Библиотека soteria.ru

Проповедь Евангелия и всевластие Бога

Джеймс Пакер

Дата публикации: 26.06.14 Просмотров: 1096    Все тексты автора Джеймс Пакер

 

2. Всевластие Бога и ответственность человека

В настоящем исследовании мы поставили перед собой цель — изучить обязанность христианина благовествовать в свете предположения, что Бог всевластен в спасении людей, с которым мы ранее и согласились. Сразу же следует сказать, что это далеко не простая задача, как может показаться. В любом богословском вопросе могут скрываться разного рода ловушки, и в них легко угодить, если не проявлять должного внимания. Это связано с тем, что Божья истина всегда в чем-то отличается от того, какой ее хочет видеть человек. И наш вопрос в этом отношении коварнее многих других. Дело в том, что при его рассмотрении нам приходится иметь дело с антиномией. А так как мы исследуем библейское откровение, то наше ограниченное, испорченное сознание больше, чем когда-либо, склонно к заблуждению.

Что такое антиномия? В одном из толковых словарей этот термин объясняется так: «Антиномия — противоречие между двумя утверждениями, каждое из которых кажется одинаково доказуемым и не противоречит логике и здравому смыслу». На мой взгляд, это определение не достаточно точное, так как в нем неверно указано ключевое слово. Ключевыми должны быть слова «кажущееся противоречие», потому что сам смысл слова «антиномия» — в богословии, по крайней мере, — указывает на отсутствие реального противоречия, хотя и кажется, что оно имеет место. Антиномия — это видимая несовместимость двух очевидных истин. Она появляется там, где два утверждения, относящиеся к одному и тому же предмету, при сопоставлении кажутся взаимоисключающими, хотя каждое из них в отдельности неопровержимо. Каждое из них считается истинным по веским причинам, каждое опирается на очевидное и достоверное доказательство, но то, как эти утверждения могут быть соотнесены друг с другом, основательно сокрыто от понимания. Вы видите, что каждое из них само по себе истинно, но не понимаете, как они могут быть истинны одновременно.

Приведу пример. Современные физики столкнулись с антиномией, изучая свет. Есть веские доказательства того, что свет — волна, и не менее веские доказательства того, что световое излучение состоит из частиц — фотонов. Но совершенно непонятно, как свет может одновременно быть и волной, и частицей. И поэтому, раз у нас есть доказательства и того и другого положения, пренебрегать одним из них в пользу другого мы не имеем права. Одно из них нельзя подогнать под другое или объяснить другое с помощью первого. Два, казалось бы, несовместимых положения должны утверждаться одновременно, и к обоим надо относиться как к истине. Несомненно, это требование смущает наш привыкший к порядку разум, но с этим ничего нельзя поделать, если мы хотим до конца быть верными фактам.

Из всего этого видно, что антиномия это не то же самое, что парадокс. Парадокс — это фигура речи, игра со словами. Это вид высказывания, в котором соединяются две на первый взгляд противоположные идеи, иными словами, отрицается то, что утверждается. Многие христианские истины могут быть высказаны в форме парадокса. В одном молитвенном сборнике, например, говорится, что «Служение Богу — это совершенная свобода», т.е. человек освобождается, становясь рабом. Павел, описывая свою христианскую жизнь, прибегает к парадоксам: «…нас огорчают, а мы всегда радуемся… мы ничего не имеем, но всем обладаем», «…когда я немощен, тогда силен» (2 Кор. 6:10, 12:10). Суть парадокса в том, что противоречие возникает на словах, а не в реальности. Противоречие есть только в языке, а не в жизни, и достаточно небольшого напряжения мысли, чтобы понять, как избавиться от парадоксальности высказывания и выразить ту же идею уже понятно. Другими словами, можно и не прибегать к парадоксу, то есть парадокс не обязателен. Давайте внимательно рассмотрим приведенные примеры.

