11 Личная проверка для проповедников

В этой главе мы рассмотрим различные способы изложения Евангелия, начиная с манер проповедника, и затем перейдем к выбору текста и подготовке проповеди. Есть мнение, что проповедь — это особое творение проповедника, неприкосновенное произведение искусства, такое же уникальное, как и он сам. Приспосабливать такую проповедь к чьим-то правилам или методам значит только портить ее, потому что она должна быть результатом естественного проявления, а не обучения; дарования, а не упражнений; искусства, а не методики. К счастью, в наше время такого мнения придерживаются лишь немногие проповедники. Большая же часть проповедников верит в необходимость обучения. Принято считать, что, как Павел учил Тимофея, проповедь должен готовить искусный работник, знающий свое дело. Способность учить предполагает наличие дарования, практика же проповеди является искусством, которое надо изучать, развивать и поддерживать, и здесь всегда уместны поощрение и критика.

Приводимые нами ниже советы относятся ко всем видам проповедей, включая назидательные и призывные. Сначала мы рассмотрим характерные недостатки, которых в нашем списке двадцать пять (четыре из них частично обсуждались в предыдущих главах). За ними последуют конструктивные предложения, касающиеся содержания, построения и методики проповеди. В критических замечаниях рассматриваются характерные ошибки, которые допускают все проповедники, и эти замечания предназначены для самопроверки. Готовы ли мы признать свои ошибки и желаем ли их исправить? Пусть Бог дарует нам для этого смирение и желание.

1. Слабые места толковательного метода

Всякая проповедь должна быть основана на Слове Божием и должна объяснять это Слово. Даже в тематической проповеди, где рассматривается не весь текст, а только отдельный предмет, взятый из текста, — главные мысли все равно должны быть основаны на Священном Писании. Данный принцип построения проповеди, который называется толковательным методом, широко практикуется в наши дни в духовно здоровых церквях, однако в нем есть некоторые слабые места, которых мы должны избегать. Негативная сторона этого в целом правильного метода заключается в том, что проповедник может легко переходить от слова к слову, от мысли к мысли и от текста к тексту, не чувствуя необходимости глубже задуматься над затрагиваемыми темами и их практическим применением. Ниже приводятся пять ловушек, в которые может попасть проповедник.

1) Проповедь может не иметь ни очертаний, ни формы, если не считать того, что ее «пункты» соответствуют словам или фразам, прочитанным в основном тексте. Проповедник в таком случае просто занимается скучной рутиной. (Подробнее об этом в п. 3.)

2) В проповеди может не быть ясно определенного главного предмета, так что слушатели вынуждены выслушивать множество посторонних мыслей, не имеющих отношения к основной теме.

3) Проповедь может состоять целиком из рассмотрения значения отдельных слов, без их духовного применения в жизни верующих.

4) Проповедь может пересказывать или подчеркивать и без того ясное значение текста, не предлагая слушателям ничего сверх того, что они и сами могут без труда понять.

5) Толкование может излагаться слишком медленно, что является естественным отсутствия у проповедника определенной темы, приводящей его мысли в порядок. Здесь может проявляться склонность объяснять в прочитанном тексте сразу все, и упоминать все доктрины, события или поучения, прямо или косвенно связанные с данным текстом. Знаменитые проповедники пуританских времен могли позволить себе такое изложение, но в наши дни, когда ум перегружен информацией и образ жизни неизмеримо более сложный, слушатели вряд ли получат много пользы от такого изложения.

2. Нет ясно выраженной темы

Всегда ли мы определяем главную, ключевую, мысль или тему в выбранном тексте? Можем ли мы озаглавить свою проповедь? Смогут ли наши слушатели понять, на какую тему мы говорим? Изложен ли ясно наш главный предмет?

Это не значит, что истолкование Слова Божьего должно увязнуть в параграфах и пунктах, но из текста надлежащим образом должна быть извлечена и изложена его главная назидательная мысль. Мы должны говорить так, чтобы проповедь вращалась вокруг ясно выраженного предмета, основанного на тексте.

3. Отсутствие определенной формы и очертаний

После того, как найдена тема или предмет нашей проповеди, необходимо облечь имеющийся материал в определенную форму. Даже пуритане, которые могли говорить намного больше, чем мы можем позволить себе в наши дни, в большинстве своем были мастерами стройного изложения. Они не просто говорили, что надо быть святыми, но перечисляли преимущества святой жизни, а затем несчастья несвятой жизни. Они указывали сначала на те факторы, которые препятствуют, а затем — на те, которые содействуют достижению святости. Они определяли метод проповеди и организовывали ее изложение в логическом порядке.

