Глава 1

1 Это было во времена, когда в Израиле правили судьи. Из-за голода в стране один человек из Вифлеема иудейского, взяв жену свою и двух сыновей, отправился пожить в землю моавитскую.

2 Человека того звали Элимелех, а жену его — Ноеминь; а имена сыновей — Махлон и Хилеон; были же они ефрафяне из Вифлеема иудейского. И вот, пришли они на поля моавитские и остановились там для жилья.

3 Но Элимелех, муж Ноемини, умер, и осталась она одна с двумя сыновьями своими.

4 И взяли они себе жен моавитянок: имя одной Орфа, а другой — Руфь.

5 Спустя десять лет, умерли оба сына Ноемини, Махлон и Хилеон; и осталась Ноеминь одна в чужой стране без мужа и без сыновей.

6 Узнав, что вспомнил Господь о народе Своём и дал ему хлеб, она решила оставить землю моавитскую и вернуться в свою страну.

7 И вышла она из той местности, где жила, и обе снохи её пошли с ней. Когда прошли они уже некоторое расстояние по направлению к Иудее,

8 Ноеминь сказала двум снохам своим: «Возвращайтесь каждая к своим родственникам; да окажет Господь вам милость, как и вы были преданы и добры к моим умершим сыновьям, и ко мне!

9 И даст вам Господь устроить свою жизнь и найти успокоение каждой из вас в доме нового мужа». И целовала их Ноеминь на прощание, и снохи рыдали от предстоящей разлуки.

10 И сказали тогда они ей: «Не оставим мы тебя, мы пойдём с тобой к твоему народу».

11 Но Ноеминь упрашивала их, говоря: «Дочки мои, возвратитесь, зачем вам идти со мной? У меня нет больше сыновей, и я не могу вам больше родить тех, которые могли бы стать вашими мужьями.

12 Возвращайтесь, дочки мои, идите к своим родственникам. Я уже стара, чтобы выйти замуж, и даже, если бы я имела нового мужа и родила двух сыновей,

13 Разве станете вы дожидаться, пока они вырастут? Ради них стали бы вы медлить, оставаясь незамужними? Нет, дочки мои, я не могу ожидать, что вы разделите со мной горькую судьбу мою, которую Господь приготовил для меня».

14 Тогда снохи снова разрыдались. И Орфа, поцеловав свою свекровь на прощание, ушла, а Руфь, отказавшись уходить, осталась с ней.

15 Ноеминь сказала Руфи: «Смотри, твоя невестка вернулась к своему народу и к своим богам; возвращайся и ты с ней».

16 Но Руфь ответила: «Не проси меня отвернуться от тебя и, оставив тебя одну, уйти, позволь мне идти с тобой: куда пойдёшь ты, туда пойду и я, где ты найдёшь жильё, там и я буду жить с тобой; твой народ будет моим народом, и твой Бог будет моим Богом;

17 Где умрёшь ты, там и меня похоронят; пусть Господь воздаст мне и ещё усугубит, если не сдержу слово, данное тебе перед Богом, только смерть может разлучить нас».

18 Видя, что Руфь так решительно настроена, Ноеминь перестала уговаривать её.

19 И пошли они обе дальше, пока не пришли в Вифлеем. Их приход произвёл волнение в городе, все говорили: «Неужели это Ноеминь?»

20 «Не называйте меня больше Ноеминью,- сказала она им, — называйте меня Марой, потому что Бог Всемогущий сделал мою жизнь очень горькой;

21 Ушла я отсюда с мужем и двумя сыновьями, в полном достатке, а возвратил меня Господь с пустыми руками; поэтому не стоит называть меня Ноеминью, так как Бог Всемогущий послал мне скорбь и несчастье».

22 Так вернулась Ноеминь и Руфь моавитянка, сноха её, с полей моавитских. И пришли они в Вифлеем к началу жатвы ячменя.

Комментарий к 1 главе книги Руфь

Стихи 1–5. Трагедия в Моаве и потеря близких

Повествование начинается с указания на мрачную эпоху судей — время духовного упадка и политической нестабильности в Израиле. Ирония судьбы заключается в том, что в городе בֵּית לֶחֶם (Бейт-Лехем) — Вифлееме, чьё название переводится как «Дом хлеба», наступает жестокий голод. Это заставляет семью искать убежища в языческом Моаве.

