Глава 7

1 Вот что показал мне Господь Бог в видении: вот, Он формирует рой саранчи в самом начале произрастания поздней травы; это была поздняя трава после царского покоса.

2 И когда она закончила пожирать траву на земле, я сказал: «Господи Боже! Умоляю Тебя, прости! Как устоит Иаков? Ведь он так мал!»

3 И сжалился Господь над этим. «Не будет этого», — сказал Господь.

4 Вот что показал мне Господь Бог: вот, Господь Бог призывает для суда огонь, и огонь пожрал великую бездну и начал пожирать земельные угодья.

5 И сказал я: «Господи Боже! Умоляю Тебя, остановись! Как устоит Иаков? Ведь он так мал!»

6 И сжалился Господь и над этим. «И этого не будет», — сказал Господь Бог.

7 И вот что Он показал мне: вот, Господь стоит на стене, отвесно построенной, и в руке Его — свинцовый отвес.

8 И спросил меня Господь: «Что ты видишь, Амос?» Я ответил: «Свинцовый отвес». Тогда Господь сказал: «Вот, Я полагаю отвес среди народа Моего, Израиля; больше не буду прощать ему.

9 Опустошены будут жертвенные высоты Исаака, и святилища Израиля будут разрушены; и Я восстану с мечом против дома Иеровоама».

10 Тогда Амасия, священник Вефильский, послал к Иеровоаму, царю Израильскому, сказать: «Амос поднимает против тебя заговор в самом центре дома Израилева; земля не может терпеть всех его слов.

11 Ибо так говорит Амос: “От меча умрёт Иеровоам, а Израиль непременно пойдёт в плен из своей земли”».

12 И сказал Амасия Амосу: «Уходи, провидец! Беги в землю Иудейскую; там ешь свой хлеб и там пророчествуй!

13 А в Вефиле больше не пророчествуй, потому что это святилище царя и царский дом».

14 И отвечал Амос, и сказал Амасии: «Я не пророк и не сын пророка; я — пастух и собиратель диких смокв.

15 Но Господь взял меня от овец и сказал мне Господь: “Иди, пророчествуй народу Моему, Израилю”.

16 А теперь выслушай слово Господне! Ты говоришь: “Не пророчествуй против Израиля и не произноси слов против дома Исаакова”.

17 Поэтому так говорит Господь: жена твоя станет блудницей в городе, сыновья и дочери твои падут от меча, земля твоя будет разделена межевой веревкой, а сам ты умрёшь на нечистой земле; Израиль же непременно пойдёт в плен из своей земли».

Комментарий к 7-й главе

Видения саранчи и огня: Ходатайство пророка (Стихи 1–6).

Стихи 1–3.

Глава открывает серию из трёх пророческих видений. Первое видение — нашествие саранчи (גּוֹבַי [говАй] — рой саранчи).

Время выбрано критическое: «после царского покоса». В Израиле первый весенний укос травы отдавался в качестве налога на пропитание царской конницы. То, что вырастало после (поздняя трава — לֶקֶשׁ [лЕкеш]), было единственным пропитанием для скота простых крестьян на весь засушливый летний сезон. Если саранча съест эту траву, народ неминуемо погибнет от голода.

Видя эту катастрофу, Амос выступает в роли ходатая (заступника). Он кричит: «Умоляю Тебя, прости!» (סְלַח־נָא [слах-на]).

Его аргумент поразителен: «Как устоит Иаков? Ведь он так мал!» (מִי יָקוּם יַעֲקֹב כִּי קָטֹן הוּא [ми якУм ЯакОв ки катОнху]). Несмотря на военную гордость Иеровоама, перед лицом стихии Израиль ничтожно мал и слаб.

Ответ Бога: «Сжалился Господь» (נִחַם יְהוָה [нихАм ЯхвЭ] — смягчился, раскаялся о зле, изменил Своё решение о наказании).

В свете адвентистского богословия этот стих раскрывает важнейшую истину о Божьем характере. Бог не является холодным детерминистом (опровержение кальвинизма). Молитва ходатая имеет колоссальную силу. Бог готов отменить заслуженное наказание в ответ на искреннюю заступническую молитву. Амос здесь выступает прообразом Иисуса Христа, Который стоит в Небесном святилище и ходатайствует за слабый, согрешивший мир, умоляя Отца о прощении.

Стихи 4–6.

Второе видение — всепожирающий огонь (אֵשׁ [эш]).

Суд усиливается. Огонь настолько страшен, что он иссушает даже «великую бездну» (תְּהוֹם רַבָּה [техОм раббА] — подземные источники вод) и пожирает угодья.

Снова Амос бросается на защиту народа: «Умоляю Тебя, остановись!» (חֲדַל־נָא [хадАл-на]). И снова Господь проявляет величайшую милость, отменяя Свой приговор. Благодать Божья вновь даёт отсрочку.

Свинцовый отвес и закрытие двери благодати (Стихи 7–9).

Стихи 7–8. Фундаментальный образ

Третье видение в корне отличается от первых двух. Амос видит Бога, стоящего у стены со свинцовым отвесом (אֲנָךְ [анАх]).

Отвес — это строительный инструмент, шнур со свинцовым грузилом, который используется для проверки того, ровно ли построена стена.

В этот раз Амос не молится и не просит остановить суд, потому что он понимает смысл символа.

