Глава 4

1 О, как ты прекрасна, возлюбленная моя, как ты прекрасна! Твои глаза за вуалью — словно голуби. Твои волосы — словно стадо коз, спускающихся с горы Галаад.

2 Зубы твои — как стадо остриженных овец, выходящих из купальни, у каждой из которых двойня, и нет среди них бесплодной.

3 Как алая лента — губы твои, и речь твоя пленительна; твои щёки под вуалью — словно половинки граната.

4 Шея твоя — словно башня Давида, воздвигнутая для оружия: тысяча щитов висит на ней, все щиты храбрецов.

5 Две груди твои — словно два оленёнка, двойня газели, пасущиеся среди лилий.

6 Доколе не повеял дневной прохладный ветер и не побежали тени, я пойду на гору мирры и на холм ладана.

7 Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и нет в тебе никакого изъяна!

8 Со мной с Ливана, невеста, со мной с Ливана иди! Взгляни с вершины Аманы, с вершин Сенира и Ермона, от логовищ львов, от гор барсовых!

9 Ты пленила моё сердце, сестра моя, невеста! Ты пленила моё сердце одним взглядом очей твоих, одной подвеской из ожерелья твоего.

10 Как прекрасна любовь твоя, сестра моя, невеста! Насколько ласки твои лучше вина, и аромат твоих благовоний превосходит все пряности!

11 Сладость источают губы твои, о невеста; мёд и молоко под языком твоим, и благоухание одежд твоих — словно аромат Ливана!

12 Ты — запертый сад, сестра моя, невеста; запертый родник, запечатанный источник.

13 Побеги твои — гранатовый сад с изысканными плодами, цветущей хной и нарда́ми;

14 Нард и шафран, благовонный тростник и корица со всеми фимиамными деревьями, мирра и алоэ со всеми лучшими ароматами.

15 Ты — садовый источник, колодец живой воды и потоков, текущих с Ливана!

16 Пробудись, северный ветер, и приди, ветер с юга! Подуй на мой сад, пусть польются его ароматы! Пусть придёт мой возлюбленный в свой сад и вкушает его отборные плоды!

Комментарий к 4-й главе

Совершенство невесты в глазах жениха (Стихи 1–7).

Стих 1.

Христос обращается к Своей Церкви с восхищением: «О, как ты прекрасна!» (הִנָּךְ יָפָה [хиннАх яфА]).

— Глаза за вуалью подобны голубям (עֵינַיִךְ יוֹנִים [эйнАйих йонИм]). Вуаль (צַמָּה [цаммА]) указывает на целомудрие, смирение и благопристойность, столь ценимые в библейском народе. Голубиные глаза символизируют взгляд, очищенный Духом Святым, который устремлен исключительно на Жениха, не блуждая по соблазнам мира.

— Волосы сравниваются со стадом коз (עֵדֶр הָעִזִּים [Эдер ха-иззИм]), спускающихся с горы Галаад (גִּלְעָד [ГилъАд]). Восточные козы имели чёрную, блестящую, шелковистую шерсть. Когда стадо волнами спускалось по склонам, это создавало картину струящейся гармонии и жизненной силы.

Стих 2.

Зубы Невесты уподоблены вымытым, только что остриженным овцам (קְצוּבוֹת [кецувОт]), у каждой из которых двойня.

Белизна, симметрия и полнота ряда говорят о здоровье духовного организма. В символическом смысле зубы служат для принятия и усвоения пищи; Церковь обладает способностью глубоко усваивать твердую духовную пищу — неизменное Слово Божье. В ней нет бесплодия (שַׁכֻּלָה [шаккулА] — потерявшая потомство, бесплодная): истинная вера всегда приносит обильные плоды обращения новых душ.

Стих 3.

Губы, подобные алой ленте (חוּט הַשָּׁנִי [хут ха-шанИ]), напоминают о червлёной нити блудницы Раав (Иис. Нав. 2:18), ставшей знаком искупления и спасения от погибели.

Речь Невесты прекрасна, потому что её уста освящены благодатью.

Щеки за вуалью сравниваются с половинкой граната (פֶּלַח הָרִמּוֹן [пЭлах ха-римОн]). Под тонкой кожицей граната скрываются сотни рубиновых, наполненных живительным соком зёрен. Это образ внутренней духовной полноты, скромности и целомудренного румянца верующей души, не испорченной искусственностью мира.

Стих 4.

