Глава 5

1 Но пророки Аггей и Захария, потомок Иддо, начали пророчествовать иудеям, находившимся в Иудее и Иерусалиме, во имя Бога Израилева, Который был над ними.

2 Тогда поднялись Зоровавель, сын Салафиила, и Иисус, сын Иоцадака, и начали строить дом Божий в Иерусалиме, а пророки Божьи были рядом и поддерживали их.

3 В то же время к ним пришли Фафнай, наместник провинции к западу от реки Евфрат, Шефар-Бознай и их товарищи. Они обратились к ним с таким вопросом: «Кто дал вам разрешение строить этот дом и возводить эти стены?»

4 И ещё они спросили: «Назовите нам имена тех людей, которые ведут это строительство!»

5 Но взор Бога их был над старейшинами иудейскими, и те не остановили работы, пока донесение не дошло до Дария и пока не пришёл от него письменный ответ по этому делу.

6 Вот копия письма, которое Фафнай, наместник провинции к западу от реки Евфрат, Шефар-Бознай и их товарищи, персидские чиновники из-за реки, послали царю Дарию.

7 В донесении, которое они ему отправили, было написано следующее: «Царю Дарию — всякого мира!

8 Да будет известно царю, что мы ходили в Иудейскую провинцию, к дому великого Бога. Он строится из огромных тёсаных камней, а в стены укладываются деревянные брёвна. Работа эта ведётся тщательно и успешно продвигается в их руках.

9 Тогда мы спросили у их старейшин и сказали им так: “Кто дал вам разрешение строить этот дом и возводить эти стены?”

10 Мы также спросили их имена, чтобы сообщить тебе, и записали имена тех людей, которые у них главные.

11 Они же дали нам такой ответ: “Мы — служители Бога небес и земли, и мы восстанавливаем дом, который был построен много лет назад. Великий царь Израиля строил его и завершил.

12 Но когда наши отцы прогневали Бога небесного, Он предал их в руки Навуходоносора, царя вавилонского, халдея; он разрушил этот дом, а народ переселил в Вавилон.

13 Однако в первый год Кира, царя вавилонского, царь Кир издал указ о восстановлении этого дома Божьего.

14 К тому же золотые и серебряные сосуды дома Божьего, которые Навуходоносор вынес из храма в Иерусалиме и поместил в вавилонском храме, царь Кир вынес из храма в Вавилоне и передал их человеку по имени Шешбацар, которого он назначил наместником.

15 И сказал он ему: ‘Возьми эти сосуды, пойди и отнеси их в иерусалимский храм, и пусть дом Божий строится на своём прежнем месте’.

16 Тогда этот Шешбацар пришёл и заложил основания дома Божьего в Иерусалиме. С тех пор и доныне он строится, но ещё не завершён”.

17 Итак, если царю будет угодно, пусть поищут в царской сокровищнице там, в Вавилоне, действительно ли царь Кир издал указ о строительстве этого дома Божьего в Иерусалиме, и пусть царь пришлёт нам свою волю по этому делу».

Комментарий к 5-й главе

Пятая глава книги Ездры открывает новую страницу в истории восстановления Иерусалима, демонстрируя, как Божественное слово через пророков пробуждает народ от духовной спячки. Важно отметить, что начиная с четвертой главы (с восьмого стиха) и вплоть до шестой главы текст оригинала написан не на древнееврейском, а на арамейском языке, который в то время был языком дипломатии и международного общения на Ближнем Востоке. Использование арамейского языка придаёт описанным событиям характер официального исторического документа, подтверждающего законность действий народа Божьего перед лицом мировой империи.

В первом и втором стихах мы видим духовный перелом. После длительного перерыва, вызванного страхом перед врагами и запретом Артаксеркса, описанным в предыдущей главе, строительство возобновляется. Причиной этого становится не изменение политической обстановки, а пророческое слово. В оригинале используется глагол נבא [нева] — пророчествовать. Аггей и Захария передают вести от Самого Господа. Эти пророки выполняют ту же функцию, которую в Церкви Остатка последних дней выполняет Дух пророчества. Когда народ Божий сталкивается с препятствиями, впадает в уныние или увлекается мирскими заботами (как это видно из книги пророка Аггея, где люди начали строить свои собственные украшенные дома, забросив храм), пророческий дар возвращает их взоры к небесным приоритетам. Захария же ободрял народ видениями о Божьем провидении и грядущем Мессии. Руководители Зоровавель и Иисус немедленно откликаются на этот призыв. Восстановление святилища вновь становится центром их жизни. Для адвентистов это ясное указание: всякий раз, когда мы внимаем верному пророческому слову, в церкви начинается настоящее пробуждение.

В третьем стихе на сцену выходит Фафнай, персидский наместник. Появление проверяющих чиновников закономерно. В отличие от самарян, Фафнай действует не из религиозной ненависти, а как государственный служащий, проверяющий законность масштабной стройки. Он задаёт вопрос о разрешении, используя арамейское слово טעם [теэм], что означает указ, декрет или повеление. Однако на этот раз израильтяне не опускают руки и не останавливают работу. В пятом стихе открывается прекрасная истина: «взор Бога их был над старейшинами». Арамейское слово עין [аин] — глаз, око (взор) — символизирует Божье всевидение, заботу и защиту. Когда верующие исполняют порученное Богом дело, никакая земная власть не может их остановить, если на то нет воли Всевышнего. Господь контролировал ситуацию, не позволив Фафнаю применить силу до получения официального ответа от царя Дария. Это великое ободрение для нас в контексте эсхатологических событий: в грядущих испытаниях и гонениях взор Бога будет так же неусыпно бодрствовать над теми, кто соблюдает Его заповеди.

С шестого по семнадцатый стих приводится текст донесения Фафная царю Дарию. Письмо наместника отличается объективностью и точно передает свидетельство самих иудеев. В одиннадцатом стихе они исповедуют свою веру, называя себя служителями עבדין [авдин] Бога небес и земли — אלה שמיא וארעא [элах шемайя ве-ар‘а]. Это глубоко символичный момент. Они не просто строят здание, они открыто свидетельствуют языческому миру о величии Творца. Это свидетельство перекликается с вестью первого ангела из книги Откровение: «убойтесь Бога и воздайте Ему славу… и поклонитесь Сотворившему небо и землю».

Примечательно, что старейшины не скрывают позорных страниц своей истории. В двенадцатом стихе они честно признают, что разрушение первого храма произошло потому, что их отцы прогневали, по-арамейски הרגזו [харгизу], Бога небесного. Разрушение святилища и плен были результатом отступления Израиля, нарушения Божьего закона и пренебрежения субботой. Это признание является признаком истинного покаяния. Божий Остаток не оправдывает грехов прошлого, но уповает на милость Творца, извлекающего уроки из истории.

В ответе старейшин также подчёркивается правовая преемственность: они ссылаются на указ царя Кира. Бог использует законные механизмы земных государств для защиты Своей истины. Упоминание золотых и серебряных сосудов, манах [манайя], возвращенных Шешбацару, вновь акцентирует внимание на Божьем правосудии: то, что было похищено духовным Вавилоном, должно быть возвращено в дом Господень. Вся эта глава проникнута мыслью о невидимом, но могущественном вмешательстве Бога в ход мировой истории. Земные правители пишут отчёты и ищут архивы, но истинным Владыкой над всем происходящим является «Бог небес и земли», готовящий Свой народ к встрече с Мессией и очищающий путь для полноты служения в святилище.