Глава 7

1 Доброе имя лучше дорогого благовония, и день смерти лучше дня рождения.

2 Лучше ходить в дом плача, чем в дом пира; потому что таков конец каждого человека, и живой должен слагать это в своё сердце.

3 Печаль лучше смеха, потому что при печали на лице сердце становится лучше.

4 Сердце мудрых — в доме плача, а сердце глупцов — в доме веселья.

5 Лучше слушать обличение отмудрого, чем слушать песню глупцов;

6 Потому что смех глупцов подобен треску горящего терновника под котлом. И это тоже суета.

7 Притеснение делает мудрого безумным, и взятка развращает сердце.

8 Конец дела лучше его начала; терпеливый духом лучше высокомерного.

9 Не спеши в духе твоём гневаться, потому что гнев гнездится в груди глупцов.

10 Не говори: «Почему прежние дни были лучше нынешних?», потому что не от мудрости ты спрашиваешь об этом.

11 Мудрость так же хороша, как и наследство, и приносит она пользу тем, кто видит солнце;

12 Потому что под сенью мудрости так же безопасно, как под сенью денег; но преимущество знания в том, что мудрость даёт жизнь тому, кто ею владеет.

13 Посмотри на дела Божьи: кто может выпрямить то, что Он сделал кривым?

14 В дни благополучия радуйся, а в дни бедствия размышляй: Бог сотворил как то, так и другое, чтобы человек не мог постичь ничего из того, что будет после него.

15 Всего насмотрелся я в дни моей суетной жизни: бывает, что праведник гибнет в своей праведности, а нечестивый живёт долго в своём нечестии.

16 Не будь слишком праведным и не выставляй себя слишком мудрым: зачем тебе губить самого себя?

17 Не будь слишком нечестивым и не будь безумным: зачем тебе умирать раньше своего времени?

18 Хорошо, если ты будешь держаться одного и не отнимать руки от другого; потому что боящийся Бога избежит всех этих крайностей.

19 Мудрость делает мудрого сильнее, чем десять правителей, находящихся в городе.

20 Нет на земле ни одного праведного человека, который делал бы только добро и никогда не грешил.

21 Не обращай внимания на всякое слово, которое говорят люди, чтобы не услышать тебе, как раб твой злословит тебя;

22 Ведь твоё собственное сердце знает, что и ты много раз злословил других.

23 Всё это я испытал мудростью. Я сказал себе: «Я стану мудрым», но мудрость была далека от меня.

24 То, что существует — далеко и чрезвычайно глубоко; кто может это постичь?

25 Я обратил своё сердце к тому, чтобы узнать, исследовать и найти мудрость и разумное объяснение вещей, и чтобы познать, что нечестие — это глупость, а глупость — это безумие.

26 И я нашёл, что горше смерти та женщина, чьё сердце — ловушка и сеть, а руки — оковы. Тот, кто угоден Богу, спасётся от неё, а грешник будет ею пойман.

27 «Смотри, — сказал Екклесиаст, — вот что я нашёл, исследуя одно за другим, чтобы найти смысл.

28 Чего всё ещё искала душа моя, но я так и не нашёл: я нашёл лишь одного достойного мужчину из тысячи, а среди всех женщин не нашёл ни одной.

29 И вот единственное, что я обнаружил: Бог сотворил человека правым, но люди пустились во многие ухищрения».

Комментарий к 7-й главе книги Екклесиаста

Седьмая глава знаменует собой изменение литературного стиля книги. От автобиографических поисков Екклесиаст переходит к жанру пословиц (притчей). В этой главе он предлагает практическую мудрость для жизни в искривлённом грехом мире, рассматривая темы смерти, страданий, равновесия и человеческой испорченности.

Стихи 1-4. Дом плача и ценность смерти.

Соломон использует игру слов в оригинале: טוב שֵׁם מִשֶּׁמֶן (Тов шем ми-ше́мен) — доброе имя (репутация, характер) лучше масти (дорогого парфюма). Парфюм маскирует запах временно, а характер остаётся.

Затем звучит шокирующее утверждение: день смерти лучше дня рождения.

С точки зрения адвентистского богословия, это глубочайшая истина. В день рождения человек только начинает свой путь в мире, полном греха, страданий и искушений. Его спасение ещё не гарантировано, он может оступиться. Но если человек прожил жизнь с Богом, сформировал свой характер (то самое «доброе имя»), то день его смерти — это момент запечатления. Смерть, как бессознательный сон, надёжно скрывает его во Христе до дня воскресения. Ему больше не угрожают искушения сатаны или болезни. Его судьба в вечности закреплена.

Соломон советует ходить в «дом плача» (בֵּית־אֵבֶל — бейт-э́вел), то есть на похороны. Столкновение со смертью отрезвляет. Оно заставляет живых снять розовые очки, вспомнить о своей смертности и пересмотреть жизненные приоритеты. Глупцы же прячутся от реальности в «доме веселья» (בֵּית שִׂמְחָה — бейт симха́), заглушая внутреннюю пустоту вечеринками.

Стихи 5-6. Обличение и пустой смех.