Проповедник не обязан излагать комментарии на заданный текст. Его задача — организовать поучения и наставления таким образом, чтобы проповедь позволяла легко следить за мыслью и оставляла яркое впечатление в уме. Правильно ли мы разворачиваем картину проповеди? Опирается ли проповедь на интересные подзаголовки или пункты, подчеркивающие тот или другой аспект главной мысли? Пропорционально ли распределены эти пункты во времени? Правильно ли размещены советы к практическому применению? Приводит ли все построение проповеди к логическому завершению, учитывающему взаимосвязь теории и практики?

Например, употребление притчей или чудес для призывной проповеди можно организовать таким образом, что весь текст сначала представляется как интересный подробный рассказ, а затем, во второй части проповеди, дается его практическое применение. Другой способ заключается в том, что часто этот же материал излагается шаг за шагом, когда за каждой частью текста сразу же следует практический совет. Составленная таким образом проповедь может состоять примерно из трех — пяти пунктов. Структуру проповеди следует обдумывать очень тщательно.

4. Слишком длинная проповедь

Большинство проповедников перестали говорить длинные, как у пуритан, проповеди, практиковавшиеся в консервативных церквях еще в 1960 — 1970 годы, но проблема длинных проповедей еще не изжита. Слишком длинные проповеди вынуждают слушателей блуждать мыслями во время слушания. Тридцатиминутная проповедь может завоевать сосредоточенное внимание слушателей на двадцать восемь минут, в то время как сорокаминутная — только на двадцать минут и менее. В «Лекциях для студентов» Сперджен пишет: «Лишь в очень редких случаях можем мы себе позволить проповедовать больше сорока минут».

В силу природных дарований некоторых проповедников легче слушать, чем других. Они умеют захватывать внимание слушателей тем, что подбирают для своей проповеди интересный материал и ярко его излагают. Другие же проповедники менее способны на это. Каждый проповедник должен учитывать свои способности, чтобы определить длительность проповеди. Мы проповедуем от имени Бога, Который «избрал немощное мира, чтобы посрамить сильное», но не тогда, когда немощное пытается подражать сильному.

Призывные проповеди не должны быть длиннее 30 — 35 минут. За исключением случаев, когда тема исключительно важна или в проповеди много красноречивых иллюстраций, более длительная проповедь просто превысит лимит внимания у необращенных слушателей.

5. Непомерно усложненная либо упрощенная проповедь

Одна из наиболее сложных задач проповедника заключается в том, что он должен удовлетворить потребности людей как эрудированных, так и простых. Мы должны заботиться о том, чтобы наши изъяснения не звучали свысока для простых людей, но и не оскорбляли интеллектуально развитых. Умеем ли мы стремиться к простоте и в то же время иметь уважение ко всем слушателям?

Сложные темы вовсе не требуют сложного изложения. Некоторые величайшие ораторы в различных областях науки проявили свой гений в том, что могли излагать свой материал равно компетентно (и даже развлекательно) как для не научной публики, так и для своих коллег специалистов. Многие известные книги, написанные в недавние годы, прекрасно иллюстрируют эту способность. Нам, проповедникам, следовало бы поучиться у таких ораторов.

6. Много ссылок на предыдущие проповеди

Некоторые проповедники известны тем, что начинают каждую проповедь кратким напоминанием проповеди из прошлого воскресенья. Часто они при этом вдаются во многие подробности, как будто перед ними не слушатели, а студенты накануне экзаменов. Как правило, в призывных проповедях мы должны стараться избегать пересказа предыдущих проповедей, а изложение доктрин сводить к минимуму, необходимому для общего анализа выбранного нами текста Писания. У проповедника должно быть чутье для выбора из предыдущей проповеди наиболее важных мыслей, которые надо выразить в двух или трех предложениях, чтобы подчеркнуть главную мысль всей главы или серии проповедей. С самого начала в проповеди должна ясно вырисовываться ее главная цель, и слишком много вступительных фраз могут сбить с этой цели.

7. Проповедник берется сразу за многие темы

Не стремимся ли мы иногда изложить сразу весь материал, собранный нами при подготовке проповеди, в результате чего проповедь получается громоздкой и разношерстной? Иногда бывает трудно оставить без использования материал, добытый с трудом, но это тоже входит в подготовку проповеди. Обычно проповеднику приходится жертвовать частью материала, чтобы сделать проповедь понятной и убедительной. Как правило, если материал не вмещается в три — четыре выразительных подзаголовка, мы беремся слишком за многое.

8. Много религиозного жаргона

Налагаем ли мы на себя узду в употреблении религиозной терминологии, непонятной для неверующих? Если мы привыкли использовать религиозный «жаргон» в проповедях для верующих, нам будет практически невозможно избежать его и в проповедях для неверующих. Некоторые проповедники не приносят для неверующих никакой пользы из-за постоянного употребления богословских терминов. Со стороны может показаться, что они умышленно избегают удобопонятного изложения материала. Для искоренения такого жаргона может потребоваться строгая самодисциплина и критика со стороны, потому что если проповедник будет допускать этот порок в течение какого-то времени, он может утратить всякую способность к исправлению.