Молитвенный сборник говорит о том, что те, кто служат Богу, свободны от власти греха. В Послании к Коринфянам апостол Павел хотел сказать, что скорбь обстоятельств и радость в Боге постоянно сопутствуют ему и, хотя он не имеет ни владений, ни денежных средств, все же ощущает, что все принадлежит ему, потому что он Христов, а Христос есть Господь всего. О другом месте из этого Послания можно сказать, что Господь больше всего укрепляет Павла тогда, когда тот ощущает свою немощь. Такие «непарадоксальные» выражения тех же мыслей уступают в изяществе и яркости, и из того, что вместо них ради красноречия использовались парадоксальные высказывания, не следует противоречия в действительности.

Парадокс также обладает свойством объяснимости. Оратор или писатель, облекая свою мысль в форму парадокса, делает ее тем самым более удобной для запоминания и заставляет человека думать. Человек, к которому обращено парадоксальное высказывание, должен быть в состоянии своим умом дойти до понимания его смысла, иначе мысль покажется ему на самом деле противоречивой и, следовательно, бессмысленной. Необъяснимый парадокс следует отнести в разряд абсурда.

Антиномия же в отличие от парадокса неизбежна и необъяснима. Антиномия — это не игра слов, а соотношение двух, описывающих реальные факты, утверждений. Ее нельзя придумать: ее вызывают сами факты. Поэтому от нее нельзя отказаться и объяснить ее тоже нельзя. Избавиться от антиномии можно только при помощи искажения породивших ее фактов.

Как же тогда разобраться с антиномией? Ее нужно просто принять. Не следует считать кажущуюся несообразность реальным противоречием, положения антиномии надо воспринимать не как борющиеся противоположности, а как дополняющие друг друга истины. Следует быть осторожным в обращении с ними и не делать на основании одного положения выводов, идущих вразрез с другим (такие выводы, следовательно, не являются верными). Необходимо оставаться в рамках сферы применимости каждого положения (т.е. в области, ограниченной доказательствами, на которых строится утверждение). Определите, какова связь между двумя истинами и сферами их применения, и научитесь воспринимать реальность так, чтобы в ней мирно сосуществовали оба положения антиномии, помня, что они являются частью реальности. Так следует обращаться и с антиномиями, которые встречаются в Писании. Насколько я понимаю, современные физики именно так и поступают, сталкиваясь, например, с проблемой света. Так должны поступать и христиане, сталкиваясь с антиномиями в библейском учении.

Антиномия, о которой мы будем вести речь, выражается в видимом противостоянии двух библейских учений — о всевластии Бога и об ответственности человека, иначе, если говорить библейским языком, в противоречии между тем, что Бог делает как Царь, и тем, что Он делает как Судья. Библия говорит, что, будучи Царем, Бог повелевает и управляет всем происходящим, включая поведение человека, воплощая Свой предвечный замысел (см. Быт. 45:8, 50:20, Прит. 16:9, 21:1, Мтф. 10:29, Деян. 4:27-28, Рим. 9:20-21, Еф. 1:11 и т.д.). Также Библия учит, что как Судья Бог считает, что каждый человек несет ответственность за свой выбор и за свои поступки (см. Мтф. 25, Рим. 2:1-16, Откр. 20:11-13 и т. д.). Поэтому люди, услышав Благую весть, сами ответственны за то, как они на нее отреагируют. Отвергая ее, они становятся виновными в неверии. «Неверующий уже осужден, потому что не уверовал…» (Ин. 3:18, ср. Мтф. 11:20-24, Деян. 13:38-41, 2 Фес. 1:7-10). Так же и Павел, которому была поручена проповедь Евангелия, был ответственен за то, как он благовествовал. Если бы он пренебрег этим поручением, был бы наказан за неверность. «…Это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!» (1 Кор. 9:16, ср. Иез. 3:17-21, 33:7-9). Учения о всевластии Бога и ответственности человека следуют в Библии рядом, иногда встречаясь вместе даже в одном стихе (см. Лк. 22:22, Деян. 2:23). Оба этих учения истинны, так как основаны на одном и том же божественном авторитете. Значит их нельзя противопоставлять друг другу. Человек — ответственное моральное существо, хотя им и управляет Бог; и человеком управляет Бог, хотя он и ответственное моральное существо. Божественное всевластие неотделимо от реальности так же, как от нее неотделима и человеческая ответственность. Это явная антиномия, в свете чего нам и придется вести разговор о благовестии.

