Глава 5

1 Мы знаем, что когда наш земной дом, то есть тело, в котором мы живём, будет разрушен, то мы имеем от Бога жилище на небесах — дом нерукотворный, вечный.

2 Поэтому мы вздыхаем, с нетерпением желая обрести наше небесное жилище;

3 Лишь бы нам, будучи ныне облачёнными в земное тело, не оказаться нагими и недостойными облечься в небесное, нетленное тело.

4 Пока мы находимся в этом теле, мы стенаем под бременем, не потому что хотим избавиться от него, но потому что стремимся облечься в новое, чтобы новая жизнь поглотила всё смертное.

5 Бог приготовил нас к этому и, в качестве гарантии исполнения обещанного, дал нам Своего Духа.

6 Поэтому мы всегда исполнены уверенности, зная, что, пока мы обитаем в этом теле, мы ещё далеки от Господа.

7 Ведь мы живём верою, а не тем, что видим.

8 Хотя мы сохраняем спокойствие, нам было бы лучше оставить наше земное тело и наконец поселиться у Господа.

9 Поэтому, независимо от того, находимся ли мы в этом теле или готовимся оставить его, наша цель — быть угодными Ему.

10 Ведь всем нам предстоит предстать перед судом Христа, чтобы каждый получил по делам своим, совершённым в теле — добрым или злым.

11 Зная страх Господень, мы усердно стараемся убедить других в этом. Бог знает нашу искренность, и я надеюсь, что и вы осознаёте это в своих сердцах.

12 Напоминая вам об этом, мы не пытаемся вновь представлять себя вам, но даём вам повод гордиться нами, чтобы вы могли противостоять тем, кто хвалится своим впечатляющим внешним служением, а не тем, что в сердце.

13 Иногда вам может казаться, что мы не в своем уме, но это потому, что мы рискуем ради Бога; однако, когда мы предстаём перед вами, разве мы не здраво рассуждаем?

14 Нашими действиями движет любовь Христа, потому что мы убеждены: если Один умер за всех, значит, все умерли.

15 Он умер за всех, чтобы живущие уже не для себя жили, но для Того, Кто умер за них и воскрес.

16 Поэтому мы больше не судим никого по человеческим меркам; даже Христос оказался не тем, за кого мы принимали Его, когда рассматривали Его по-человечески.

17 Это означает, что всякий, кто принадлежит Христу, стал новым творением; для него старая жизнь уже позади, теперь всё совершенно новое.

18 И всё это — дар от Бога, Который примирил нас с Собой через Христа и доверил нам служение примирения.

19 Мы повсюду несём весть о том, что Бог во Христе примирил с Собой мир, не вменяя людям их грехи.

20 Итак, мы — посланники Христа, и через нас Бог обращается к вам. От имени Христа умоляем: примиритесь с Богом!

21 Ведь Того, Кто не знал греха, Он сделал грехом ради нас, чтобы мы в Нём стали праведными перед Богом.

Комментарий к 5-й главе Второго послания к Коринфаням

Пятая глава — это богословский шедевр, в котором апостол Павел раскрывает суть христианской надежды на воскресение и природу служения примирения. Эта глава требует особого внимания, так как её тексты часто ошибочно истолковываются в поддержку небиблейского учения о бессмертии души.

Стихи 1–5.

Павел использует яркую метафору, сравнивая наше нынешнее смертное тело с «земным домом» или шатром (σκῆνος / ске́нос — палатка, временное жилище). Шатёр — это нечто временное, непрочное, то, что со временем изнашивается. Ему противопоставляется «дом нерукотворный» (οἰκοδομή / ойкодоме́ — капитальное строение, здание), который Бог приготовил на небесах. Эта тема нерукотворных небесных жилищ тесно переплетается с концепциями, которые детально раскрыты в монументальном труде «Небесное Святилище: Торжество Живого Служения». Взор верующего всегда устремлён от земного и временного к небесному и вечному.

