Глава 2

1 Так говорит Господь: «За три преступления Моава, и за четыре, Я не отменю наказания! Ибо он пережёг кости царя Едома в известь.

2 Поэтому Я пошлю огонь на Моав, и он пожрёт дворцы Кериофа. И погибнет Моав среди смятения битвы, под боевой клич и при звуке трубного рога.

3 Я истреблю судью из его среды и всех его князей убью вместе с ним, — говорит Господь».

4 Так говорит Господь: «За три преступления Иуды, и за четыре, Я не отменю наказания! Ибо они отвергли Закон Господень и уставов Его не сохранили; их совратила та же ложь, за которой следовали их отцы.

5 Поэтому Я пошлю огонь на Иуду, и он пожрёт дворцы Иерусалима».

6 Так говорит Господь: «За три преступления Израиля, и за четыре, Я не отменю наказания! Ибо они продают праведника за серебро и бедняка — за пару сандалий.

7 Они жаждут видеть прах земной на головах бедных и сталкивают кротких с правого пути; отец и сын ходят к одной девице, оскверняя Моё святое имя.

8 Они ложатся возле каждого жертвенника на одежды, взятые в залог, и в доме своего бога пьют вино, взысканное в виде штрафов.

9 А ведь это Я истребил перед ними аморреев, чей рост был как высота кедров, и которые были крепки, как дубы; Я уничтожил плоды их вверху и корни их внизу!

10 Это Я вывел вас из земли Египетской и сорок лет вёл вас через пустыню, чтобы вы овладели землёю аморреев.

11 Я воздвигал из ваших сыновей пророков и из ваших юношей — назореев. Не так ли это, о сыны Израиля? — говорит Господь.

12 Но вы поили назореев вином, а пророкам приказывали: “Не пророчествуйте!”

13 Вот, Я придавлю вас к земле, как давит повозка, доверху нагруженная снопами.

14 И не станет убежища для быстрого, и сильный не удержит своей силы, и воин не спасет своей жизни;

15 И держащий лук не устоит, и быстроногий не убежит, и всадник на коне не спасёт своей жизни.

16 И самый отважный сердцем среди витязей нагим побежит в тот день, — говорит Господь».

Комментарий ко 2-й главе

Суд над Моавом: Святость человеческого достоинства (Стихи 1–3).

Стих 1.

Моав (моавитяне — потомки Лота) подлежит суду по той же формуле предельной меры беззакония («за три… и за четыре»).

Их преступление необычно: они сожгли кости царя Едома в известь (שִׂיד [сид] — известь, мел). Моавитяне вскрыли гробницу правителя своего заклятого врага, извлекли останки и пережгли их в известь, чтобы использовать её для побелки стен или штукатурки.

С позиций адвентистского богословия и библейской антропологии здесь раскрывается важнейшая истина о теле человека и состоянии мертвых:

— В Священном Писании человек — это целостное психосоматическое единство (душа живая — נֶפֶשׁ חַיָּה [нЕфеш хайА]). Тело — это не презренная материальная темница души, которую можно осквернять после смерти (как учили греческие язычники).

— В момент смерти человек засыпает и возвращается в прах земли (Бытие 3:19, Екклесиаст 12:7), где ожидает Божьего воскресения.

— Надругательство над останками умерших — это бунт против Самого Творца, Который создал человека из праха. Даже в язычнике (царе Едома) Бог защищает человеческое достоинство. Ненависть, преследующая человека даже за гробовой доской, влечёт за собой неотвратимый суд Божий.

Стихи 2–3.

Суд над Моавом описан традиционно: огонь пожрёт дворцы столицы — Кериофа (קְרִיּוֹת [КерийОт]).

Моав погибнет в шуме битвы (שָׁאוֹן [шаОн]) под звук шофара (שׁוֹפָר [шофАр] — бараний рог). Будет истреблён «судья» (שֹׁפֵט [шофЭт]) — этот термин указывает на то, что монархия Моава к тому времени деградировала до правления временных вождей или вассалов. Вся властная элита разделит участь народа.