Наше ограниченное сознание не может вместить эту антиномию. Мы видим здесь противоречие, и нам хочется назвать его абсурдом, а не антиномией. Павел такую реакцию предвидел и написал римлянам: «Ты скажешь мне: «за что же еще обвиняет? ибо кто противостанет воле Его?»» (Рим. 9:19). Если Бог, наш Господь, повелевает каждым нашим действием, то бессмысленно и несправедливо с Его стороны занять позицию Судьи и обвинять нас за наши недостатки. Посмотрите, что Павел отвечает на это. Он не пытается доказать правильность действий Бога, вместо этого он осуждает дух такого вопроса: «А ты кто, человек, что споришь с Богом?» Задающий подобные вопросы должен уяснить, что он, творение и грешник, не имеет ни малейшего права искать изъяны в явленных нам путях Господних. Творение не уполномочено жаловаться на своего Создателя. Как Павел говорит дальше, всевластие Бога полностью справедливо, потому что Он обладает абсолютным правом распоряжаться Своим творением. Выше в своем послании он показал, что суд Бога над грешниками также полностью справедлив, потому что наши грехи заслуживают самого сурового наказания. Со своей стороны, по словам Павла, мы можем только признать этот факт и преклониться перед Богом — праведным Судьей и праведным Царем. Нам не следует рассуждать о том, как Его святое всевластие можно соотнести с Его святым осуждением, и уж тем более не сомневаться в справедливости того и другого только потому, что нам не по плечу увязать эти две истины в одну! Мы не можем до конца постичь Бога своим умом. Создатель говорит нам, что Он всевластный Господь и справедливый Судья, и нам этого должно быть достаточно. Почему мы не решаемся принять Его слово? Или мы Ему не доверяем?

В любом случае не следует удивляться, встретив загадки такого рода на страницах Слова Божьего. Творец непостижим для Своего творения. Бог, Которого мы смогли бы полностью понять и Чье откровение о Себе не озадачивало бы нас никакими тайнами, был бы человекообразным Богом, т. е. Богом воображаемым, а не таким, каким мы видим Его в Библии. Вот что говорит Бог Библии: «Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути — пути Мои… как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших». Антиномия, с которой мы столкнулись, лишь одна из многих, встречающихся в Библии. Но мы можем быть уверены, что на все антиномии у Бога есть ответ, который мы обязательно узнаем на небесах. Сегодня же нам остается одно: с одинаковой силой утверждать обе истины, находящиеся в кажущемся противоречии, объединяя их таким же образом, как это делает Библия, и признавать, что в этом мире антиномия останется антиномией.

Все это легко на словах, на деле же значительно труднее. Наш разум не расположен к антиномии. Нам проще, когда все аккуратно упаковано и разложено по полочкам и нет никакого намека на загадочность или таинственность. Отсюда и желание избавиться от антиномии запрещенными способами: подавить и отвергнуть одну истину или ради другой, или ради сохранения стройности богословской системы. У нас есть искушение через усиленное утверждение одной истины сузить или исказить смысл другой: преподнести учение об ответственности человека так, что при этом исключается возможность всевластия Бога, или преподать учение о всевластии Бога так, что при этом не остается места для ответственности человека. Обеих ошибок надо остерегаться. Поэтому полезно будет сказать о подобного рода искушениях применительно к благовестию.

Во-первых, существует опасность придавать значение только ответственности человека. Как мы уже заметили, человек несет ответственность, и это факт. Ответственность человека перед своим Создателем — самый серьезный факт в его жизни, переоценить значение которого невозможно. Бог сотворил нас ответственными моральными созданиями и относится к нам соответственно этому. Его Слово обращается лично к каждому из нас, и каждый ответственен за свой ответ — за свое внимание или невнимание, веру или неверие, послушание или противление. Нам не уклониться от ответственности за то, как мы реагируем на Божье откровение. Мы живем по Его законам, и перед Ним мы будем отвечать за прожитую нами жизнь.

