2 часть. Рука на стене: ужас царя и бессилие мудрецов. Текст: Даниила 5:5–12.

В самый разгар кощунственного веселья, когда звон золотых сосудов святилища и пьяные славословия идолам достигли апогея, пиршественный зал внезапно погрузился в леденящую тишину. Прямо напротив царского светильника, на белой извести стены царского чертога, возникли таинственные персты человеческой руки, медленно выводившие непонятные светящиеся письмена. Это не было призрачным видением или игрой хмельного воображения: реальная кисть руки на глазах у сотен оцепеневших вельмож чертила на стене приговор Небесного Суда.

В то же мгновение от былой спеси, беспечности и гордости царя не осталось и следа. Священное Писание с поразительной анатомической точностью передаёт состояние сокрушительного ужаса, охватившего Валтасара: цвет лица его изменился, мысли наполнились смертельной тревогой, суставы чресл ослабели, а колени от непреодолимой дрожи стали биться одно о другое. Человек, бросивший вызов Владыке мироздания, был повержен в прах одним лишь безмолвным движением Божественной десницы. Внутренний голос совести, долгое время заглушаемый развратом, пробудился с невиданной силой, возвещая о неотвратимом возмездии.

Охваченный паникой правитель громко закричал, требуя немедленно привести всех мудрецов, обаятелей, халдеев и гадателей Вавилона. Стремясь узнать смысл грозного предзнаменования, Валтасар пообещал неслыханную царскую награду: всякий, кто прочитает надпись и откроет её значение, будет облечён в царский багрянец, получит золотую цепь на шею и станет третьим властелином в государстве. Обещание третьего места в царстве исторически точно отражало структуру власти: первым правителем империи оставался отец Валтасара, царь Набонид, сам Валтасар был вторым, а третьим мог стать лишь тот, кто спасёт правителя от надвигающейся катастрофы.

Однако вавилонская школа магии и оккультной мудрости потерпела очередное полное фиаско. Все призванные мудрецы оказались неспособны не только истолковать начертанные слова, но даже прочесть сами знаки, написанные на неизвестном небесном наречии. Видя абсолютную беспомощность своих жрецов, царь Валтасар пришёл в ещё большее смятение, а лица его вельмож покрылись бледностью отчаяния. Языческая империя оказалась в духовном тупике перед лицом Божественного суда.

В этот критический момент, услышав крики и смятение во дворце, в пиршественный зал вошла царица — судя по всему, вдовствующая царица-мать, помнившая эпоху расцвета Вавилона при Навуходоносоре. Её спокойный и величественный голос внёс ноту благоразумия в атмосферу всеобщего хаоса. Обратившись к обезумевшему от страха правителю, она напомнила ему о человеке, чьё имя было незаслуженно забыто новым поколением правителей. Она возвестила, что в царстве есть муж, в котором пребывает Дух Святого Бога, обладающий непревзойдённым светом, разумом и мудростью, способный разрешать самые сокровенные узлы тайн. Этим мужем был престарелый пророк Даниил, и царица настоятельно повелела немедленно призвать его пред царское лицо.