4 часть. Христос Владыка и утверждение завета. Текст: Даниила 9:25–27.

В двадцать пятом стихе небесный вестник открывает пророку Даниилу точную отправную точку всей мессианской хронологии: «Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении и застроении Иерусалима, до Христа Владыки семь седьмин и шестьдесят две седьмины». Этим историческим ориентиром стал знаменитый указ персидского царя Артаксеркса I Лонгимана, изданный осенью 457 года до Рождества Христова и врученный книжнику Ездре. В отличие от предыдущих локальных распоряжений, этот декрет восстанавливал полную правовую автономию еврейского государства, его суды и гражданское управление.

Первые семь седмин — сорок девять пророческих лет — потребовались для возрождения святого города: в тяжелые времена, преодолевая ожесточенное сопротивление окрестных врагов, народ заново отстроил городские стены, улицы и общественную жизнь. Вслед за этим последовали шестьдесят две седмины, или четыреста тридцать четыре года. В совокупности шестьдесят девять седмин, составляющие четыреста восемьдесят три года, безошибочно привели к осени 27 года по Рождеству Христову. Именно в этот час Иисус из Назарета принял крещение в водах Иордана, был помазан Духом Святым на Свое мессианское служение и вышел на проповедь Царства Божьего, возвестив: «Исполнилось время!»

Последняя, семидесятая седмина стала кульминацией священной истории. Ангел Гавриил возвестил: «И утвердит завет для многих одна седьмина, а в половине седьмины прекратится жертва и приношение, и предан будет смерти Мессия, и не будет». Посреди этой последней седмины — ровно через три с половиной года земного служения, весной 31 года по Рождеству Христову — Сын Божий взошёл на Голгофский крест. Мессия был предан смерти не за Свои грехи, но ради искупления погибающего человечества. В миг Его крестной кончины массивная храмовая завеса разодралась надвое невидимой рукой Небес сверху донизу: прообраз встретился с Первообразом, земная система кровавых жертвоприношений навсегда утратила свою силу, и открылся свободный доступ в истинное Небесное Святилище. Оставшиеся три с половиной года последней седмины завершились в 34 году мученической смертью архидиакона Стефана, после чего Евангелие благодати устремилось ко всем народам языческого мира.

Отвержение небесного завета повлекло за собой неизбежную национальную трагедию, предсказанную в финале главы: «город и святилище разрушены будут народом вождя, который придёт, и конец его будет как от наводнения». Спустя поколение после распятия Христа, в 70 году по Рождеству Христову, римские легионы под командованием военачальника Тита стёрли мятежный Иерусалим с лица земли и предали огню земной храм, положив предел ветхозаветной эпохе. Однако над самим опустошителем уже начертано окончательное определение Всевышнего суда: никакое земное насилие не способно ниспровергнуть непреложную правду вечную, утверждённую на Голгофе и ходатайствующую за верных в небесных чертогах.