Глава 4

1 Когда Санаваллат услышал, что мы восстанавливаем городскую стену, он возмутился и сильно разгневался. И стал он насмехаться над нами, иудеями,

2 В присутствии своих братьев и офицеров самарийского войска, говоря: «Что затеяли эти жалкие иудеи? Кто позволит им это сделать? Неужели они действительно считают, что восстановят городскую стену и станут приносить жертвы? Неужели они однажды завершат затеянное? Они что, хотят вернуть к жизни обожжённые камни из кучи мусора?»

3 А Товия, аммонитянин, который стоял рядом с ним, сказал: «Пусть попробуют построить! Как только лиса прыгнет на эту каменную стену, так она сразу и рухнет!»

4 Тогда воззвал я к Господу: «Услышь нас, Боже наш, ибо мы в презрении. Пусть их насмешки падут на их собственные головы, и пусть они сами станут добычей в земле пленения!

5 Не прощай им этой несправедливости, да не будет изглажен пред Тобой их грех, потому что они оскорбили Тебя в лице строителей».

6 Несмотря на неприязнь наших врагов, мы продолжали строительство. Вскоре стена была отстроена вокруг всего города до половины своей высоты; потому что у народа было сердце для работы.

7 Когда же Санаваллат, Товия, аравитяне, аммонитяне и азотяне услышали, что восстановление стен Иерусалима продвигается и проломы начали заделываться, они пришли в сильную ярость.

8 И сговорились они все вместе пойти на Иерусалим войной и произвести в нём разрушение.

9 Но мы молились нашему Богу и ставили против них стражу днём и ночью, чтобы защититься от них.

10 И сказали иудеи: «Сила у носильщиков иссякла, а мусора ещё так много; мы не сможем сами достроить стену».

11 Тем временем неприятели наши говорили: «Они не узнают и не увидят, как мы внезапно окажемся среди них, перебьём их и остановим работу».

12 Когда же иудеи, жившие рядом с ними, приходили к нам, они раз десять предупреждали нас со всех мест, откуда бы ни приходили.

13 И расставил я людей на самых низких и открытых участках за стеной; я расставил народ по их семьям, с мечами, копьями и луками.

14 Осмотрев всё, я встал и сказал знати, начальникам и остальному народу: «Не бойтесь их. Помните Господа, великого и страшного, и сражайтесь за своих братьев, сыновей, дочерей, жён и за дома свои».

15 Когда наши неприятели услышали, что их замысел нам известен, и что Бог расстроил их совет, мы все вернулись к стене, каждый к своей работе.

16 С того дня половина моих слуг занималась работой, а другая половина держала копья, щиты, луки и носила броню; а начальники стояли позади всего дома Иудина.

17 Строившие стену и носильщики, которые переносили тяжести, одной рукой выполняли работу, а в другой держали копьё.

18 Каждый строитель во время работы был препоясан мечом по бедру. А при мне всегда находился трубач.

19 И сказал я знати, начальникам и остальному народу: «Работа велика и обширна, и мы рассеяны по стене далеко друг от друга.

20 Поэтому, откуда услышите звук трубы, туда собирайтесь к нам. Наш Бог будет сражаться за нас!»

21 Так мы выполняли работу; и половина из них держала копья от ранней зари и до появления звёзд.

22 Также в то время я сказал народу: «Пусть каждый со своим слугой ночует в Иерусалиме, чтобы ночью они были для нас стражей, а днём — работниками».

23 И ни я, ни мои братья, ни мои слуги, ни стражи, сопровождавшие меня, не снимали с себя одежды; каждый даже за водой ходил с оружием.

Комментарий к 4-й главе Книги Неемии

Четвертая глава описывает эскалацию конфликта. Враждебность перерастает от насмешек к угрозе физического уничтожения. Эта глава является классической иллюстрацией того, как народ Божий должен сочетать глубокую веру в Божью защиту с практической готовностью к труду и обороне.

Стихи 1–3.

Санаваллат и его союзники используют мощное психологическое оружие — насмешки. Слово «жалкие» или «ослабевшие» переведено с еврейского אֻמְלָלִים (умлалим), что означает немощные, хилые, бессильные. Враг пытается обесценить сам труд и тех, кто его выполняет. Упоминание «обожжённых камней» (אֲבָנִים … הַשְּׂרוּפוֹת — аваним… ха-сруфот) не случайно. Известняк, из которого строили в Иерусалиме, при сильном нагревании во время пожара теряет прочность и крошится. Враги подчёркивают, что материал, с которым работают иудеи, никуда не годится. Товия добавляет, что стена настолько хрупка, что даже легкая лисица (שׁוּעָל — шуал), пробежав по ней, обрушит кладку. В контексте духовной брани сатана часто пытается убедить Церковь Остатка в том, что её силы ничтожны, а «материал» (люди с их слабостями) не годится для восстановления истины.