Человек без Христа — виновный грешник, отвечающий перед Богом за нарушение Его закона. Поэтому он нуждается в Евангелии. С Благой вестью к нему приходит и ответственность за то, как он с ней поступит. Перед ним встает выбор — жизнь или смерть, самый важный выбор, который когда-либо может встать перед человеком. Когда мы предлагаем Евангелие необращенному человеку, тот может, не до конца понимая, что делает, попытаться закрыть глаза на серьезность своего положения и освободить себя от ответственности, проигнорировав суть дела. Тогда нам надо изо всех сил, всеми разумными методами постараться довести до его сознания серьезность стоящего перед ним выбора и предостеречь его от легкомысленного отношения к столь судьбоносному вопросу. Проповедуя Евангелие и предлагая грешным людям Христа, будем не раз напоминать им, что они ответственны перед Богом за то, как отнесутся к вести о Его благодати. Ни один проповедник не сможет сказать об этом слишком много.

На нас самих тоже лежит ответственность возвещать Евангелие. Христос заповедал Своим ученикам: «…идите, научите все народы…» (Мтф. 28:19). Тогда они были собраны в достаточно большом количестве для того, чтобы считать Его повеление относящимся не только к апостолам, но и ко всей церкви. Каждая христианская община и каждый христианин имеют прямую обязанность благовествовать. Повеление целиком посвятить себя распространению Благой вести, используя всю свою мудрость и смелость, чтобы Евангелие засияло во всем мире, относится к каждому из нас. Поэтому христианин должен неустанно обращаться к своей совести с вопросом: «Могу ли я еще что-нибудь сделать ради Евангелия?» Эту великую ответственность тоже нельзя игнорировать.

Итак, мы показали важность серьезного восприятия идеи об ответственности человека, влияющей на поведение как проповедующего, так и слушающего Благую весть. При всей ее значительности она не должна вытеснять из нашего сознания другую идею — идею о всевластии Бога. Постоянно помня о своей обязанности возвещать о спасении, мы не должны забывать, что спасает Бог. Только Он может сделать человека способным всерьез воспринимать Евангелие, и только Он может привести его к вере в Иисуса Христа. Наш труд благовестия — это инструмент, с помощью которого Бог достигает этой цели, но спасительная сила не в инструменте, а в руках Того, Кто его использует. Об этом никогда нельзя забывать. Если мы забудем, что производить результат от проповеди Евангелия — исключительно Божье дело, мы скоро начнем думать, что мы сами должны его обеспечить. Если мы забудем, что только Бог дает веру, то будем думать, что появление новообращенных зависит не от Бога, а от нас и что то, как мы проповедуем, играет при этом решающую роль. Если до конца проследить ход этих мыслей, мы окажемся очень далеко от истины.

Покажем это. Если бы мы считали своим долгом не просто являть Христа, но и обращать к Нему людей, т.е. быть не только верными, но и плодотворными проповедниками, наш подход к благовестию отличался бы прагматичностью и расчетом. Мы были бы вынуждены прийти к выводу, что евангелизационное орудие личного свидетельства или публичного выступления должно быть двойным. Мы не только должны четко понимать, что такое Евангелие, но и уметь с помощью определенной техники вызывать положительный отклик на него. Следовательно, мы должны поставить перед собой задачу активно применять и развивать эту технику. Затем мы вынуждены будем измерять правильность благовестия как своего, так и других людей не только правильностью передаваемой вести, но и видимой результативностью. Если усилия не приносят плода, мы вынуждены сослаться на несовершенство техники. Если же плод есть, мы полагаем, что это оправдывает примененную нами технику. Мы начинаем представлять себе благовестие как сражение нашего сознания с сознанием людей, к которым мы обращаемся с Евангелием, как битву, исход которой напрямую зависит от того, насколько мощным будет наше воздействие. Таким образом, философия нашего благовестия становится ужасающе похожей на философию промывания мозгов. И, дойдя до ступени, когда такое сходство стало очевидным, мы уже не можем отрицать, что такой подход к благовестию неверен. Он был бы верен, если бы обращение зависело от нас.

