Глава 7

1 Ибо этот Мелхиседек был царем Салима и священником Всевышнего Бога. Он встретил Авраама, возвращавшегося после поражения царей, и благословил его.

2 Авраам отделил ему десятую часть от всего. Имя его в первую очередь означает «царь праведности», а затем и «царь Салима», что переводится как «царь мира».

3 О нем нет сведений: ни о его отце, ни о матери, ни о родословной, ни о начале дней, ни о конце жизни. Таким образом, уподобившись Сыну Божьему, он остается священником навсегда.

4 Подумайте, как велик тот, кому сам патриарх Авраам дал десятую часть из лучшей добычи.

5 По закону те из сыновей Левия, кто получает священство, имеют заповедь брать десятину с народа, то есть со своих братьев, хотя и они произошли от чресл Авраама.

6 Однако тот, кто не принадлежал к их роду, принял десятину от Авраама и благословил того, кто имел Божьи обетования.

7 И это бесспорно: меньший благословляется большим.

8 Здесь десятины принимают смертные люди, а там — тот, о ком засвидетельствовано, что он живет.

9 И, образно говоря, даже Левий, принимающий десятины, сам отдал десятину через Авраама,

10 Поскольку он еще был в чреслах своего праотца, когда тот встретил Мелхиседека.

11 Итак, если бы совершенство достигалось через левитское священство (ведь под ним народ получил закон), то какая еще была бы нужда восставать другому Священнику по чину Мелхиседека, а не именоваться по чину Аарона?

12 Но если меняется священство, то с необходимостью происходит и изменение закона.

13 Ведь Тот, о Ком все это говорится, принадлежал к другому колену, из которого никто никогда не служил у жертвенника.

14 Ибо совершенно ясно, что наш Господь произошел из колена Иуды, а об этом колене Моисей ничего не говорил в отношении священства.

15 Это становится еще более очевидным, если по подобию Мелхиседека восстает другой Священник,

16 Который стал таковым не по закону плотской заповеди, а по силе неразрушимой жизни.

17 Ибо о Нем засвидетельствовано: «Ты — Священник навеки по чину Мелхиседека».

18 Таким образом, прежняя заповедь отменяется из-за ее немощи и бесполезности,

19 Ведь закон ничего не довел до совершенства; с другой стороны, вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу.

20 И поскольку это произошло не без клятвы (ведь те становились священниками без клятвы,

21 А Он — с клятвой через Того, Кто сказал Ему: «Поклялся Господь и не раскается: “Ты — Священник навеки”»),

22 То лучшего завета поручителем стал Иисус.

23 Тех священников было много, потому что смерть мешала им оставаться на служении.

24 Но Он пребывает вечно, и поэтому имеет священство непреходящее.

25 Поэтому Он и способен спасать до конца тех, кто через Него приходит к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них.

26 Именно такой Первосвященник нам и был нужен: святой, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес.

27 Ему не нужно, как тем первосвященникам, ежедневно приносить жертвы сначала за свои грехи, а затем за грехи народа, ибо Он совершил это однажды и навсегда, принеся в жертву Самого Себя.

28 Ведь закон ставит первосвященниками людей, имеющих немощи, а слово клятвы, прозвучавшее после закона, поставило Сына, достигшего совершенства навеки.

Комментарий к 7-й главе Послания к Евреям

Стихи 1–3.

Автор вводит историческую фигуру Мелхиседека из Бытия 14. Его имя Μελχισεδέκ (Мелхиседе́к) буквально означает «царь праведности» (от еврейского «малки» — мой царь, и «цедек» — праведность). Он также царь Салима (древнее название Иерусалима, от корня «шалом» — мир). Праведность и мир — ключевые характеристики правления Христа.

Слово ἀγενεαλόγητος (агенеало́гитос) — «без родословной» не означает, что Мелхиседек был ангелом или дочеловеческим воплощением Христа. В библейской экзегезе он является исторической личностью, ханаанским царем-священником. Однако для автора Послания к Евреям важно то, как он описан в Писании: книга Бытие, скрупулезно фиксирующая генеалогии, умалчивает о происхождении Мелхиседека и его смерти. Благодаря этому литературному умолчанию Мелхиседек становится идеальным прообразом (типом) Сына Божьего, чье священство не зависит от человеческой родословной и не прерывается смертью.