9. Главное не различается от второстепенного

Проводим ли мы ясное разграничение между главными и второстепенными предметами и уделяем ли соответствующее внимание тем и другим? Иногда мы попадаем в ловушку, когда уравниваем во времени (а также по эмоциональной выразительности) изложение совершенно неравнозначных вещей. У наших слушателей после такой проповеди будет каша в голове, и мы не сможем представить себя в нужном свете необращенным слушателям. Они подумают: «Какой странный этот проповедник, если вдается в столь длинные объяснения таких простых вещей!»

Если нам необходимо привести в проповеди некоторые исторические или географические данные, нашей целью должно быть лишь дать общее введение в тему проповеди и придать фактам историческую достоверность. Но если говорить об этом слишком много, мы уйдем от главной темы и лишим нашу проповедь злободневности. Единственным исключением из этого правила будет случай, когда такие данные входят в пояснение к практическим действиям.

10. Длинное вступление

Не тратим ли мы слишком много времени на начало проповеди? Иногда мы приводим во вступительной части исторические факты и впадаем в ту же ошибку, которая описана в п. 6. Случалось ли нам тратить 10, а то и 15 минут на вступление?

Может быть, мы не решаемся начать изложение текста Писания, пока не дадим понять нашим более эрудированным слушателям, что мы знаем мнения разных толкователей на этот текст? Может быть, мы считаем своим долгом оправдать нашу точку зрения? Все эти объяснения можно выразить в одном — двух предложениях, и затем надо сразу же приступать к самой проповеди, иначе наша речь будет скучной. К тому же необращенные слушатели будут сбиты с толку кажущимся противоречием содержания Библии. Сперджен сказал по этому поводу: «Печально, если мы пристраиваем большое крыльцо к маленькому дому».

11. Слабые поясняющие примеры

Проверим, не подпадают ли наши иллюстрации под следующую критику:

1) Слишком мало иллюстраций

2) Несерьезные и наивные иллюстрации

3) Употребляются без надобности или с покровительственным тоном для объяснения самоочевидных вещей

4) Употребляются обильно или случайно на второстепенные мысли, отвлекая от основного их применения

5) Объясняют слова, а не мысли

6) Объясняют противоположное главной теме и этим вносят путаницу

7) Слишком много житейских сюжетов

8) Не имеют никакого отношения к теме

9) Устарелые, взятые из старых источников

10) Употребляются обильно в проповеди, где уже имеется образное описание предметов, такое как притчи или чудеса.

Надо взять за правило такое применение иллюстраций, которое будет противоположно названным злоупотреблениям. Печально, но все перечисленные ошибки встречаются довольно часто, особенно у начинающих проповедников.

Все иллюстрации имеют ту особенность, что они отнимают у проповедника довольно много времени, необходимого на изложение мысли. Именно мысль должна определять, насколько уместна данная иллюстрация и сколько времени она должна занимать.

12. Суровый тон

Не является ли наш метод изложения слишком негативным? Проповедуя Евангелие, не слишком ли много мы обличаем грех? Не подчеркиваем ли мы сверх меры серьезность последствий греха? Не говорим ли мы жестко и тяжело, повелительным и сокрушающим тоном? Скрашиваем ли мы свою проповедь хорошими примерами, мягким тоном, сочувствием и, может быть, даже юмором?

Задумывались ли мы над тем, каким тоном проповедовал Спаситель, когда Он говорил Свои проницательные, но в то же время нежные притчи? Интересно ли нам знать, в каком духе Он провозгласил: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные»? Обратили ли мы внимание на Его сострадание, выраженное в этих трогательных словах: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!»

Безусловно, наши проповеди должны отражать и представлять всю доброту Божию. Будем помнить, что Евангелие есть, прежде всего, «благая весть». Писание говорит, что «… Бог Свою любовь к нам доказывает» (Рим. 5:8), то есть, другими словами, Он благоволил проявить к нам Свою любовь и представить ее во всем Своем чудесном, благодатном свете.

Мы должны быть служителями Божьими, проявляя такие добродетели, как терпение, доброту и непритворную любовь. Разве не должны эти качества быть очевидными в наших проповедях?

Грешника не надо смешивать с грязью, чтобы он увидел себя грешником, но надо дать ему почувствовать милосердие, которым проникнуто Евангелие, и понять, что Христос есть Спаситель. Негативный тон дается нам слишком легко. Для взвешенного же тона требуется намного больше размышлений и глубокого самоанализа.

13. Недостаточно объяснений

Не слишком ли мало даем мы объяснений на великие темы, раскрывающие потребность человека в благодати? Мало сказать, что человек грешен, надо еще объяснить, что есть грех, почему он так опасен, почему он оскорбляет Бога, почему необходимо искупление, почему дела не могут нам помочь, почему необходимо получить новую природу.