В этом и есть та опасность, которая возникает, когда мы забываем о практическом значении божественного всевластия. Замечательно, если мы чувствуем необходимость активно благовествовать. Замечательно, если мы желаем обращения неверующих. Замечательно, если нам хочется, чтобы проповедь Евангелия звучала как можно яснее и убедительнее. Если бы мы предпочли, чтобы обращения в нашей церкви стали редкостью, и не беспокоились о том, дошла до людей весть о Христе или нет, можно было бы с уверенностью сказать, что с нашей верой не все в порядке. Плохо, когда мы берем на себя больше, чем дано Богом. Плохо, когда мы считаем себя ответственными за число обращений, собственными силами и умением пытаемся сделать то, что под силу только Богу. Поступая так, мы посягаем на то, чтобы занять место Святого Духа, возведя себя в ранг Дающего новую жизнь. Мы должны уяснить себе следующее: только позволив всевластию Бога определять то, как мы планируем, молимся и работаем, совершая труд на Его ниве, мы избежим вины в совершении этой ошибки. Там, где мы сознательно не уповаем на Бога, мы неизбежно уповаем на себя. А дух самонадеянности губителен для благовестия. Но именно к самонадеянности и приводит пренебрежение учением о том, что Бог всевластен в обращении душ.

Во-вторых, есть и другая опасность, угрожающая нам с не меньшей силой, — придавать особое значение только божественному всевластию.

Сегодня многие христиане просто захвачены идеей всевластия Бога. Для них эта истина имеет очень большое значение. Она пришла, возможно, внезапно как результат грандиозного откровения, которое, по их словам, произвело в их взглядах что-то похожее на революцию Коперника. Центр вселенной, в которой они жили, радикально сместился. Они теперь поняли, что человек был в центре их вселенной, а Бог — на ее периферии. Для них Бог был лишь наблюдателем событий, происходящих в созданном Им мире, но никак не их автором. Они считали, что ключевым фактором в каждой ситуации было поведение человека, а не воплощение божественного плана. На счастье человеческого существа они смотрели как на самую важную цель творения, считали, что Бог только ради них и существует. Теперь же они отказались от этого «очеловеченного» взгляда, считая его небиблейским и греховным. Они увидели, что Библия написана в том числе и для того, чтобы опровергнуть такую точку зрения. А такие ее книги, как Второзаконие, Книга пророка Исаии, Евангелие от Иоанна и Послание апостола Павла к Римлянам, опровергают ее почти в каждой главе. Они поняли, что впредь Бог должен занимать центральное положение не только в созданном Им мире, но и в их мыслях и чувствах. Теперь они осознали всю глубину знаменитого первого пункта «Краткого Вестминстерского катехизиса»: «Главная цель человека — прославить Бога и (через это и в этом) наслаждаться в Нем вечно». Им стало ясно, что для того, чтобы найти счастье, обещанное Богом, его не надо искать как самоцель, но надо, забывая о себе, ежедневно искать Божьей славы, исполнять Его волю и полагаться на действие Его силы во всех взлетах и падениях, скорбях и испытаниях повседневной жизни. Они знают, что их сердца должны быть наполнены хвалой и прославлением Бога сегодня, до конца жизни и в вечности, что весь смысл их существования в том, чтобы жизнью и сердцем поклоняться Богу и возвеличивать Его. В любой ситуации они задают себе вопросы: «Что лучше послужит к Божьей славе, что мне надо делать, чтобы Бог прославился и в этих обстоятельствах?»

