверь для полного демонического контроля.

Стихи 7–23.

Установление Вечери Господней. Иисус заменяет древний праздник Пасхи новым установлением.

— γένημα τῆς ἀμπέλου (генема тэс ампелу) — плод виноградный. Иисус не использует слово «вино» (ойнос), которое могло бы подразумевать перебродивший напиток, а говорит о «плоде лозы». С точки зрения библейского богословия, символами безгрешного тела и чистой, неиспорченной крови Христа могут быть только пресный хлеб (без закваски, символизирующей грех) и чистый, неперебродивший виноградный сок.

— ἀνάμνησις (анамнесис) — воспоминание. Слова «это творите в Моё воспоминание» указывают на то, что Вечеря Господня — это памятный акт. Хлеб и сок не превращаются физически в плоть и кровь (против идеи транссубстанциации), а являются священными символами, приобщающими верующего к заслугам Голгофской жертвы.

— διαθήκη (диатеке) — завет, договор. Пролитая кровь Христа утверждает Новый Завет, основанный на Божьем прощении и благодати.

Стихи 24–38.

В самый возвышенный момент вечери ученики начинают спорить о величии.

— διακονέω (диаконео) — служить, прислуживать за столом. Христос переворачивает мирскую пирамиду власти: истинное величие в Божьем Царстве измеряется готовностью к смиренному служению.

— σινιάζω (синиазо) — просеивать (как зерно в решете). Сатана желал просеять учеников, чтобы доказать, что в них нет ничего, кроме соломы и мякины. Но Иисус обещает Петру Свою заступническую молитву, предвидя не только его падение, но и его искреннее покаяние.

— μάχαιρα (махайра) — меч, короткий кинжал. Указание купить меч не было призывом к вооруженному восстанию. Иисус использовал яркую метафору, чтобы показать: время мирной проповеди закончилось, впереди их ждут жестокие гонения и ненависть мира, к которым нужно быть готовыми. Когда ученики буквально показывают два меча, Иисус прекращает разговор словом «Довольно», видя их духовное непонимание.

Стихи 39–46.

Гефсиманское борение.

— ἀγωνία (агониа) — агония, глубочайшее душевное борение и напряжение. Муки Христа в Гефсимании не были страхом физической смерти. Чаша, которую Он умолял пронести мимо, была чашей Божьего гнева за грехи всего человечества. Христос начал ощущать леденящий ужас полного разделения со Своим Отцом — то, что чувствуют окончательно погибшие грешники (вторую смерть). Давление этого духовного груза было настолько велико, что капилляры лопались, и пот Его смешивался с кровью.

Стихи 47–53.

— φίλημα (филема) — поцелуй. Иуда использует знак величайшего доверия и любви как орудие предательства.

Когда Пётр пытается защитить Христа мечом, отсекая ухо Малху, Иисус совершает Своё последнее исцеление до креста. Он исцеляет врага, показывая, что Царство Божье не строится с помощью насилия. Фраза «ваше время и власть тьмы» указывает на то, что Бог сознательно отступил, позволив сатане и его агентам совершить их самый страшный замысел, который в итоге приведёт к их же поражению.

Стихи 54–62.

Отречение Петра. В отличие от Иуды, Петр согрешил из страха и слабости, а не по расчёту.

— ἐμβλέπω (эмблепо) — внимательно посмотреть, устремить взор. Когда запел петух, Иисус посмотрел на Петра. В этом взгляде не было ненависти или презрения; это был взгляд безграничной любви, сострадания и боли. Именно этот взгляд сокрушил сердце апостола и привёл его к искренним, очищающим слезам покаяния.

Стихи 63–71.

На допросе в синедрионе Иисус прямо утверждает Свою Божественность.

— ἐγώ εἰμι (эго эйми) — Я есмь. Отвечая на вопрос «Ты ли Сын Божий?», Иисус использует священную формулу, указывающую на Самого Яхве. Для религиозных вождей это стало формальным поводом для обвинения в богохульстве, хотя на самом деле они просто отказались принять воплощенного Бога, Который стоял перед ними.