Бог измеряет Израиль. И стена оказывается безнадежно кривой. Если стена построена криво, никакие мольбы не сделают её ровной; её нужно снести, иначе она рухнет сама и погубит людей.

В адвентистском богословии Свинцовый отвес является абсолютным символом неизменного нравственного Закона Божьего (Десяти заповедей).

— Закон Божий — это объективный критерий праведности.

— Фраза Бога «Больше не буду прощать ему (עֲבוֹר לוֹ [авОр ло] — проходить мимо его грехов)» указывает на окончание времени испытания (закрытие времени благодати).

— Наступает момент в Следственном суде, когда ходатайство прекращается, потому что народ окончательно отверг Божий отвес (Его Закон и Его благодать). Кривая стена (отступническая церковь) подлежит суду.

Стих 9.

Приговор вынесен религиозной и политической системе Израиля.

— Жертвенные высоты (בָּמוֹת [бамОт] — языческие и смешанные места поклонения).

— Дом Иеровоама (политическая элита).

Ложная религия и государственная власть, объединившиеся в бунте против Бога (как это будет в союзе Вавилона и царей земных в книге Откровение), будут сокрушены Божьим мечом.

Конфликт истины и системы: Амос против Амасии (Стихи 10–13).

Стихи 10–11.

Слово пророка немедленно вызывает ярость государственной религии. Амасия (אֲמַצְיָה [АмацйА] — «Яхве силён»), официальный священник золотого тельца в Вефиле, посылает донос царю.

Он использует классический приём гонителей: обвиняет Божьего пророка в политической неблагонадежности и государственном заговоре (קָשַׁר [кашАр] — вязать узел, составлять заговор).

Так поступали с Илиёй (называя его «смутьяном Израиля»), так поступили с Иисусом Христом (обвинив в бунте против кесаря), и так государственно-религиозный союз последнего времени будет обвинять Божий Остаток, соблюдающий Субботу, в том, что они несут угрозу национальным интересам.

«Земля не может терпеть его слов» — истина всегда невыносима для тех, чья власть построена на лжи.

Стихи 12–13.

Царь, по-видимому, проигнорировал донос, и тогда Амасия пытается запугать Амоса лично.

Он пренебрежительно называет его «провидцем» (חֹזֶה [хозЕ]) и гонит обратно в Иудею: «там ешь свой хлеб и там пророчествуй». Амасия судит Амоса по себе: он считает, что религия — это просто способ заработать на хлеб, бизнес.

Его главный аргумент (стих 13): в Вефиле пророчествовать нельзя, потому что это «святилище царя» (מִקְדַּשׁ־מֶלֶךְ [микдАш-мЕлех]) и «царский дом» (בֵּית מַמְלָכָה [бейт мамлахА]).

Это ярчайшая характеристика Вавилона! Храм в Вефиле не был Домом Божьим; он принадлежал государству. Когда церковь становится придатком государственной власти, когда религия обслуживает интересы правителя, она теряет Святого Духа и становится яростным гонителем пророческой истины.

Апология пророка и приговор гонителю (Стихи 14–17).

Стихи 14–15.

Ответ Амоса — это шедевр пророческого достоинства.

«Я не пророк (נָבִיא [навИ]) и не сын пророка (בֶּן־נָבִיא [бен-навИ])».

Выражение «сын пророка» означало ученика пророческой школы. В Древнем Израиле существовали профессиональные пророческие гильдии, некоторые из которых стали коррумпированными.

Амос заявляет: я не зарабатываю на этом деньги, у меня есть своя работа. Я пастух (в данном стихе בּוֹקֵר [бокЕр] — волопас, пастух крупного скота) и собиратель диких смокв (בּוֹלֵס שִׁקְמִים [болЕс шикмИм] — надрезающий плоды смокв (сикомора), чтобы они быстрее созревали). Это была самая тяжелая, низкооплачиваемая крестьянская работа.

Авторитет Амоса исходит не от религиозной семинарии и не от царского разрешения, а от прямого Божьего повеления. «Но Господь взял меня… и сказал мне Господь».

Для Церкви АСД это подтверждение того, что Бог волен призывать Своих вестников (Дух пророчества) из любых слоев общества, независимо от их академического статуса, потому что весть исходит от Бога, а не от человека.

Стихи 16–17.

Попытка Амасии закрыть рот Богу приводит к ужасающему личному приговору. За то, что он запрещал возвещать Слово Господне, Амасия лишается Божьей защиты.

Его наказание перечислено в жестоких деталях:

— Жена станет блудницей (זָנָה [занА]). Когда враги захватят город, она подвергнется насилию.

— Дети погибнут от меча.

— Земля (ради которой он держался за свою должность) будет разделена оккупантами межевой веревкой (חֶבֶל [хЕвель]).

— Сам он умрёт на «нечистой земле» (עַל־אֲדָמָה טְמֵאָה [ал-адамАтемеА]). В ветхозаветном понимании любая языческая территория (в данном случае Ассирия) была нечистой, лишенной святилища и присутствия Бога.

Амасия отверг Божьего вестника ради сохранения комфорта в «своём» святилище, но в итоге потерял всё, включая вечную жизнь. Приговор Амоса об изгнании Израиля остался неизменным, ибо Божий отвес не ошибается.