Суд над Иудой: Отвержение Закона Божьего (Стихи 4–5).

Стихи 4–5. (Ключевой доктринальный текст)

После осуждения шести языческих государств Амос обращает пророческое жало против Южного царства — Иуды.

Если язычники судились по универсальному закону совести и принципам гуманизма, то вина Иуды несоизмеримо выше, ибо ей было доверено Божественное Писание.

Обвинение Иуде сформулировано предельно чётко:

— «Отвергли Закон Господень» (מָאֳסָם אֶת־תּוֹרַת יְהוָה [маосАм эт-торАт ЯхвЭ]). Слово Тора означает закон, учение, Божественное руководство, средоточием которого является нравственное Десятисловие.

— «Уставов Его не сохранили» (חֻקָּיו לֹא שָׁמָרוּ [хуккАв ло шамАру]).

— Их совратила «ложь» (כִּזְבֵיהֶם [кизвейхЭм] — их ложные боги, идолы, ложные доктрины).

Для адвентистского богословия это фундаментальный урок:

— Невозможно отвергнуть нравственный Закон Божий (включая четвертую заповедь о Субботе — שַׁבָּת [ШаббАт]) и при этом остаться в истине. Как только народ или отдельный человек отвергает авторитет Божьего Закона, вакуум немедленно заполняется религиозной ложью и человеческими традициями.

— Ни знатное происхождение, ни обладание Храмом Соломона не защитили Иуду от возмездия. Бог беспристрастен: огонь суда пожрал дворцы Иерусалима в 586 г. до н.э. руками вавилонян точно так же, как дворцы Дамаска или Газы.

Суд над Израилем: Растоптанное правосудие и культовый блуд (Стихи 6–8).

Стихи 6–7.

Слушатели в Самарии (Израиле), вероятно, с ликованием слушали, как Амос пророчествовал о гибели их языческих врагов и даже высокомерной Иудеи. Но в 6 стихе захлопывается риторический капкан: «За три преступления Израиля, и за четыре…».

Бог начинает судить Свой собственный народ, погрязший в небывалом процветании времен Иеровоама II.

Их грехи носят характер системного угнетения слабых:

— Продают праведника (צַדִּיק [цаддИк]) за серебро. Честного человека, не способного откупиться взяткой, продавали в рабство по сфабрикованным судебным искам.

— Продают бедняка за «пару сандалий» (בַּעֲבוּר נַעֲלָיִם [баавУр наалАйим]). Человеческая жизнь обесценилась настолько, что бедняка лишали свободы за грошовый долг, равный стоимости пары кожаных подмёток.

— «Жаждут видеть прах земной на головах бедных». Прах на голове — знак глубокого траура, нищеты и отчаяния. Богачи буквально упивались тем, что доводили простых людей до нищеты и праха.

— «Отец и сын ходят к одной девице» (נַעֲרָה [наарА]). Речь идёт не просто о бытовом разврате, но о культовой проституции (кедеша) при хананейских языческих капищах. Религия Ваала смешалась со служением Иегове, что вело к тягчайшему осквернению Божьего святого имени (חִלֵּל אֶת־שֵׁם קָדְשִׁי [хиллЕльэт-шем кодшИ]).

Стих 8.

Здесь описана вершина религиозного лицемерия:

— «Ложатся на одежды, взятые в залог» (בְּגָדִים חֲבֻלִים [бегадИмхавулИм]). По Закону Моисея (Исход 22:26-27), если бедняк отдавал свой единственный плащ в залог, кредитор обязан был вернуть его до захода солнца, иначе человеку нечем было укрыться ночью от холода. Но эти «верующие» не просто удерживали плащи, они нагло расстилали их у языческих жертвенников, чтобы с удобством возлежать на них во время культовых пиров!