Ключевым для понимания природы человека является 3-й и 4-й стихи. Апостол пишет, что мы стенаем не потому, что хотим «избавиться от тела» (буквально «совлечься», раздеться), а потому, что хотим «облечься в новое» (ἐπενδύσασθαι / эпендю́састай — надеть поверх, облачиться). Павел категорически отвергает платоновскую идею о том, что высшее благо — это освобождение души от оков тела. Напротив, состояние без тела он называет «нагим» (γυμνός / гюмно́с). Для еврея нагота была позором. Состояние «наготы» здесь символизирует смерть — состояние небытия, сна, когда человек теряет жизнь. Павел не хочет быть бестелесным духом; его величайшая надежда — получить в день пришествия Христа прославленное, нетленное тело, чтобы «смертное было поглощено жизнью». Дух Святой, данный нам сейчас, является «гарантией» (ἀρραβών / аррабо́н — залогом) этого грядущего воскресения.

Стихи 6–8.

Эти стихи являются излюбленным аргументом сторонников бессмертия души. Павел говорит, что мы желаем «выйти из тела и водвориться у Господа». Глагол «оставить тело» или «выйти» (ἐκδημέω / экдеме́о) означает отправиться в путешествие, покинуть дом. Глагол «поселиться» (ἐνδημέω / эндеме́о) означает быть дома, прибыть на место.

Значит ли это, что душа сразу после смерти идёт на небо? Абсолютно нет, если читать это в контексте предыдущих стихов. Павел только что заявил, что не желает быть «нагим» (бестелесным в смерти), но хочет облечься в новое тело. Поскольку смерть — это бессознательный сон, для умершего верующего время перестаёт существовать. Следующее мгновение, которое он осознаёт после закрытия глаз в смерти — это момент Второго пришествия и воскресения. Поэтому для христианина смерть и встреча с Господом субъективно происходят в один миг, хотя хронологически между ними могут пройти тысячелетия. Павел просто пропускает период бессознательного смертного сна, устремляя взгляд к моменту воскресения, когда он окончательно поселится у Господа.

Стихи 9–10.

Ввиду этой надежды, главной целью становится угождение Богу. 10-й стих говорит о всеобщем суде: «предстать перед судом Христа». Слово «суд» здесь переведено с греческого (βῆμα / бе́ма — судейское кресло, трибуна). Это место, где в античных городах судья выносил приговоры или раздавал награды атлетам. Этот текст подтверждает адвентистское учение о том, что жизнь каждого верующего будет рассмотрена на суде, чтобы определить подлинность его веры, которая проявляется в делах, совершённых в теле.

Стихи 11–17.

Павел защищает своё служение, мотивируя его страхом Господним (благоговением) и любовью Христа (ἀγάπη / ага́пэ), которая объемлет и побуждает к действию.

В 17-м стихе звучит величайшее заявление Евангелия: кто во Христе, тот «новое творение» (καινὴ κτίσις / кайне́кти́сис). Спасение — это не просто косметический ремонт старой жизни, это акт Творения, равносильный сотворению мира из ничего. В человеке появляются новые желания, новые мотивы и новая природа.

Стихи 18–21.

Глава завершается темой примирения (καταλλαγή / каталлаге́). Грехопадение разорвало отношения между Богом и человечеством, но Бог Сам проявил инициативу в их восстановлении. Он примирил мир с Собой во Христе. Апостолы, а вместе с ними и все верующие, названы «посланниками» (πρεσβεύω / пресбэ́уо — быть послом, официальным представителем царя).

Стих 21 — это самое сжатое и мощное изложение доктрины заместительной жертвы во всём Новом Завете. Безгрешный Христос стал «грехом» (взял на Себя нашу вину и наше наказание), чтобы мы могли получить Его «праведность» (δικαιοσύνη / дикайосю́не). Это великий обмен: Он берёт наше, чтобы дать нам Своё. Именно это вменённое оправдание делает нас достойными будущего небесного жилища.