Можно составить очень длинный перечень того, что разум неспасенного человека не может ни понять, ни оценить. Все это требует четкого объяснения, и привычка давать такие объяснения должна стать для проповедника Евангелия его второй натурой. Есть ли у нас привычка объяснять просто, но интересно употребляемые нами слова и фундаментальные истины, необходимые для спасения душ?

14. Ссылка на сомнительные источники

Не выставляем ли мы иногда как нечто особо важное новые идеи, взятые из сомнительных источников? Этим, в частности, погрешают многие известные старые толкования. Эти толкования могут быть весьма ценным пособием для лучшего изложения Евангельских доводов, но они гораздо менее надежны как экзегетический материал. Бывает, что некоторые проповедники отыскивают где-то личное мнение того или другого толкователя и строят на нем всю свою проповедь. Такой путь соблазнителен, но обманчив, поскольку ведет к весьма странным богословским понятиям.

Если какой-либо толкователь высказывает свою мысль как личное мнение, оно не должно оказывать на нас слишком большое влияние. И если это мнение заставляет проповедника объяснять текст Писания слишком необычным образом, скорее всего, оно неверно.

15. Необъясненные мистические выражения

Не употребляем ли мы образные выражения без надлежащего объяснения, в результате чего они воспринимаются как мистические? Например, мы можем говорить нашим необращенным слушателям, что если они придут к Христу, то они познают Его и будут ходить с Ним? Такого рода выражения прекрасно описывают духовную реальность и находят подтверждение в Писании, но какое значение они будут иметь для несведущего, если мы не объясним хотя бы элементарно их суть?

Не заставляем ли мы людей думать о себе, как о витающих в облаках мистиках? Не поймут ли наши слушатели, что с нами случается реальное, ощутимое прикосновение или слышимый физически голос от Господа? Не станут ли они искать каких-то необычных ощущений или чувств, приходя к Богу? Мистика в наше время является одним из наиболее заклятых врагов церкви Иисуса Христа. Мы не должны превращать великие библейские метафоры в мистический опыт. Наша задача заключается в том, чтобы передать слушателям их буквальный смысл.

16. Нет призыва к конкретным действиям

Обращаясь к разуму наших слушателей во время проповеди Евангелия, призываем ли мы их к конкретным действиям? Или, может быть, мы лишь «указываем» им путь к спасению, добавляя несколько слов увещания? Может быть, мы только размахиваем флагом и не обращаемся к слушателям с искренним призывом откликнуться? Наша задача в том, чтобы убеждать, умолять, упрашивать, приглашать, уговаривать и предупреждать, а не только провозглашать Евангелие. Поэтому всякая призывная проповедь должна заканчиваться соответствующим призывом к действиям и, при необходимости, молитвой.

17. Неуместные выражения

Не употребляем ли мы выражения, которые могут восприниматься как порицательные, особенно молодыми людьми или необращенными? К таким выражениям можно отнести, например, упоминание о «красоте» Христа, что может быть воспринято как элемент женственности. В проповеди Евангелия такие выражения могут звучать совсем не уместно. Некоторые проповедники употребляют подобного рода выражения как чуть ли не главную причину, почему надо прийти ко Христу. Они говорят слушателям, что, придя к Христу, те откроют для себя Его прелесть и красоту.

Этот язык прекрасно подходит для искупленных детей Господних, но в проповеди Евангелия надо применять его с большой осторожностью. Что, собственно говоря, имеет в виду проповедник, употребляя подобные выражения? Объясняет ли он значение слов? Указывает ли на конкретные качества характера Христа? Такие конкретные объяснения принесут для неверующих слушателей гораздо больше пользы. Нам надо очень точно говорить о том, что Христос готов сделать для них, если они обратятся к Нему, и о том, какими несравненными качествами Он обладает.

18. В проповеди нет сюрпризов

Не является ли наша проповедь слишком ровной и предсказуемой? Часто ли мы предпринимаем попытки прорваться через барьер предвзятых мнений наших слушателей, употребляя неожиданные обороты мысли?

Сюрприз был одним из главнейших тактических приемов нашего Господа. Произнося слова: «Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное», Он ставил Своей целью удивить слушателей.

В притче о милосердном самарянине героем оказался тот, о ком меньше всего могли подумать. В рассказе о фарисее и мытаре, пришедших в храм помолиться, истинным искателем Бога оказался тот, кого не ожидали.

Библия изобилует рассказами и событиями, которые для мирского человека кажутся неожиданными и удивительными. Если мы сможем правильно употреблять такого рода библейские повествования, наша проповедь станет действительно интересной. Слушатели оценят ее по достоинству, их разум откроется шире, и они поймут, что проповедь содержит в себе гораздо больше, чем они ожидали. На этот счет Сперджен говорит: «Развивайте силу удивления. С его помощью вы можете добиться много, чтобы завоевать внимание слушателей. Не говорите то, что всякий заранее от вас ожидает. Держитесь в ваших выражениях подальше от заезженной колеи».

