Глава 18

1 Закончив молитву, Иисус вместе со Своими учениками покинул город и направился дальше. Перейдя через долину Кедрон, они вошли в сад, расположенный на её окраине, и остановились там.

2 Это место было известно Иуде, потому что Иисус часто приходил туда со Своими учениками.

3 Иуда, взяв с собой отряд римских солдат и храмовых охранников, которых прислали первосвященники и фарисеи, пришёл туда. Они были вооружены и несли факелы и фонари.

4 Зная всё, что должно было с Ним произойти, Иисус вышел им навстречу и спросил: «Кого вы ищите?»

5 «Иисуса из Назарета», — ответили они. «Я Есмь (Вечносущий)», — сказал Иисус. Предатель Иуда был с ними.

6 Как только Иисус произнес: «Я Есмь (Вечносущий)», они невольно отступили назад и в страхе упали на землю.

7 Тогда Иисус снова спросил их: «Кого вы ищите?» — «Иисуса из Назарета», — повторили они.

8 «Я же уже сказал вам, что это Я. Если Я вам нужен, отпустите этих людей», — сказал Иисус.

9 Так исполнились Его слова: «Из тех, кого Ты дал Мне, Отец, Я не потерял никого».

10 Симон Пётр, у которого был меч, выхватил его и, ударив им слугу первосвященника, отсёк ему правое ухо. Этого слугу звали Малх.

11 Но Иисус сказал Петру: «Вложи меч в ножны! Разве Я не должен испить из чаши, которую дал Мне Отец?»

12 Тогда римские солдаты во главе с их командиром и иудейскими охранниками схватили Иисуса, связали Его

13 И отвели сначала к Анне, тестю Каиафы, который в тот год был первосвященником.

14 Это тот самый Каиафа, который подал идею, что лучше одному человеку умереть за народ.

15 Симон Пётр и другой ученик следовали за Иисусом. Другой ученик был хорошо знаком с первосвященником, поэтому он смог пройти с Иисусом во двор первосвященника.

16 Пётр же остался снаружи, у ворот. Затем другой ученик, который был знаком с первосвященником, вышел, поговорил с привратницей и ввёл Петра во внутренний двор.

17 Увидев Петра, привратница спросила его: «А ты не из Его учеников?» «Нет», — ответил Пётр.

18 Было холодно, и слуги первосвященника с придворными охранниками развели огонь и грелись у костра. Пётр также стоял вместе с ними и грелся.

19 Первосвященник тем временем стал расспрашивать Иисуса о Его учениках и о Его учении.

20 На что Иисус ответил: «Я говорил открыто перед всеми. Я всегда учил в синагогах и в храме, где собираются евреи. У Меня не было ничего тайного.

21 Зачем ты спрашиваешь Меня? Спроси тех, кто слушал Меня. Они знают, что Я говорил».

22 Когда Иисус сказал это, один из охранников, стоявших рядом, ударил Его по лицу, сказав: «Как Ты смеешь так отвечать первосвященнику?»

23 Иисус ответил ему: «Если Я сказал что-то неправильно, укажи, что Я не так сказал; а если Я сказал истину, то за что ты Меня бьёшь?»

24 Тогда Анна отправил Иисуса, связанного, к первосвященнику Каиафе.

25 Симон Пётр всё ещё стоял у костра и грелся. Тогда кто-то из стоящих рядом спросил его: «Ты ведь тоже один из Его учеников, не так ли?» Но Петр ответил: «Нет, я не из них!»

26 Один из слуг первосвященника, родственник того, кому Петр отсёк ухо, сказал: «Разве я не видел тебя с Ним в саду?»

27 И Петр снова стал отрицать, отрекаясь от Иисуса, и в тот момент запел петух.

28 Рано утром Иисуса повели от Каиафы во дворец римского наместника. Но в здание они заходить не стали, чтобы ритуально не оскверниться, так как, соприкоснувшись с нечистым, они не могли бы есть пасхальную пищу.

29 Тогда Пилат вышел к ним и спросил: «В чём вы обвиняете этого Человека?»

30 Они ответили: «Если бы Он не был преступником, мы бы не привели Его к тебе».

31 «Возьмите Его и судите по своему закону, — сказал Пилат. Но иудейские лидеры возразили: «Закон Рима не позволяет нам осуществлять смертную казнь».

32 Так исполнились слова Иисуса, которые Он сказал, указывая, какой смертью Ему предстояло умереть.

33 Пилат снова вошёл во дворец, велел привести Иисуса и спросил Его: «Ты действительно Царь иудеев?»

34 Иисус ответил: «Ты говоришь это от себя или кто-то другой сказал тебе обо Мне?»

35 «Разве я иудей? — сказал Пилат. — Это Твой народ и первосвященники привели Тебя ко мне. Скажи, что Ты такое натворил?»

36 Иисус сказал: «Моё Царство не от этого мира. Если бы Моё Царство было от этого мира, Мои слуги сражались бы, чтобы Я не был предан иудейским властям. Но Моё Царство не отсюда».

