Глава 7

1 И пришел царь с Аманом пировать у царицы Есфири.

2 И сказал царь Есфири также и во второй день во время питья вина: «Каково твоё желание, царица Есфирь? Оно будет исполнено. И в чём твоя просьба? Даже если до половины царства, она будет выполнена».

3 И отвечала царица Есфирь, и сказала: «Если я нашла благоволение в глазах твоих, о царь, и если царю угодно, то пусть будет дарована мне жизнь моя по моему желанию, и народ мой — по моей просьбе.

4 Ибо мы проданы, я и мой народ, на истребление, убиение и погибель. Если бы мы были проданы в рабы и рабыни, я бы промолчала, ибо такой враг не стоил бы того, чтобы наносить ущерб царю».

5 И ответил царь Артаксеркс, и сказал царице Есфири: «Кто это такой, и где тот, чьё сердце отважилось сделать так?»

6 И сказала Есфирь: «Противник и враг — это злобный Аман!» И затрепетал Аман пред лицом царя и царицы.

7 И царь в гневе своём встал с пира вина и вышел в сад царского дворца. Аман же остался умолять о своей жизни царицу Есфирь, ибо видел, что царём определена ему злая участь.

8 Когда царь возвратился из сада царского дворца в дом пира вина, Аман припал к ложу, на котором находилась Есфирь. И воскликнул царь: «Неужели он ещё и царицу будет насиловать в моем доме?!» Как только это слово вышло из уст царя, лицо Аману накрыли.

9 И сказал Харвона, один из евнухов при царе: «Вот и дерево высотой в пятьдесят локтей, которое Аман приготовил для Мардохея, говорившего доброе для царя; оно стоит у дома Амана». И сказал царь: «Повесьте его на нём!»

10 И повесили Амана на дереве, которое он приготовил для Мардохея. И гнев царя утих.

Комментарий к 7-й главе

Седьмая глава книги Есфирь представляет собой кульминацию придворной драмы и описывает праведный суд над главным врагом народа Божьего. В контексте великой борьбы эта глава является мощным пророческим прообразом финального суда, когда истинный характер духовного Вавилона будет полностью разоблачен, а Божий Остаток обретёт избавление от неминуемой гибели.

В первых двух стихах действие происходит во время питья вина, на древнееврейском משתה [миште] — пир, банкет. Царь в третий раз спрашивает Есфирь о её желании. Этот момент промедления не был случайным; он позволил событиям шестой главы (бессонница царя и возвышение Мардохея) произойти в нужный час. Божественное провидение выстраивает обстоятельства так, чтобы справедливость свершилась максимально открыто и неоспоримо.

Третий и четвертый стихи раскрывают суть ходатайства Есфири. Она отождествляет себя со своим обречённым народом. В четвертом стихе она использует сильные глаголы из оригинального указа Амана: להשמיד [лехашмид] — истребить, להרוג [лахарог] — убить, и לאבד [леабед] — погубить. Перед лицом царя открывается истинный масштаб трагедии. В эсхатологической перспективе эта сцена указывает на финальный кризис Земли, когда против верных детей Божьих, сохраняющих святость библейской субботы, будет издан аналогичный указ о смерти. Как Есфирь стояла перед царём, так и Иисус Христос предстоит перед Отцом в Небесном Святилище, ходатайствуя за Свой народ, который враг душ человеческих желает стереть с лица земли. Есфирь отмечает, что порабощение можно было бы стерпеть, но полное уничтожение народа, из которого должен произойти Спаситель мира, недопустимо.

В пятом и шестом стихах происходит кульминационное разоблачение. Царь в ужасе спрашивает, кто посмел задумать подобное. Есфирь отвечает: «Противник и враг — это злобный Аман!». На древнееврейском языке здесь стоят слова איש צר ואויב [иш цар ве-ойев] — человек притесняющий (узкий, враждебный) и ненавистник. В одно мгновение с Амана срывается маска респектабельного государственного деятеля, и он предстаёт кровожадным убийцей. Это событие прямо указывает на то, что произойдет с духовным Вавилоном (отступившими религиозными системами) в конце времени. Веками противники истины прикрывали свои гонения на соблюдающих заповеди Божьи заботой о государственном благе, единстве и традициях (например, насаждая святость воскресного дня). Но во время излития семи последних язв их истинный сатанинский характер будет разоблачён перед всей непавшей Вселенной и перед теми земными властями, которые их поддерживали.

В седьмом стихе царь в гневе выходит в сад, а Аман остаётся умолять царицу о жизни. Тот, кто ещё вчера требовал, чтобы перед ним преклоняли колени, теперь сам в ужасе ползает перед представительницей Божьего народа. Это исполнение пророческого принципа, записанного в книге Откровение (третья глава, стих девятый), где Господь обещает верной Церкви, что заставит врагов прийти и поклониться пред её ногами. В конечном итоге те, кто преследовал истину, осознают своё полное поражение.

Восьмой стих описывает возвращение царя. Аман в отчаянии припал к ложу Есфири. Царь воспринимает это как попытку насилия, и участь Амана решается окончательно. Слуги немедленно накрывают его лицо. На Востоке накрытие лица осуждённого символизировало, что он больше никогда не увидит света и навсегда отлучён от присутствия монарха. В библейском понимании состояния мёртвых здесь нет ни малейшего намека на переход бессмертной души в загробный мир. Аман просто лишается жизни, навсегда становится вычеркнутым из книги живых.

Девятый и десятый стихи демонстрируют торжество Божьего правосудия. Евнух Харвона указывает на עץ [эц] — дерево, или виселицу, высотой в пятьдесят локтей, которую Аман приготовил для Мардохея. Царь повелевает повесить на ней самого Амана. Орудие смерти, тщательно спланированное и возведённое для уничтожения Божьего слуги, становится местом казни для самого гонителя. В великой борьбе этот принцип действует безотказно: коварные планы сатаны всегда оборачиваются против него самого и его приспешников. Законы, декреты и орудия наказания, которые нечестивые будут готовить для верного Остатка в последнее время, в итоге обрушатся на их собственные головы.

Глава завершается словами: «И гнев царя утих». На древнееврейском использован глагол שככה [шахаха] — успокоился, улёгся, как стихает буря. Правосудие свершилось. В адвентистском понимании Божьего суда это указывает на окончательное уничтожение греха и грешников после миллениума. Божий гнев не длится вечно; он не проявляется в вечных муках и бесконечных пытках в аду, что противоречило бы любви Творца. Гнев Бога — это Его праведная реакция на грех, и этот гнев «стихает», когда источник зла, сатана и все отказавшиеся от благодати, полностью уничтожаются, сгорая как солома и превращаясь в пепел (Книга пророка Малахии, четвертая глава, стих первый). Только тогда во Вселенной воцарится вечный покой и совершенный мир, а искупленный Божий народ навсегда будет избавлен от всякого зла.