19. Монотонность

С предыдущими размышлениями взаимосвязан вопрос: используем ли мы в наших проповедях все разнообразие видов коммуникации, встречающееся в Библии? Как видно из наблюдений, некоторые проповедники все время только излагают поучения, так что даже притчи в их устах звучат, как сухие лекции. Любая библейская тема звучит в их устах так же сухо, и прихожане их церквей не могут услышать никакого другого способа изложения. Намного лучше звучат проповеди, построенные на тех библейских событиях, жизнеописаниях и притчах, которые носят наглядный характер.

Точно так же, чтобы добиться разнообразия, полезно как можно чаще использовать наглядные примеры внутри самой проповеди. Если текст содержит в себе разного рода материал, например, предупреждения или упрашивание, то их не следует произносить одним и тем же тоном и в той же манере изложения. Проповедник не должен переходить на драматизированный тон, однако, находясь в рамках естественного выражения, он должен стараться передавать тон излагаемого текста. Сперджен говорил об этом так: «Всегда подстраивайте свой голос к тематике вашей проповеди. Не торжествуйте там, где надо печалиться, но, с другой стороны, и не волочите ноги, когда надо бежать вприпрыжку».

20. Путаница между разными типами проповеди

Не перепутываем ли мы характер проповедей, теряя тем самым последовательность мысли, в результате чего наша проповедь не производит на слушателей должного влияния? К примеру, не перепрыгиваем ли мы с призывной проповеди к назидательной для верующих? Некоторые проповеди заводят в глубокие дебри труднопонимаемых вещей. А иногда в них смешивается Евангелие с увещаниями, предназначенными исключительно для верующих. Мы допускаем мысль, что Евангельский призыв может звучать время от времени и в проповедях для верующих, но, как правило, назидание для верующих не должно звучать в призывной проповеди.

Итак, какой характер имеет наша проповедь? Однажды я видел в домашнем задании семинаристов проповедь, где евангельский призыв прерывался пятиминутной вставкой, содержащей защиту крещения через погружение и угрозы в адрес тех, кто с этим не согласен. Эта вставка абсолютно не соответствует нуждам тех слушателей, которым был адресован евангельский призыв. Не позволяем ли мы, чтобы в нашу проповедь прокрадывалось что-нибудь ненужное и неуместное?

21 Много цитат

Не пытаемся ли мы иногда прятать свою проповедь за частоколом библейских цитат? Наша задача не в том, чтобы подтверждать каждое слово выбранного текста другими текстами, а в том, чтобы объяснять значение самого текста. Некоторые проповедники доказывают с помощью текстов Библии свои совершенно не относящиеся к теме мысли. А иные разъясняют цитатами общеизвестные истины, которые и так никто не станет оспаривать.

Безусловно, мы должны ссылаться на другие места Писания, если они проливают свет на наш текст или если главная мысль кажется противоречивой. Но не идем ли мы дальше этого и не отвлекаем ли внимание на параллельные тексты, из которых нельзя ничего извлечь для темы проповеди? Делая это, мы растрачиваем зря драгоценное время проповеди. Мы отвлекаемся в разные стороны от темы и, может быть, заставляем слушателей скучать. Время дорого (разве что у проповедника есть «лишнее» время для ненужного цитирования).

Возможно, что проповедник привык злоупотреблять цитатами еще в начале своего проповеднического служения, когда он прикрывал ими свою нерешительность и нервозность. Один из проповедников сказал, что цитаты были для него подпорками, на которые он опирался во время проповеди, когда чувствовал себя неуверенно. Не привыкли ли мы до сих пор пользоваться этими подпорками?

Цитаты, взятые не из Библии, также следует употреблять очень редко. Проповедь не должна быть похожа на домашнее задание в богословском колледже, где студент не говорит ничего от себя, но пользуется разными источниками. Мы не ведем в такой манере личный разговор, он не подходит также и для проповеди.

22. Нет гармонии со слушателями

Глядя на наших слушателей, стараемся ли мы только убедить их в том, что мы со всей искренностью говорим для них, или же мы прочитываем также и их реакцию на нашу речь? Мы должны быть готовы во время проповеди приспосабливать себя к реакции слушающих.

Рассказывают случай, как в 1940-х годах Джордж Кэмпбелл Морган был очень недоволен, когда служащий Вестминстерской часовни, экономя электроэнергию, выключил часть лампочек в начале его проповеди. Почтенный проповедник попросил, чтобы свет был включен на полную силу, и многозначительно сказал: «Слушатели — это конспект моей проповеди!» Пусть его слова будут для нас хорошим девизом. Наши слушатели являются как бы частью наших конспектов. Нас перестали слушать со вниманием? Значит, нам надо либо вернуться к главной теме, либо перейти к следующему пункту; переменить тон либо сделать что-то другое, чтобы исправить ситуацию. Выражение лиц слушающих подскажет нам, когда мы говорим скучно, неуместно, слишком усложненно или повторяемся.