Имена членов этой семьи несут глубокий смысл и предвосхищают их судьбу:

— Элимелех (אֱלִימֶלֶךְ) — «Мой Бог — Царь».

— Ноеминь или Нооми (נָעֳמִי) — «Приятная», «Счастливая» или «Сладкая».

— Махлон (מַחְלוֹן) — «Болезненный».

— Хилеон (כִּלְיוֹן) — «Чахнущий» или «Истощённый».

Поселившись в чужой земле, семья сталкивается с величайшим горем: один за другим умирают муж и оба сына. В библейской перспективе смерть — это полное прекращение жизни. Писание не поддерживает идею о бессмертной душе, которая после смерти тела продолжает существовать, мыслить или наблюдать за живыми с небес. Умершие погружаются в бессознательный сон, возвращаясь в прах. Именно поэтому горе Ноемини было абсолютным и невосполнимым: она осталась совершенно одна, без всякой мистической связи со своими близкими, лишенная как кормильцев, так и надежды на продолжение рода. До дня воскресения ее муж и сыновья покоятся в небытии.

Стихи 6–14. Возвращение и горечь разлуки

Узнав, что Бог посетил Свой народ и дал им хлеб, Ноеминь решает вернуться. В 8 стихе она произносит благословение над своими невестками, используя важнейшее древнееврейское слово חֶסֶד (хесед) — милость, верность завету, неизменная любящая доброта. Она признаёт, что моавитянки проявили этот «хесед» к её умершим сыновьям и к ней самой.

Осознавая, что в Израиле этих женщин-иностранок ждёт тяжелая участь вдов, Ноеминь уговаривает их вернуться в дома своих матерей. У неё нет больше сыновей, и по закону левирата (когда брат умершего должен жениться на вдове, чтобы восстановить семя), она не может предложить им никакой перспективы. Орфа принимает логичное с человеческой точки зрения решение: она целует свекровь и уходит, возвращаясь к своему прежнему образу жизни.

Стихи 15–18. Решение Руфи и завет верности

Отказ Руфи оставить Ноеминь является одним из самых возвышенных исповеданий веры во всем Священном Писании. Её ответ в 16-17 стихах — это не просто проявление родственной привязанности, это акт глубокого духовного обращения.

Руфь произносит: «твой народ будет моим народом, и твой Бог будет моим Богом». Слово, переведенное как «Бог», — это אֱלֹהִים (Элохим). Руфь (רוּת — Рут) делает сознательный выбор отречься от моавитских идолов и полностью посвятить себя Богу Израиля. Она скрепляет своё обещание клятвой, призывая имя Господа, тем самым связывая свою судьбу с Заветом. Её слова о том, что только смерть может разлучить их, подчеркивают реалистичный библейский взгляд на жизнь: смерть является реальным и непреодолимым рубежом, разрывающим все земные связи до момента Божьего вмешательства при воскресении.

Стихи 19–22. Возвращение в Вифлеем и изменение имени

Возвращение двух одиноких женщин в Вифлеем вызывает сильное волнение среди жителей. Узнав Ноеминь,которая уходила в достатке, а вернулась в нищете, горожане поражены. Ноеминь просит больше не называть её прежним именем, означающим радость и сладость. Она берёт себе имя מָרָא (Мара) — «Горькая», происходящее от еврейского корня מרר (марар).

Она открыто заявляет, что שַׁדַּי (Шаддай) — Всемогущий Бог — послал ей эти скорби. В древнем мышлении не было чёткого разделения между тем, что Бог делает напрямую, и тем, что Он допускает. Ноеминь не проклинает Бога, но честно выражает свою боль перед Ним.

Глава завершается лучом надежды: женщины приходят в Вифлеем к началу жатвы ячменя — שְׂעֹרָה (сеора). Этот временной маркер указывает не только на окончание голода, но и готовит почву для событий следующей главы, где на ячменном поле развернётся история искупления и восстановления этой семьи.