Стихи 4–10.

Величие Мелхиседека доказывается через закон десятины. Авраам отдал ему δεκάτην (дека́тин) — десятую часть из ἀκροθινίων (акрофини́он), то есть из самой лучшей, отборной добычи.

Логика автора безупречна: священники-левиты имели право собирать десятину со своих братьев, но сам Левий (еще не родившийся, но находившийся в чреслах Авраама) символически уплатил десятину Мелхиседеку. Кроме того, Мелхиседек благословил Авраама, а по древнему обычаю меньший благословляется большим. Следовательно, священство по чину Мелхиседека исторически и духовно превосходит левитское священство.

Стихи 11–14.

Ключевое слово в этом отрывке — τελείωσις (тели́осис) — «совершенство». Левитское священство не могло сделать людей совершенными. Оно лишь указывало на грядущее искупление, но само по себе не могло смыть грех или изменить сердце.

В 12 стихе используется термин μετάθεσις (мета́фесис) — «изменение», «перемена». Здесь необходимо сделать важнейшее богословское уточнение. Изменение «закона» относится исключительно к церемониальному закону (системе жертвоприношений, земному храму, правилам левитского священства). Это ни в коем случае не отменяет Декалог (Десять Заповедей), включая субботу. Церемониальный закон был неразрывно связан с левитским священством. Как только священство перешло от колена Левия к колену Иуды (откуда родом Иисус), вся церемониальная система земного святилища утратила силу, уступив место служению в Небесном святилище. Моральный закон Божий при этом остается незыблемым фундаментом Божьего правления.

Стихи 15–19.

В отличие от левитов, которые становились священниками по плотскому происхождению (закон генеалогии), Иисус становится Первосвященником по силе ζωῆς ἀκαταλύτου (зои́с акаталю́ту) — «неразрушимой», «бесконечной жизни».

Церемониальная заповедь названа ἀσθενὲς (асфене́с) — немощной и ἀνωφελές (анофеле́с) — бесполезной. Она была бесполезна не в плане обучения (она была отличным наглядным пособием), а в плане реального спасения. Никакая кровь животных не могла устранить грех. Поэтому земная скиния упраздняется, и вводится κρείττων ἐλπίς (кре́йттон элпи́с) — лучшая надежда, живое служение Самого Христа на небесах.

Стихи 20–25.

В отличие от Аарона, Христос поставлен на служение с клятвой ὅρκος (о́ркос) Самого Бога. Клятва подчеркивает абсолютную неизменность Его статуса. Благодаря этому Иисус становится ἔγγυος (э́нгюос) — Поручителем или Гарантом лучшего завета.

В стихах 23-25 ярко описывается триумф живого служения в Небесном святилище. Земные священники умирали. В этом была трагедия земного храма: служение постоянно прерывалось. Но Иисус πάντοτε ζῶν (па́нтоте зон) — «всегда живет». Его священство ἀπαράβατον (апара́ватон) — «непреходящее», «неотчуждаемое», оно никогда не перейдет кдругому.

Его работа в Небесном святилище выражена глаголом ἐντυγχάνειν (энтюнха́нин) — ходатайствовать, заступаться. Спасение не завершилось только лишь смертью на кресте. Крест был необходимым жертвоприношением, но сейчас мы нуждаемся в живом Первосвященнике, Который применяет заслуги Своей крови к каждому кающемуся грешнику.

Стихи 26–28.

Стих 26 описывает характер нашего Первосвященника: Он ὅσιος (о́сиос) — святой, ἄκακος (а́какос) — непричастный злу. В отличие от левитов, Христу не нужно приносить жертву за Себя.

В стихе 27 звучит важнейшее слово ἐφάπαξ (эфа́пакс) — «однажды и навсегда». Это сокрушительный удар по любым идеям о том, что жертву Христа нужно регулярно повторять (как, например, в учении о мессе). Жертва была принесена один раз на Голгофе и не нуждается в повторении.

— Земные священники приносили мертвых животных постоянно.

— Христос принес Себя в жертву однажды.

Однако Его ходатайственное служение в Небесном святилище продолжается ежедневно. Закон клятвы, прозвучавший в Псалме 109, поставил над нами совершенного Сына, и Его живое служение — это гарантия нашего вечного спасения.