Пусть качество внимания слушающих поможет нам проанализировать наши проповеди по окончании собрания. Может быть, нам следует больше употреблять иллюстраций? Или, может быть, тратить меньше времени на объяснение текста? Или чаще употреблять разные формы проповеди? Как успешно мы проповедовали на ту или другую тему? Может быть, слушателям нужна совсем другая тема или форма проповеди? Может быть, для них требуется какой-то другой умственный и духовный стимул? Все эти вопросы и ответы на них мы можем прочесть на лицах наших слушателей.

Мы не только служители Слова, но также и их служители, ради Иисуса. А какой слуга в библейские времена посмел бы не считаться с реакцией своего хозяина? Какой повар или официант в ресторане останется равнодушен к тому, что думают посетители об их блюдах и обслуживании?

Замечаем ли мы как проповедники реакцию наших слушателей? Стараемся ли мы тут же услужить им? Оцениваем ли мы то благословение, каким является сосредоточенное внимание слушателей, молимся ли о нем, стараемся ли его воспитывать?

23. Слабая заключительная часть

Все мы должны проверять себя вопросом, который надо задавать все чаще в наши дни: правильно ли заканчивается наша проповедь? Многие проповеди заканчиваются на манер старомодных тележек для развоза молока. Такие проповеди движутся так же медленно и останавливаются так же внезапно, как эти тележки. Заключительная часть в них похожа больше на выключение света, чем на включение.

Известно популярное признание одного проповедника о его попытке закончить свою первую проповедь. По его воспоминаниям, он чувствовал себя как летчик, который не мог найти места для приземления. Он делал круг, приближался к земле, затем поднимался вверх и заходил на новый круг. Наконец, горючее истощилось, и он был вынужден рухнуть на землю.

Много лет назад один известный проповедник говорил проповедь на съезде, излагая свою тему с теплом и красноречием. Но в своей заключительной части он не дал людям никакого совета о том, что они должны были делать с той информацией, которую он им дал. Он не объяснил важности своей проповеди и ее отношение к проходящему съезду. Он просто прекратил проповедовать.

Печально, но такая странная практика становится довольно популярной среди проповедников. Не останавливаем ли мы подготовку к проповеди перед тем, как обдумали завершающие слова, которые могут быть самыми важными во всей проповеди? Каждая проповедь должна иметь целенаправленное завершение, объясняющее, для чего была нужна вся проповедь. Готовим ли мы такого рода завершение?

24. Скучное изложение

Возможно, нам недостает пафоса или убедительности. Может быть, мы недостаточно стараемся вовлечь, убедить, затронуть или расшевелить наших слушателей? А может, нам не хватает выразительности и эмоций? Можно ли увидеть на наших лицах теплоту, интерес и заботу о душах? Или мы не проявляем никакой заинтересованности в том, чтобы в сердцах слушателей произошла перемена?

Проповедник должен быть в некотором смысле особой личностью, иначе слушатели не смогут признать за ним право их наставлять. Мы находимся на некотором расстоянии от людей, сидящих в зале собрания, и для нас будет неестественно вести себя так, как если бы мы находились с ними рядом в жилой комнате.

Если у проповедника нет выразительности, он мало что сможет передать людям. Мы уже сказали, что проповедник должен уметь передавать и своим голосом, и манерами все разнообразие Библейских изречений. Слушатели должны не только слышать слова, но также и читать то, что написано на его лице, и это будет лучшей оценкой его проповеди. Если мы сами прочувствовали нашу тему, если озабочены тем, чтобы убедить людей, то нам остается лишь позволить нашим чувствам выйти наружу.

Проповедник должен молиться о том, чтобы у него было чувство глубокой ответственности за качественное изложение своей проповеди. Он должен поддерживать в себе это чувство, заново взвешивая то, о чем он будет говорить, уже перед самым выходом за кафедру. Необходимо заранее подготовить подробный конспект проповеди и держать его наготове под рукой. Это предохранит проповедника от ослабления чувства ответственности за свою проповедь.

Каждый проповедник может, при желании, говорить с большей выразительностью, не прибегая при этом к искусственной драматизации. (В этом отношении чаще могут преуспевать преподаватели воскресных школ и молодежных классов).

Достойно сожаления то, что некоторые проповедники, умеющие весьма выразительно общаться в личном разговоре, теряют всякую способность применять средства выразительности за кафедрой. Но не будем забывать, что в наши дни, когда люди проводят много часов в неделю за телевизором, необходимость в выразительности весьма велика. Мы конкурируем с ведущими телепрограмм, которые часто злоупотребляют средствами выразительности до абсурда. Мы не желаем подражать им в отсутствии глубины содержания, но и не должны, в противоположность этому, быть скучными. Наша задача в том, чтобы максимально использовать все средства выразительности, которые подчеркивают достоинство и авторитет Евангелия.