37 «Значит, Ты всё же Царь?» — спросил Его Пилат. На что Иисус дал утвердительный ответ: «Ты спрашиваешь и сам утверждаешь, что Я Царь. Для того Я, родившись, и пришёл в этот мир, чтобы открыть людям истину и свидетельствовать о ней. Всякий, кто принадлежит истине, слушает Мой голос».

38 «Ты говоришь об истине, — сказал Пилат, — а что такое истина?» И, не дождавшись ответа, вышел к людям и сказал: «Я не нахожу в Нём никакой вины.

39 Но у вас есть обычай: на Пасху отпускать одного заключенного. Хотите, чтобы я отпустил вам на праздник Царя Иудейского?»

40 Но они закричали: «Нет, только не Его! Мы хотим, чтобы ты отпустил нам Варавву». Варавва же был разбойником.

Комментарий к 18 главе Евангелия от Иоанна

Восемнадцатая глава открывает трагическую, но в то же время величественную картину Страстей Христовых. Начиная с ареста в Гефсиманском саду и заканчивая судом у Пилата, Иисус ни на мгновение не теряет контроля над ситуацией. Он не беспомощная жертва обстоятельств, а суверенный Господь, добровольно отдающий Себя за спасение мира.

Стихи 1–11. Арест и Божественное величие

Перейдя поток Кедрон, Иисус с учениками входит в сад (Гефсиманию). Иуда приходит с отрядом римских солдат (σπεῖρα — спейра, когорта, которая могла насчитывать до 600 человек) и храмовой стражей. Тьма пытается арестовать Свет с помощью факелов и оружия.

Когда Иисус спрашивает, кого они ищут, и слышит ответ «Иисуса из Назарета», Он отвечает: «Это Я». В греческом оригинале здесь стоит священное имя Божье — Ἐγώ εἰμι (Эго эйми, Я Есмь / Вечносущий). Это не просто подтверждение личности. Божественная слава на мгновение прорывается сквозь человеческую плоть, и вся эта вооруженная толпа непроизвольно отступает и падает ниц перед Творцом. Спаситель показывает, что никто не может взять Его силой; Он Сам отдаёт Себя в их руки.

Иисус защищает Своих учеников, прося отпустить их. Пётр же, пытаясь защитить Учителя плотским оружием, отсекает ухо Малху. Иисус решительно останавливает насилие. Царство Божье не насаждается мечом. Чаша (ποτήριον — потэрион), которую Он должен испить, — это чаша Божьего правосудия и гнева за грехи всего человечества, та самая вторая смерть, которую Христос берёт на Себя ради нас.

Стихи 12–27. Допрос у Анны и падение Петра

Связанного Иисуса ведут к Анне, бывшему первосвященнику, который сохранял теневую власть. Суд проходит ночью, что являлось грубейшим нарушением иудейского закона. На вопрос об учении Иисус отвечает, что говорил открыто (παρρησίᾳ — парресиа). В Его проповеди не было тайных эзотерических доктрин; Евангелие предназначено для всех.

Параллельно с судом над Иисусом разворачивается суд над Петром у костра во дворе. Самоуверенность Петра терпит крах. В ответ на вопросы служанки и стражников он трижды отрекается от Господа, как и было предсказано. Пение петуха становится страшным будильником для его совести. Это глубокий урок для каждого верующего: без ежеминутной поддержки Духа Святого даже самый ревностный ученик способен на предательство из-за страха за свою жизнь.

Стихи 28–32. Религиозное лицемерие

Утром Иисуса ведут в преторий (резиденцию римского наместника Понтия Пилата). Здесь Иоанн подчёркивает высшую степень религиозного лицемерия: иудейские вожди отказываются войти в языческое здание, чтобы «ритуально не оскверниться» (μιανθῶσιν — миантосин) и иметь возможность съесть пасхального агнца. Они боятся оскверниться прикосновением к языческому полу, но при этом их совершенно не оскверняет то, что они несправедливо осуждают и убивают Истинного Пасхального Агнца! Ритуальная внешняя чистота для них стала важнее Божьего Закона и нравственной святости.

Стихи 33–40. Царство не от мира сего

Диалог Иисуса с Пилатом — это столкновение двух царств. Пилат представляет Рим — империю, построенную на силе, гордости и мече. Иисус представляет Царство, которое «не от этого мира» (οὐκ ἔστιν ἐκ τοῦ κόσμου τούτου — оук эстин эк ту космоу туту).

Истинное Царство Христа:

— Не устанавливается путем политических переворотов, законов или войн

— Не использует принуждение и насилие для защиты своих интересов

— Основано исключительно на Истине (ἀλήθεια — алетейа) и Божественной любви

Пилат задает свой знаменитый, циничный вопрос: «Что такое истина?» Он воспринимает истину как философскую абстракцию, относительное понятие или политический компромисс. Но Истина, воплощенная в живом Слове, стояла прямо перед ним.

Пилат не находит в Иисусе никакой вины и пытается освободить Его, используя пасхальный обычай. Но толпа, подстрекаемая вождями, делает свой страшный выбор: они отвергают Жизнедателя и выбирают Варавву (Βαραββᾶς — Бараббас) — разбойника (λῃστής — лестес) и убийцу. Этот выбор символизирует трагедию падшего мира, который предпочитает грех и насилие спасающей Божественной благодати.