Стихи 4–5.

Молитва Неемии здесь имеет форму псалма-проклятия (импрекаторная молитва). Неемия не мстит сам, он передаёт суд в руки Бога. Выражение да не будет изглажен пред Тобой их грех (חַטָּאתָם מִלְּפָנֶיךָ אַל־תִּמָּחֶה — хаттатам ми-лефанеха ал-тиммахе) отражает понимание того, что грех фиксируется на небесах. Эта молитва, хоть и кажется суровой, продиктована не личной обидой, а тем, что враги поносят не просто строителей, а Самого Бога и Его дело.

Стих 6.

Ответ на насмешки — не дискуссия, а усердный труд. Успех объясняется тем, что у народа было сердце для работы (לֵב לָעָם לַעֲשׂוֹת — лев ла-ам ла-асот). Сердце (лев) в еврейском понимании — это не только эмоции, но и разум, воля и решимость. Восстановление истины и характера всегда требует полной отдачи воли.

Стихи 7–9.

Когда насмешки не сработали, враги переходят к угрозе физического насилия. Коалиция вокруг Иерусалима расширяется, окружая город со всех сторон: самаряне на севере, аммонитяне на востоке, аравитяне на юге и азотяне на западе. Реакция Неемии (ст. 9) гениальна в своей простоте и богословской глубине: «мы молились… и ставили стражу» (נִתְפַּלֵּל … וַנַּעֲמִיד מִשְׁמָר — нитпаллел… ва-наамид мишмар). Это баланс между полной зависимостью от Божьей благодати и ответственным человеческим действием.

Стихи 10–12.

Враг атакует не только снаружи, но и изнутри. Среди самих строителей начинается уныние. Сила иссякла (כָּשַׁל כֹּחַ — кашал коах — буквально «споткнулась сила»). Огромное количество мусора и обломков — הַמַּקָּשׁ — ха-маккаш — деморализует их. Часто в деле духовного реформирования именно груз прошлых ошибок, традиций и «мусора» отвлекает от созидания. К тому же, иудеи, живущие вне города (возможно, подверженные влиянию язычников), приносят панические слухи, повторяя предупреждения «раз десять».

Стихи 13–14.

Неемия отвечает на страх организацией обороны и духовным призывом. Он расставляет людей по семьям (מִשְׁפָּחוֹת — мишпахот). Люди будут сражаться отчаяннее, защищая своих жён и детей. Его призыв: Помните Господа, великого и страшного (אֶת־אֲדֹנָי הַגָּדוֹל וְהַנּוֹרָא זְכֹרוּ — эт-Адонай ха-гадол ве-ха-нора зехору). Страх перед врагом побеждается только бóльшим страхом — благоговением перед Всемогущим Богом.

Стихи 15–18.

Бог расстраивает замысел врагов (הֵפֵר הָאֱלֹהִים אֶת־עֲצָתָם -хефер ха-Элохим эт-ацатам), но Неемия не отменяет боевую готовность. Формируется новый метод работы: в одной руке инструмент (מְלָאכָה — млаха, работа), в другой — оружие, копьё (שֶׁלַח — шелах). Это метафора жизни христианина, который одновременно созидает свой характер, трудится для Царства Божьего и находится в постоянной духовной битве с силами тьма (Еф. 6:11-17). Трубач рядом с Неемией символизирует готовность немедленно отреагировать на призыв к сплочению. В адвентистском понимании звук трубы часто ассоциируется с провозглашением вести предостережения и призывом ко Второму пришествию.

Стихи 19–20.

Важное наставление о единстве. Строители рассредоточены по стене, каждый на своём месте. Но при звуке трубы они должны собраться вместе. Церковь состоит из множества членов, рассеянных по миру, каждый выполняет свою часть работы. Но перед лицом глобального кризиса Божий народ должен объединиться. Обетование Неемии: Наш Бог будет сражаться за нас! (אֱלֹהֵינוּ יִלָּחֶם לָנוּ — Элохейну йиллахем лану).

Стихи 21–23.

Посвящение строителей достигает максимума. Они работают от зари до появления звезд (צֵאת הַכּוֹכָבִים — цет ха-кохавим). Люди не уходят ночевать в свои деревни, оставаясь в Иерусалиме для охраны. Сам Неемия подаёт пример самоотречения: ни он, ни его окружение не снимают одежду для сна. Оружие становится продолжением их рук. Это образ постоянного бодрствования (Мф. 26:41), необходимого Божьему Остатку в преддверии завершения истории Земли.