Глава 4

1 КогдаМардохей узнал обо всём, что делалось, он разодрал свои одежды, возложил на себя вретище и пепел, и вышел на середину города, взывая с великим и горьким воплем.

2 И дошёл он до царских ворот, так как никому не дозволялось входить в царские ворота в траурной одежде.

3 И в каждой провинции, в каждом месте, куда только доходило повеление царя и его указ, был великий плач среди иудеев, пост, стенание и рыдание; многие лежали в мешковине и пепле.

4 И пришли служанки Есфири и её евнухи, и рассказали ей. Царица пришла в сильный трепет. Она послала одежды, чтобы переодеть Мардохея и снять с него вретище, но он не принял их.

5 Тогда позвала Есфирь Гафаха, одного из царских евнухов, которого царь приставил к ней, и поручила ему узнать у Мардохея, что это значит и из-за чего всё это.

6 И вышел Гафах к Мардохею на городскую площадь, которая была перед царскими воротами.

7 И рассказал ему Мардохей обо всём, что с ним случилось, и о точном весе серебра, которое Аман обещал внести в царскую казну за истребление иудеев.

8 Он также дал ему копию написанного указа, который был издан в Сузах для их истребления, чтобы Гафах показал его Есфири, всё ей объяснил и повелел ей пойти к царю, чтобы умолять его о милости и просить за свой народ.

9 И пришёл Гафах, и пересказал Есфири слова Мардохея.

10 И сказала Есфирь Гафаху, повелев ему передать Мардохею:

11 «Все царские служители и народ царских провинций знают, что для всякого, будь то мужчина или женщина, кто войдёт к царю во внутренний двор без зова, закон один — смертная казнь. Жив останется лишь тот, к кому царь прострёт свой золотой скипетр. А я не была звана к царю вот уже тридцать дней».

12 И пересказали Мардохею слова Есфири.

13 ТогдаМардохей велел передать Есфири: «Не думай в душе своей, что ты спасёшься в царском доме одна из всех иудеев.

14 Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придут к иудеям из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла царского достоинства?»

15 Тогда Есфирь велела передать Мардохею:

16 «Иди, собери всех иудеев, находящихся в Сузах, и поститесь ради меня: не ешьте и не пейте три дня, ни днём, ни ночью. Я и мои служанки также будем поститься. А после этого я пойду к царю, хотя это и против закона, и если мне суждено погибнуть — я погибну».

17 И пошёл Мардохей, и сделал всё так, как повелела ему Есфирь.

Комментарий к 4-й главе

Четвертая глава книги Есфирь описывает глубочайший кризис Божьего народа и их духовную реакцию на изданный декрет о смерти. Эта глава имеет прямое эсхатологическое значение, так как она живописует опыт, через который предстоит пройти Церкви Остатка перед самым Вторым пришествием Христа, во время так называемого «бедственного времени Иакова».

В первом стихе мы видим реакцию Мардохея на смертный приговор. Он разрывает одежды и возлагает на себя שק [сак] — вретище или мешковину, и אפר [эфер] — пепел. В библейской традиции это не просто знаки скорби, но и символы глубочайшего покаяния, осознания своей полной беспомощности перед лицом гибели. Когда указ Амана был обнародован, народ Божий не поднял вооружённое восстание, не стал устраивать политические протесты и не попытался бежать. Их ответом было обращение к Богу в посте и плаче. В конце времени, когда будет издан глобальный декрет против соблюдающих библейскую субботу, верные Богу люди также не будут прибегать к мирскому оружию. Их единственной защитой станет глубокое смирение, молитва и полное упование на ходатайство Христа в Небесном Святилище.

Во втором стихе примечательна деталь: в царские ворота нельзя было входить в траурной одежде. Языческий мир, символизируемый персидским двором, старательно отгораживался от реальности страданий и смерти. Религия Вавилона и Персии, как и современная мирская культура, стремится создать иллюзию вечного праздника и благополучия. Однако истина заключается в том, что грех принёс в этот мир смерть, и решить эту проблему невозможно, просто закрыв ворота перед скорбящими.

В стихах с четвертого по одиннадцатый разворачивается диалог между Мардохеем и Есфирью. Есфирь напоминает о суровом персидском законе: никто не может войти во внутренний двор к царю без приглашения под страхом смерти. Единственное спасение — если царь прострёт золотой скипетр, שרביט [шарвит]. Этот скипетр был символом абсолютной власти правителя даровать жизнь или предать смерти. Этот земной закон является разительным контрастом с характером нашего Небесного Царя. В Небесном Святилище двери во Святое святых открыты для всякого кающегося грешника. Апостол Павел призывает нас «с дерзновением приходить к престолу благодати, чтобы получить милость» (Послание к Евреям, четвертая глава, стих шестнадцатый). Наш великий Первосвященник всегда держит простёртым скипетр Своей благодати к каждому, кто обращается к Нему, независимо от земных статусов.

Четырнадцатый стих содержит одни из самых выдающихся слов веры во всем Ветхом Завете. Мардохей заявляет: «свобода и избавление придут к иудеям из другого места». В древнееврейском тексте стоит слово מקום [маком] — место. В иудейской традиции того времени это слово часто использовалось как почтительная замена Имени Бога, чтобы не произносить Его всуе. Мардохей выражает абсолютную уверенность в Божьем завете. Даже если Есфирь проявит малодушие, Божий план не потерпит краха, Господь всё равно спасёт Свой народ. Но затем следует пророческий призыв: «кто знает, не для такого ли времени ты и достигла царского достоинства?» Слово «время» здесь передано еврейским עת [эт], что означает назначенный, особый момент в истории.

Этот принцип напрямую относится к Адвентистскому движению. Бог воздвиг Церковь Остатка не для комфортного существования в мире, а специально «для такого времени» — для провозглашения Трёхангельской вести перед лицом глобального отступления. Каждый верующий должен задать себе вопрос: не для того ли Бог даровал мне истину о Святилище, о состоянии мёртвых и о святой субботе, чтобы в час великого испытания я стал Его свидетелем? Уклонение от этой ответственности ради сохранения земного положения ведёт к духовной и физической гибели.

Ответом Есфири (стихи 15-17) становится полное посвящение. Она просит собрать народ на пост — צום [цом]. Этот пост, длившийся трое суток без еды и воды, символизирует полное истощение человеческих сил и абсолютную зависимость от Божественного вмешательства. В этом корпоративном посте стирались различия между царицей и простым народом. Для Церкви последних дней это служит напоминанием о необходимости глубокого единства. Перед лицом финального кризиса народ Божий должен быть сплочён в молитве, отложив все разногласия.

Слова Есфири «если мне суждено погибнуть — я погибну» являются высшей точкой духовного возрастания. В этой фразе нет фатализма, но есть полное подчинение Божьей воле, подобное словам трёх юношей перед раскалённой печью в Вавилоне: «Бог наш силён спасти нас… если же и не будет того… золотому истукану не поклонимся» (Книга пророка Даниила, третья глава, стихи семнадцатый и восемнадцатый). Это тот уровень веры, который потребуется от Божьего народа в последнее время. Верность Богу и Его закону должна быть сильнее страха смерти. Только те, кто готов пожертвовать своей земной жизнью ради верности Спасителю, смогут устоять перед лицом грядущего испытания и обрести жизнь вечную.