Задавая такие вопросы, они понимают, что, хотя Бог и использует людей для достижения Своих целей, в конечном счете от человека ничего не зависит, но зависит от Бога, который побуждает человека исполнять Его волю. Они видят, что Бог держит под Своим контролем любую ситуацию, Он продолжает управлять ею, исполняя Свою волю через все, что делают люди, используя их ошибки и неудачи, равно как и их личный успех. Поэтому они видят, что им не стоит беспокоиться о ковчеге завета, как это сделал Оза, потому что Бог совершит Свое дело. Они видят, что им не следует совершать ошибку Озы, который слишком много возомнил о себе, и делать Божье дело запрещенным способом из-за страха, что иначе оно и вовсе не совершится1. Они видят, что поскольку Бог все держит под контролем, им не стоит бояться, что они нанесут урон Его делу, если в своем служении будут пользоваться только дозволенными Им методами. Они видят, что любой другой подход говорил бы об отрицании Его мудрости или Его всевластия, или и того и другого вместе. Они видят, что христианин ни на мгновение не должен вообразить себя чем-то исключительным и незаменимым в глазах Бога и тем более вести себя так, как будто это правда. Бог послал христианина на труд и пожелал работать с ним, но может обойтись и без него. Христианин должен быть готов отдать все, включая свою жизнь, в деле, на которое он поставлен Богом, и ни в коем случае не думать, что церковь понесет невосполнимую утрату, если Бог поставит на его место кого-нибудь другого. Они ни при каких обстоятельствах не скажут себе, что без их стараний дело Божие заглохнет, потому что знают, что для этого нет ни малейшего основания. Вы никогда не докажете, что без человека Бог что-то потеряет. Все верящие во всевластие Бога понимают это и, совершая свой труд для Бога, предпочитают оставаться в тени. Когда они стремятся приуменьшить себя и всем своим поведением подчеркнуть, что плодотворность их христианского служения целиком и полностью зависит от Бога, а не от них самих, то это на деле свидетельствует об их вере в величие и власть Бога. Во всем этом они не расходятся с истиной.

Они, однако, подвержены другому искушению, противоположному тому, о котором мы уже говорили. В своем желании прославить Бога через признание Его власти в благодати и отказе от мысли, что их служение значимо в глазах Бога, они подвергаются опасности потерять из виду обязанность церкви благовествовать. Искушение возникает на почве таких рассуждений: «Согласны, мир утопает в нечестии, но чем меньше мы стараемся его исправить, тем больше места остается для Божьей славы в день, когда Он Сам вмешается и исправит положение. Поэтому лучшее, что мы можем сделать, это передать всю инициативу в Его руки». Искушение кроется в том, что они видят во всяком евангелизационном мероприятии (будь то широкомасштабная компания или личное свидетельство) неотступную тень возвеличивания человека, неминуемо эти мероприятия омрачающую. Их активность сдерживается страхом оказаться бегущими впереди Бога, и они ощущают острую необходимость предостеречь остальных от этой опасности.

Классический пример такого образа мышления можно найти в истории двухсотлетней давности, когда председатель собрания служителей отверг предложение Вильяма Кэри об основании миссионерского общества. «Сядьте, молодой человек, — сказал старый служитель, — если Богу будет угодно обратить неверных, Он сделает это без вашей и без моей помощи!» Проявление инициативы в деле расширения евангелизационной деятельности и стремление к тому, чтобы привлекать ко Христу людей из всех народов, показались ему неуместными и самонадеянными.

Хорошо подумайте, прежде чем обвинять старого служителя. Его возражение не было лишено здравого смысла. Он понимал, что спасает Бог и спасает в соответствии со Своей волей, не подчиняясь при этом указаниям человека. Кроме того, он осознавал, что у нас нет оснований полагать, что Бог будет беспомощен без нашей помощи. Другими словами, этот человек очень глубоко усвоил учение о всевластии Бога. Ошибка же его была в недостаточно серьезном отношении к обязанности церкви благовествовать. Он забыл, что Бог спасает людей через своих слуг, которые рассказывают людям Евангелие, и что на церковь возложена обязанность нести Благую весть до края земли.

Об этом мы не должны забывать. Согласно заповеди Христа нам необходимо проявить всю свою находчивость и приложить всю энергию к тому, чтобы возвещать Евангелие всеми возможными способами и кому только возможно. Безразличие и бездействие в том, что касается благовестия, никогда не может быть оправдано. Если мы применяем учение о всевластии Бога так, что умаляем неотложность, приоритетность и важность веления благовествовать, то мы его применяем неправильно. Ни одно учение не может служить оправданием греха. Бог открыл нам реальность своей власти не для того, чтобы мы смогли найти предлог для уклонения от Его прямых приказаний.