Смех глупцов сравнивается с треском горящего терновника (колючек) под котлом (в оригинале игра слов: סִיר — сир — котел, и סִירִים — сирим — тернии). Колючки вспыхивают мгновенно, громко трещат, но так же быстро прогорают, не давая постоянного жара, чтобы сварить пищу. Так и пустые мирские развлечения — они создают много шума, но не приносят душевного насыщения и не меняют жизнь к лучшему, в отличие от горького, но целительного обличения мудреца.

Стихи 7-10. Терпение и ловушка ностальгии.

Стих 7 показывает, что даже мудрый человек может сломаться под давлением угнетения или испортить свой характер, взяв взятку (коррупция разрушает духовный интеллект).

В 10 стихе Екклесиаст осуждает ностальгию — типичную человеческую привычку идеализировать прошлое («раньше было лучше»). С духовной точки зрения такая ностальгия — это форма ропота на Божье провидение в настоящем. Прошлое кажется лучше лишь потому, что наша память имеет свойство стирать плохое. Мудрый человек живёт настоящим, доверяя Богу свой сегодняшний день.

Стихи 11-14. Божий суверенитет над обстоятельствами.

Соломон сравнивает мудрость с деньгами: и то, и другое даёт защиту (сень). Но только Божественная мудрость способна дать вечную жизнь (стих 12).

В 13-14 стихах Екклесиаст призывает к философскому смирению перед Божьими путями. Бог допускает как дни благополучия (в которые мы должны радоваться и благодарить), так и дни бедствия רָעָה (раа́ — скорби, беды). Это делается для того, чтобы человек не стал самоуверенным и помнил, что он не контролирует будущее. Никто не может выпрямить то, что искривил (допустил искривиться) Бог, поэтому нам остаётся лишь доверять Его благости даже во тьме.

Стихи 15-18. Опасность крайностей (Законничество и беззаконие).

Это одни из самых сложных для понимания стихов в книге. Екклесиаст призывает: «Не будь слишком праведным… и не будь слишком нечестивым». Означает ли это, что Бог одобряет «умеренный» грех? Ни в коем случае!

Для христиан-адвентистов, глубоко исследующих вопросы Закона и Благодати, смысл этого текста предельно ясен.

— Фраза «слишком праведным» (צַדִּיק הַרְבֵּה — цадди́кхарбе́) описывает религиозный фанатизм и законничество. Это попытка заработать спасение своими сверх-усилиями, придумывание дополнительных правил, лицемерие и осуждение других, когда человек «выставляет себя» мудрым. Такая самоправедность губительна (как показал пример фарисеев, распявших Христа).

— Фраза «слишком нечестивым» предостерегает от другой крайности — дешевой благодати, антиномизма (жизни без закона), когда человек решает: «Раз я не могу быть идеальным, буду грешить напропалую».

Соломон призывает держаться здравого евангельского баланса (стих 18): истинный страх Божий оберегает как от надменного фарисейства, так и от безрассудного бунта. Мы спасены благодатью, но послушны Закону из любви, не впадая в фанатизм.

Стихи 19-22. Универсальность греха и необходимость прощения.

Стих 20 констатирует фундаментальную доктрину о греховности человеческой природы, которая позже будет развернута апостолом Павлом (Рим. 3:23). На земле нет ни одного человека, чья праведность была бы абсолютной.

Из этого факта проистекает величайший принцип человеческих отношений (стихи 21-22). Если мы сами несовершенны, мы не должны маниакально выискивать чужие недостатки или подслушивать, что о нас говорят подчинённые. Осознание того, что наше собственное сердце много раз оступалось и осуждало других (קִלַּלְתָּ — килла́льта — злословил, проклинал), должно делать нас милосердными и снисходительными к ошибкам ближних.

Стихи 23-29. Непостижимость мудрости и человеческая испорченность.

Екклесиаст признаёт, что несмотря на весь свой гений, абсолютная Мудрость осталась для него непостижимой.

В 26-28 стихах он делает резкое заявление, которое часто трактуют как мизогинию (женоненавистничество). Соломон утверждает, что нашёл одного достойного мужчину из тысячи, а среди женщин не нашёл ни одной. Чтобы правильно понять этот текст, нужно вспомнить биографию автора.

— В 3 Царств 11:3 сказано, что у Соломона было ровно 1000 женщин (700 жен и 300 наложниц).

— Соломон не даёт здесь оценку всему женскому роду. Он описывает свой личный горький опыт! Он попытался найти истинную любовь и духовное родство в огромном полигамном гареме, собранном по политическим мотивам и наполненном идолопоклонницами. Естественно, он не нашёл там ни одной праведницы, потому что сам нарушил Божий замысел о браке. Женщины в его дворце использовали обольщение (чьи руки — оковы) для достижения влияния.

Итог своих поисков Соломон подводит в 29 стихе: Бог сотворил человека יָשָׁר (йаша́р) — прямым, правым, искренним. Но люди, отвергнув Божью простоту, пустились во многие חִשְּׁבֹנוֹת (хишвоно́т) — ухищрения, интриги, запутанные схемы. Человечество само усложнило себе жизнь грехом, удалившись от изначального совершенства Эдема.