Шея Невесты сравнивается с башней Давида (כְּמִגְדַּל דָּוִיד [ке-мигдАл ДавИд]), на которой развешаны щиты храбрецов (מָגֵן [магЭн] и שִׁלְטֵי הַגִּבּוֹרִים [шильтЭй ха-гибборИм]).

Шея держит голову; в духовном смысле это образ стойкости, непоколебимости и верности Завету. В то время как отступнический народ Библия часто называет жестоковыйным (буквально твердошеим в бунте), шея Невесты стройна и непреклонна в добре. Тысяча щитов — это всепобеждающая вера Божьего народа (Еф. 6:16), которая отражает любые раскалённые стрелы лукавого в дни великих испытаний.

Стих 5.

Две груди Невесты подобны оленятам-двойне, пасущимся среди чистых лилий. Это образ невинности, материнской заботы и источника чистого духовного молока, которым Церковь вскармливает новообращенных детей Божьих.

Стих 6.

Жених говорит о Своём пути: «пока не повеял день… я пойду на гору мирры и на холм ладана».

— Гора мирры (הַר הַמּוֹр [хар ха-мор]) — пророческий образ Голгофы, холма страданий и искупительной жертвы Спасителя.

— Холм ладана (גִּבְעַת הַלְּבוֹנָה [гивъАт ха-левонА]) — образ Небесного святилища, где первосвященническое ходатайство Христа соединяется с фимиамом Его совершенных заслуг за каждого кающегося грешника.

Там наш Господь совершает служение примирения, доколе ночь земной истории не сменится вечным рассветом Его Второго пришествия.

Стих 7. Абсолютное основание праведности по вере

Жених выносит вердикт: «Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и нет в тебе никакого изъяна!»

Слово «изъян/порок» на древнееврейском — מוּם [мум]. Это строго юридический, жертвенный термин Торы. Жертвенный агнец в ветхозаветной скинии должен был быть абсолютно без порока (мум), чтобы стать прообразом Христа.

Здесь же Тот, Кто Сам не имел порока, говорит Своей Церкви, что в ней нет порока.

Для адвентистского богословия это краеугольный камень доктрины об оправдании и освящении по вере:

— Сама по себе Церковь грешна и немощна, но, приняв верою покров Христовой праведности, она предстаёт перед Божьим судом совершенно чистой.

— Это исполнение новозаветного пророчества: «чтобы представить её Себе славной Церковью, не имеющей пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Ефесянам 5:27).

Христос видит Свой народ через призму Своей завершённой победы.

Призыв к выходу из опасных высот и благословение завета (Стихи 8–11).

Стих 8.

Жених зовёт Невесту сойти с опасных вершин: с Ливана, с вершин Аманы, Сенира и Ермона (חֶרְמוֹן [ХермОн]).

Эти горы были прекрасны, но там находились логовища львов (מְעֹנוֹת אֲרָיוֹת [меонОт арайОт]) и обиталища барсов/леопардов (נְמֵרִים [немерИм]).

В свете Великой борьбы это призыв оставить заманчивые, но смертельно опасные высоты мира сего. Мирская философия, ложные религии и гордость кажутся величественными, но там человека подстерегает сатана, который ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить. Божий призыв к Своему Остатку всегда звучит одинаково: «Выйди от неё, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах её и не подвергнуться язвам её» (Откр. 18:4). Безопасность — только рядом со Христом.

Стих 9.

Здесь впервые звучит титул: «Сестра моя, невеста» (אֲחֹתִי כַלָּה [ахотИ каллА]).

Этот оборот раскрывает двойную грань Завета:

— «Сестра» указывает на глубочайшее духовное родство. Христос принял человеческую плоть, став нашим Братом по крови; Он не стыдится называть искупленных Своими братьями и сёстрами (Евр. 2:11).

— «Невеста» указывает на чистоту брачного союза, на абсолютную взаимную верность.

Один взгляд веры и смирения пленяет сердце Спасителя. Одно искреннее движение сердца навстречу Богу дороже для Него, чем всё внешнее великолепие мира.

Стихи 10–11.

Любовь Церкви для Христа ценнее вина, а аромат её послушания превосходит любые благовония.

Под языком Невесты — «мед и молоко» (דְּבַשׁ וְחָלָב [дваш ве-халАв]). Это прямое библейское описание Обетованной земли Ханаанской. Речь освящённого христианина несёт в себе атмосферу Небес; в её словах нет горечи, сплетен или злобы, но только исцеляющая сладость Евангелия и питательное молоко чистого Слова Божьего.