— «Пьют вино, взысканное в виде штрафов» (יֵין עֲנוּשִׁים [йейн анушИм] — вино оштрафованных/наказанных пеней). Коррумпированные судьи облагали бедняков незаконными судебными штрафами, а на вырученные деньги покупали опьяняющие напитки, предаваясь разгулу прямо «в доме своего бога».

В свете адвентистской вести это наглядное обличение всякой религии, которая соединяет внешнее богослужение с социальным угнетением и потаканием плотским страстям. Бог не принимает служение от тех, чьи руки испачканы слезами бедняков.

Божья благодать и нападки на трезвость и пророчество (Стихи 9–12).

Стихи 9–10.

Господь напоминает Израилю историю великих благодеяний, чтобы подчеркнуть чудовищную чёрствость их неблагодарности.

Он истребил исполинских аморреев (высоких, как кедры, и крепких, как дубы), уничтожив их «плоды вверху и корни внизу» (полное истребление). Он избавил их от рабства Египта и сорок лет хранил их в пустыне.

Стихи 11–12. Фундаментальный текст о здоровом образе жизни и Духе пророчества

«Я воздвигал из ваших сыновей пророков и из ваших юношей — назореев… Но вы поили назореев вином, а пророкам приказывали: “Не пророчествуйте!”»

Этот фрагмент имеет исключительное значение для Церкви Адвентистов седьмого дня:

— Назореи (в оригинале נְזִירִים [незирИм] от корня נָזַר — отделять, посвящать). Согласно 6 главе книги Числа, назорей давал священный обет абсолютного посвящения Богу. Главным внешним знамением этого обета был полный отказ от любого алкоголя, винограда и всего, что производит виноградная лоза (вино — יַיִן [яйин], крепкие напитки — שֵׁכָר [шехАр]). Назореи были библейским образцом трезвости, воздержания и нравственной чистоты.

— Однако развращенное общество Израиля не могло терпеть живого упрека своей совести. Они силой и ухищрениями заставляли назореев нарушать обет и пить вино! Грешники всегда стремятся разрушить стандарты трезвости и святости у верных Божьих людей, чтобы оправдать свои пороки. Адвентистская весть о полном воздержании от спиртного и заботе о теле как храме Святого Духа опирается на этот неизменный библейский принцип: алкоголь затуманивает разум и разрушает связь со Христом.

— Вторая нападка была направлена против пророков (נְבִיאִים [невиИм]). Израиль затыкал рты Божьим вестникам, говоря: «Не пророчествуйте!» Отвержение Духа пророчества всегда идёт рука об руку с физическим и моральным разложением. Когда Церковь теряет трезвость и пренебрегает пророческими предостережениями, она становится беззащитной перед ударами суда.

Неотвратимость катастрофы: Перегруженная повозка (Стихи 13–16).

Стих 13.

Бог использует выразительный сельскохозяйственный образ: «Вот, Я придавлю вас к земле, как давит повозка, доверху нагруженная снопами (עָמִיר [амИр])».

Глагол «придавлю» (מֵעִיק [меИк]) означает тяжёлое сдавливание, треск под непосильной ношей. Земля и само Божье терпение стонут под непомерным грузом грехов Израиля. Как перегруженная тяжелыми снопами повозка скрипит, ломается и вминает всё под свои колеса, так и груз беззакония раздавит само царство.

Стихи 14–16. Иллюзия человеческой силы перед Божьим судом

Никакие военные ресурсы и человеческие способности не помогут избежать надвигающейся беды:

— Быстрый бегун (קַל [каль]) потеряет способность бежать.

— Сильный воин (חָזָק [хазАк]) лишится мужества.

— Лучник и конный всадник (רוֹכֵב הַסּוּס [рохЕвха-сус]) не устоят.

В стихах 14 и 15 трижды повторяется важнейшее еврейское выражение: «не спасёт своей жизни» — לֹא־יְמַלֵּט נַפְשׁוