3 часть. Прилёт Гавриила и семьдесят седмин. Текст: Даниила 9:20–24.

Священное Писание запечатлело поразительный пример того, как мгновенно Небеса откликаются на сокрушённую молитву веры. Даниил ещё продолжал взывать к Богу, исповедуя личный грех и беззакония своего народа и повергая моление пред лицом Господа за святую гору Его, как ответ уже приблизился. В тот самый час, когда в разрушенном Иерусалимском храме прежде приносилась вечерняя жертва, к изнемогшему старцу приблизился небесный вестник. Земной жертвенник лежал в руинах, огонь на нём угас более полувека назад, но в сердце верного изгнанника священный ритм служения Святилища оставался неизменным. Верность святыне соединила молитву старца с непрестанным небесным ходатайством.

Этим посланником был муж Гавриил, которого Даниил прежде видел в видении у реки Улай. Ангел, быстро прилетев, коснулся пророка и обратился к нему с глубоким сочувствием и ободрением. Он возвестил, что вышел научить его разумению, ибо ещё в самом начале молитвы вышло повеление Небес, и сам Гавриил был послан возвестить его. Причина столь стремительного и милостивого ответа заключалась в словах, которые ангел обратил к пророку: «ибо ты — муж желаний», возлюбленный и драгоценный пред взором Предвечного. Гавриил прямо призывает пророка вникнуть в слово и уразуметь видение — то самое видение восьмой главы о двух тысячах трехстах вечерах и утрах, смысл которого оставался для Даниила сокрытым и поверг его в глубокую болезнь.

В двадцать четвертом стихе звучит одно из самых монументальных пророческих определений Библии: «Семьдесят седьмин определены для народа твоего и святого города твоего». Древнееврейское слово «нэхтах», переведенное как «определены», буквально означает «отрезаны» или «отсечены». Семьдесят пророческих седмин — четыреста девяносто буквальных лет по библейскому принципу «день за год» — были отрезаны от великого периода двух тысяч трехсот лет и выделены Небесами исключительно для иудейского народа и Иерусалима как особое время благодати, испытания и приготовления к пришествию Обетованного Искупителя.

Ангел раскрывает шесть великих Божественных целей, которые должны свершиться на протяжении этого времени, сосредоточив в них всю сущность плана спасения. Первые три цели обращены к проблеме греха: положить предел народному преступлению, запечатать грехи и загладить беззакония. Это не просто временное сокрытие вины кровью жертвенных тельцов, но подлинное искупление, побеждающее саму власть сатаны. Следующие три цели возвещают торжество Божественной благодати: привести правду вечную — непреходящую праведность Христа, вменяемую и наделяемую каждому верующему; запечатать видение и пророка, подтвердив непреложную истинность всех мессианских пророчеств; и, наконец, помазать Святое святых.

Последнее действие указывает не на земной храм, которому вскоре предстояло быть окончательно разрушенным, но на помазание и освящение истинной Скинии — Небесного Святилища, куда Христос вошёл со Своею Собственной Кровью, чтобы открыть новую эру первосвященнического служения ради спасения погибающего человечества.