25. Громкая или драматизированная проповедь

Не склонны ли мы, в противоположность предыдущему, увлекаться слишком громкой речью, которая часто используется для игры на чувствах? (Такая практика будет рассматриваться далее, в главе 12 «Разновидности стилей в проповеди и учительстве»). Не звучит ли наша речь неестественно, так, как обычно не разговаривают люди в обиходной речи? Необращенные воспринимают такую речь, как что-то странное и даже смешное. Более того, в наши дни крик воспринимается как проявление враждебности.

Грешники вряд ли придут к осознанию грехов из-за крика проповедника. Безусловно, ненужная крикливость может произвести всплеск эмоций, но не может оказать прочное, осмысленное воздействие на разум. Мы не желаем быть скучными, мы также обязаны быть особыми людьми, но в любом случае мы не должны проповедовать Евангелие в неестественной и эксцентричной манере.

Некоторые проповедники употребляют игру на чувствах, например, заканчивая проповедь нежным, елейным голосом (как это было общепринято в 1950-е годы). Безусловно, в проповеди должно присутствовать искреннее и сердечное убеждение, но оно должно быть продуманным, обращенным к разуму. Если же мы употребляем искусственные эмоции, то независимо от того, выражаем ли мы их криком или шепотом, они не прибавляют никакой силы проповеди Евангелия, и часто приводят людей к весьма поверхностному и плотскому виду обращения (См. 1 Кор. 2: 1-4 и 2 Кор. 4:7).

На этом заканчивается наш список из двадцати пяти возможных изъянов в нашем проповедническом труде. Почти все из них встречались когда-нибудь в нашем служении. Хотя этот список обескураживает и даже пугает нас, мы не должны впадать в уныние. Господь поможет. Он силен действовать чудесным образом как в самих проповедниках, так и через них.

Некоторые конструктивные предложения

Хотя мы и рискуем выглядеть покровительственно и тривиально, все же дадим несколько хорошо известных практических советов. Правда, есть очень изысканные проповедники, способ изложения которых не согласуется с некоторыми из наших советов, и мы их не осуждаем, но для большинства проповедников эти советы могут быть полезными.

Проповедник должен стоять прямо. В нашей современной неформальной культуре такое правило не считается общепринятым. Я знаю некоторых проповедников, которые так старательно борются со своей склонностью облокачиваться за кафедрой, что пишут крупными буквами в своих конспектах: «Стань прямо!» или что-нибудь в этом роде.

Если проповедник не стоит прямо, его выразительные возможности резко сокращаются. Идеальным вариантом будет вообще не прикасаться к бокам кафедры. Если говорящий хватается за кафедру, это является, как правило, знаком того, что он не привык говорить перед публикой. Но некоторые проповедники имеют эту привычку, которая сковывает их руки и движения и ограничивает дыхание.

Обращаясь к народу, проповедник должен выговаривать слова ясно. Он должен следить за тем, чтобы естественное повышение и понижение тона голоса не попадало в круговорот механического произношения, так, словно голос управляется автоматикой. Такое произношение становится скучным, искусственным и назойливым, однако оно легко входит в привычку и вредит проповеднику, если он не ведет с ним борьбу. Повышение и понижение тона голоса должно быть естественным, как в обычном разговоре, если не считать, что проповедник должен возвышаться над обыденностью.

Если у проповедника имеется микрофон, надо стоять на некотором расстоянии от него. В основном проповедник должен держаться на расстоянии примерно в 30 — 40 сантиметров от него, иначе диапазон его голосовой выразительности будет ограничен. Микрофоны очень чувствительны к низким частотам на близком расстоянии, и если проповедник держится на расстоянии 5 — 30 сантиметров, звучание его голоса будет то слишком гулким, то гнусавым.

Проповедник должен смотреть на людей, но не на одну и ту же личность. Он должен жестикулировать, но не с преувеличенной театральностью, о чем говорил в свое время Сперджен. Руки проповедника никогда не должны находиться перед его ртом. Тело также должно быть в движении, но ходить вокруг кафедры совсем не обязательно. У проповедника должно быть хорошее глубокое дыхание, чтобы количество воздуха было достаточным для прохождения через голосовые связки. Вдох надо делать в тех местах, где в тексте помещаются запятые и точки.

Иногда проповедник должен останавливаться, но не для того, чтобы произвести драматический эффект. Он должен избегать сурового тона и находить место и возможность для улыбки. Даже легкая улыбка делает проповедника более привлекательным для слушателей. В равной степени, одним из наиболее ценных качеств проповедника является искренность, включающая в себя также элементы озабоченности и убеждения, но без назойливости.