В притче нашего Господа о талантах (Мтф. 25:14-30) определение «добрый и верный» относилось к тем рабам, которые увеличили капитал своего хозяина, проявив максимум инициативы в законном распоряжении тем, что им было вверено. Раб, закопавший свой талант и сохранивший его нетронутым, несомненно, считал себя чрезвычайно добрым и верным, но хозяин называет его «лукавым и ленивым». То, что вверено нам Христом, мы должны направить в дело, а не просто сохранить, где-нибудь припрятав. Это применимо к нашему евангельскому служению. Истина о спасении открылась нам не для того, чтобы мы сохранили ее в себе (хотя и это мы, безусловно, должны сделать), но и для того, чтобы нести ее другим. Свет не для того, чтобы его прятать в сосуде. Он должен светить, а будет он светить или нет, зависит от нас. «Вы — свет мира», — говорит Господь (Мтф. 5:14). Всякий, кто не благовествует всеми доступными ему способами, уже не подходит под определение доброго и верного раба Иисуса Христа.

Итак, перед нами две крайности, Сцилла и Харибда заблуждения. Из-за ограниченной видимости мы можем столкнуться с любой из них. Каждое заблуждение берет свое начало в неспособности честно взглянуть на библейскую антиномию об ответственности человека и всевластии Бога. Обе скалы молча свидетельствуют об опасности столкнуть две истины, и предпочесть одну другой. Они предостерегают нас от шараханья из одной крайности в другую. При резком изменении курса ситуация может стать катастрофической. Где же выход? Нужно взять курс в узкий пролив между Сциллой и Харибдой, другими словами, избегать обеих крайностей. Как? Надо изо всех сил стараться верить каждому из этих учений, постоянно руководствуясь ими в жизни.

Помня о вышесказанном, пойдем дальше. Во всех размышлениях будем стараться одинаково серьезно относится к обоим учениям и видеть их исключительно так, как представляет их Библия. Мы не будем сталкивать их и умалять какое-либо из них, потому что Библия этого не делает. Она одновременно утверждает истинность обоих учений. Такую позицию надо занять и нам. Однажды Ч. Х. Сперджена спросили, как он мог бы примирить эти две истины. «Не стал бы и пробовать, — ответил он, — мне незачем примирять друзей». Друзей? Да, друзей. Именно это нам и надо усвоить. В Библии всевластие Бога и ответственность человека не враждебны. Это не неуживчивые соседи, ведущие непрестанную холодную войну друг с другом. Они — друзья, и они помогают друг другу. Надеюсь, то, что я собираюсь сказать о благовестии, поможет понять это и нам.

 

ПРОГРАММЫ ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ БИБЛИИ:

ИНФОРМАЦИЯ ПО САЙТУ:

Внимание! Контент сайта обновляется. Возможны незначительные баги в текстах - повторение оглавления на 1 и 2 странице. Проблема решаетя. Файлы pdf будут полностью заменены на html и epub до 20.09.

ПОСЛЕДНИЕ СТАТЬИ:

Когда будет конец света    Игорь Котенко     01.09.19    


Просмотров: 69 Категория: Статьи

И снова о Троице    Игорь Котенко     01.09.19    


Просмотров: 48 Категория: Статьи

Нужны ли христианам изображения Христа    Игорь Котенко     01.09.19    


Просмотров: 35 Категория: Статьи

Семинар — Книга Откровение    Юрий Юнак     31.08.19    


Просмотров: 92 Категория: Статьи

Десятина в Новом Завете    Василий Юнак     28.08.19    


Просмотров: 279 Категория: Статьи

Статьи

НОВЫЕ ПРОПОВЕДИ:

Для чего живёшь, человек    Игорь Котенко     01.09.19    


Просмотров: 73 Категория: Новые проповеди

Ещё одна буря на море    Игорь Котенко     29.08.19    


Просмотров: 107 Категория: Новые проповеди

Как Бог оправдывает грешника    Игорь Котенко     29.08.19    


Просмотров: 43 Категория: Новые проповеди

НАШ ФИЛИАЛ:

 

ПОЛЕЗНО ПОЧИТАТЬ:

 Яндекс цитирования Rambler's Top100 Яндекс.Метрика