Глава 6

1 В ту ночь сон бежал от царя, и он велел принести памятную книгу дневных записей; и читали их перед царём.

2 И было найдено записанным то, как Мардохей донёс на Бигфана и Тереша, двух царских евнухов из стражей порога, которые замышляли наложить руку на царя Артаксеркса.

3 И сказал царь: «Какая честь и величие были оказаны за это Мардохею?» И сказали отроки царя, прислуживавшие ему: «Для него ничего не было сделано».

4 И спросил царь: «Кто там на дворе?» А в это время Аман пришёл на внешний двор царского дома, чтобы попросить царя повесить Мардохея на дереве, которое он для него приготовил.

5 Слуги царя ответили ему: «Вот, Аман стоит на дворе». И сказал царь: «Пусть войдёт».

6 Когда Аман вошёл, царь спросил его: «Что надлежит сделать человеку, которого царь желает отличить почестью?» Аман же подумал в сердце своём: «Кому, кроме меня, царь пожелает оказать почесть?»

7 И ответил Аман царю: «Тому человеку, которого царь желает отличить почестью,

8 Пусть принесут царское одеяние, которое надевал сам царь, и приведут коня, на котором ездил царь, и на голову которого возложен царский венец.

9 И пусть передадут это одеяние и коня в руки одного из самых знатных царских вельмож, чтобы он облёк того человека, которого царь желает отличить почестью, и вывел его на коне на городскую площадь, и провозглашал перед ним: “Так поступают с тем человеком, которого царь желает отличить почестью!”»

10 Тогда царь сказал Аману: «Поспеши, возьми одеяние и коня, как ты сказал, и сделай всё это иудею Мардохею, сидящему у царских ворот. Не упусти ни одного слова из всего, что ты сказал».

11 И взял Аман одеяние и коня, облёк Мардохея и вывел его на коне на городскую площадь, провозглашая перед ним: «Так поступают с тем человеком, которого царь желает отличить почестью!»

12 После этого Мардохей возвратился к царским воротам, а Аман поспешил к себе домой, печальный и закрыв голову от стыда.

13 И пересказал Аман жене своей Зереши и всем друзьям своим всё, что с ним случилось. И сказали ему его мудрецы и его жена Зереш: «Если Мардохей, перед которым ты начал падать, из племени иудеев, то ты не одолеешь его, но неминуемо падёшь перед ним».

14 Пока они еще разговаривали с ним, прибыли царские евнухи и стали торопить Амана идти на пир, который приготовила Есфирь.

Комментарий к 6-й главе

Шестая глава книги Есфирь является абсолютной кульминацией и поворотным моментом всего повествования. В ней с поразительной точностью раскрывается доктрина о Божественном провидении и принципы Небесного суда. Это глава великих контрастов, где гордость повергается в прах, а смиренная верность возвышается, давая народу Божьему надежду перед лицом глобальных испытаний.

Первый стих описывает событие, с которого начинается спасение. В древнееврейском оригинале сказано: נדדה שנת המלך [надедашнат ха-мелех] — сон бежал от царя. Бог действует через кажущиеся случайности — бессонницу языческого правителя. Чтобы скоротать время, царь приказывает читать ему ספר הזכרונות [сеферха-зихронот] — памятную книгу, или книгу записей. Это имеет колоссальное значение для адвентистского богословия. В Небесном Святилище также ведутся точные записи в памятной книге. Ни один поступок, совершённый ради спасения истины и ближних, не забывается. Доброе дело Мардохея, казалось, было проигнорировано земной властью (как сказано в третьем стихе:«Для него ничего не было сделано»), но оно было надёжно зафиксировано. В контексте следственного суда, когда открываются небесные книги, перед всей Вселенной будет открыта истинная жизнь верного Божьего Остатка. Справедливость может задерживаться по человеческим меркам, но в Божьем плане она совершается в самый критический и совершенный момент.

В четвертом стихе мы видим потрясающую синхронизацию событий, которая не может быть объяснена ничем иным, кроме Божественного вмешательства. В ту самую секунду, когда царь размышляет о том, как наградить Мардохея, во двор входит Аман с намерением просить разрешения повесить Мардохея на עץ [эц] — дереве или виселице. Свет и тьма, Божий план спасения и сатанинский план уничтожения встречаются в одной точке.

Шестой стих раскрывает бездну человеческой гордыни. Услышав вопрос царя о почестях, Аман мгновенно применяет это к себе. Это проявление духа антихриста, духа духовного Вавилона, который всегда стремится узурпировать место, принадлежащее только Богу. Желания Амана, перечисленные в стихах с седьмого по девятый, беспрецедентны:

— Он просит לבוש מלכות [левуш малхут] — царское одеяние, которое носил сам монарх.

— Он просит סוס [сус] — царского коня, увенчанного диадемой.

— По сути, он просит передать ему царскую идентичность и публичное поклонение на городской площади.

Аман не просит ни серебра, ни новых провинций; он жаждет того же, чего жаждал Люцифер на небесах — уподобиться Всевышнему. Эта жажда поклонения ляжет в основу финального кризиса, когда папская система потребует от всего мира склониться перед её авторитетом и признать ложный день покоя — воскресенье, заменив им Божью субботу.

В десятом и одиннадцатом стихах происходит сокрушительное крушение планов врага. Царь приказывает Аману оказать все эти почести Мардохею, при этом называя его мардохеем-иудеем, מרדכי היהודי [Мордехай ха-йегуди]. Аман вынужден стать глашатаем славы того самого человека, которого он ненавидел и собирался убить за верность Божьему закону. Это пророческое предвосхищение событий, описанных в книге Откровение (глава 3, стих 9), где Господь обещает Своей верной Церкви: «Вот, Я сделаю то, что из сатанинского сборища… придут и поклонятся пред ногами твоими, и познают, что Я возлюбил тебя». После окончания времени испытания, когда враги Божьего закона уже будут готовы уничтожить соблюдающих субботу, Господь вмешается, и те, кто преследовал истину, будут вынуждены признать правоту и чистоту Божьего Остатка.

Двенадцатый стих показывает два противоположных пути. Мардохей, получив высочайшие почести империи, не впадает в эйфорию и не отправляется праздновать. Он просто возвращается к царским воротам, к своему месту служения. Истинное величие не нуждается в самоутверждении. Аман же возвращается домой אבל וחפוי ראש [авельве-хафуй рош] — в трауре и с покрытой от стыда головой.

В тринадцатом стихе жена Амана Зереш и его мудрецы выносят ему приговор. Особое внимание обращает на себя фраза: «Если Мардохей… из племени иудеев (מזרע היהודים [ми-зера ха-йегудим] — буквально «из семени иудеев»), то ты не одолеешь его». Языческий мир признаёт, что против «семени» Божьего народа бессильно любое оружие. В контексте Откровения 12:17 это относится к духовному семени — Остатку, сохраняющему заповеди Божьи и веру в Иисуса Христа. Никакие коалиции, декреты или человеческие традиции, будь то спиритизм, вера в бессмертие души или ложные религиозные указы, не смогут одолеть народ, чья судьба находится под защитой Небесного Святилища и вписана в книгу жизни Великим Первосвященником.