Аромат её одежд — это благоухание праведности святых, полученной от Господа.

Тайна запертого сада и запечатанного родника (Стихи 12–15).

Стих 12. Важнейший пророческий образ

«Ты — запертый сад, сестра моя, невеста; запертый родник, запечатанный источник».

— Запертый сад (גַּן נָעוּל [ган наУл]).

— Запечатанный источник (מַעְיָן חָתוּם [маъйАн хатУм]).

На Древнем Востоке сад, обнесённый стеной с запертыми воротами, был частным владением царя. Вода в пустынном климате была величайшим сокровищем; источник накрывали каменной плитой и запечатывали царской печатью, чтобы никто посторонний не мог замутить воду или воспользоваться ею.

Для Адвентистов седьмого дня этот стих несёт глубочайшее значение:

— Церковь принадлежит исключительно Христу. Она не смешивается с обычаями мира и не участвует в духовном блуде с земными царями (в отличие от вавилонской блудницы из Откровения 17).

— Образ «печати» напрямую связан с библейской доктриной о Запечатлении Божьего народа в конце времён (Откровение 7:2-3).

— Знак и печать Божьего авторитета — это святая Суббота Господня (שַׁבָּת [ШаббАт]), установленная ещё в Эдеме как вечное знамение освящения (Иез. 20:12).

— Суббота делает народ Божий «запертым садом», отделённым от мирской суеты для священного покоя и общения со своим Создателем. Народ Остатка запечатлен Духом Святым для вечности.

Стихи 13–14.

Сад наполнен драгоценными растениями и пряностями.

Слово «парк / сад» в 13 стихе — פַּרְדֵּס [пардЭс], от которого произошло слово «Парадиз» (Рай). Церковь — это возрожденный Эдем посреди пустыни мира сего.

Здесь перечисляются благоухания святости:

— Гранаты и кипарисы — духовная жизнестойкость и красота.

— Нард и шафран — жертвенность и смиренное служение.

— Тростник и корица — компоненты священного елея помазания (Исход 30:23).

— Мирра, алоэ и ладан — символы страданий Христа и Его первосвященнического ходатайства в Небесном храме.

Все эти ароматы — образ плода Святого Духа во всех его оттенках (Галатам 5:22-23), которые созревают в жизни верующего через ежедневное повиновение Божьему Закону.

Стих 15.

Невеста — это колодец «живой воды» (בְּאֵר מַיִם חַיִּים [беЭр мАйим хайИм]).

Она черпает жизнь не из мутных земных луж человеческих преданий, а из чистых потоков, сходящих со снежных вершин Ливана. Этот источник — Сам Христос, дарующий Духа Святого, Который в верующем становится источником воды, текущей в жизнь вечную (Иоанна 4:14, 7:38).

Стих 16. Духовные ветры и приглашение царя

Кульминационная молитва Невесты: «Пробудись, северный ветер, и приди, ветер с юга!»

Невеста призывает оба противоположных ветра на свой сад:

— Северный ветер (צָפוֹן [цафОн]) — холодный, резкий, порывистый. В духовном опыте это символ суровых испытаний, скорбей, гонений и лишений, которые Бог попускает в жизни Своего народа.

— Южный ветер (תֵּימָן [теймАн]) — теплый, тихий, согревающий. Это символ мира, радости, Божьих утешений и благословений.

Удивительная зрелость веры заключается в том, что Невеста не боится северного ветра. Она понимает: многие благовонные растения начинают источать свой сильнейший аромат только тогда, когда их стебли надломлены бурей или опалены холодом.

В адвентистском понимании Великой борьбы оба ветра служат спасению: и радости, и скорби времени конца ведут к тому, чтобы аромат христианского характера Христа раскрылся перед Вселенной во всей полноте.

В последних строках Невеста произносит: «Пусть придёт мой возлюбленный в свой сад и вкушает его отборные плоды».

Обратите внимание на перемену местоимения: в начале стиха она говорит «мой сад», но в конце признаёт — «в свой сад».

Истинное освящение уничтожает всякую человеческую гордыню. Церковь осознаёт: её праведность, её дары, её плоды и победы принадлежат не ей, а Ему. Он посадил этот сад, Он поливал его Своей кровью, Он очищал его Духом Святым. Церковь распахивает ворота своего сердца, с радостью ожидая возвращения Своего Господа, чтобы все плоды её жизни принесли славу исключительно Единому Бессмертному Богу.