Предложения во время проповеди не должны быть длинными. Надо так же, по очевидным причинам, внимательно следить за скоростью произношения. Слишком быстрая речь становится труднопонимаемой и слишком нагроможденной для восприятия; слишком медленная делает проповедь тяжелой и скучной.

Выразительность без игры на чувствах

Выразительность должна быть нашим естественным проявлением. Чувства и желания проповедника должны быть очевидны. Однако здесь есть опасность игры на чувствах, которая нарушает библейский принцип, по которому наша речь должна быть обращена непосредственно к разуму слушающих.

1 Фессалоникийцам 2:3-8, 11 — лишь один пример апостольской проповеди, незапятнанной никакими манипуляциями на чувствах. Нашими необходимыми качествами являются честность и прямота, нашим ключевым стилем является искренность. Мы стараемся достичь разума слушающих, который есть орган восприятия Истины. Употребление «плаксивых историй», рассчитанных на то, чтобы произвести комок в горле и выдавить слезу из глаз, относится к приемам манипулирования. Трогательные истории, придуманные и употребляемые для того, чтобы сделать слушателей эмоционально уязвимыми, являются человеческими трюками. Эти трюки находятся в противоречии с принципом, что сила Божия к спасению заключается в проповеди Евангелия, обращенной к разуму людей.

Некоторые проповедники используют подобного рода манипулирование для того, чтобы «выдавить» из слушателей реакцию, наподобие того, как иногда вызывают роды. Но при духовных родах такая технология недопустима. Существует много умилительных историй о матерях, о трагических и трогательных случаях смерти. Но большая часть этих историй используется как инструмент эмоционального манипулирования.

Смерь и ад занимают значительное место в проповеди Евангелия, но злоупотребление этими темами может превратиться в эмоциональное манипулирование. Резкий переход на крик повышает кровяное давление и учащает пульс, но звуковые децибелы не обеспечивают лучшее восприятие истины. Такого рода приемы также относятся к эмоциональному манипулированию. Евангельская весть должна быть обращена к разумному восприятию. Мы понимаем, что для восприятия Слова нужно только возрождающее действие Святого Духа, однако Бог предназначил, чтобы это действие совершалось через разум. Поэтому нашей первейшей обязанностью будет довести до ума слушателей ясно выраженное Слово.

Мы знаем некоторых проповедников, у которых как будто иссякает терпение к своим слушателям, и они начинают требовать и настаивать, чтобы те обратились к Богу немедленно, едва ли не низводя на них кару небесную, если они не послушаются. Это тоже не что иное, как эмоциональное манипулирование.

В христианской практике встречались проповедники, употребляющие много сентиментальных историй, но они произвели на свет поколение верующих, не любящих изучать доктрину и в результате впавших в законничество.

Использование голосовой интонации без впадания в «артистичность»

Владение богатством голосовой интонации очень важно для проповедника, потому что оно подчеркивает значение сказанного и завоевывает внимание и интерес слушателей. Однако интонация должна быть уместной. Повышение и понижение высоты и громкости голоса должно соответствовать излагаемой тематике. Голос и тема должны подходить друг к другу. Такого соответствия голоса и темы трудно добиться при публичном выступлении, поскольку проповедник больше сосредоточивается на своей теме. Обычно при этом он не может контролировать свой голос, разве что в весьма общих чертах. Есть ли способ правильного употребления высоты и громкости голоса? Мы предлагаем ниже метод улучшения выразительности голоса без необходимости прибегать к уловкам и неестественному артистизму. Естественность всегда должна быть нашим главным правилом.

Безусловно, проповедник должен стараться сознательно управлять тоном голоса, но от этого будет не так много пользы, как от наличия у проповедника внутреннего чутья выразительности. Это чутье можно развивать время от времени наблюдая, как влияет на слушателей обычный тон и как меняется их реакция, когда он слегка варьирует интонацию. Характерно, что, когда проповедник старается работать в данном направлении, он незаметно для себя начинает употреблять все более широкий спектр интонаций. Употребление всего лишь трех или четырех голосовых интонаций может сделать речь проповедника намного интереснее.

Ниже приводятся различные виды интонации, звучащие совершенно по-разному; мы приводим их в качестве иллюстрации.

Поучительный тон

Умоляющий тон

Благодарный тон

Удивленный тон

Предупреждающий тон

Вопросительный тон

Возбужденный тон

Сочувственный тон

Развлекательный тон

Потрясенный тон

Вызывающий тон

Озабоченный тон

Страдающий тон

Предлагая данные советы по использованию голосовых средств выразительности, автор еще раз подчеркивает, что ни в коем случае нельзя оставлять привычку держаться естественно, потому что она является гнездом для прекрасного бриллианта, называемого искренностью.


Глава 11 из 19« Первая«101112»Последняя »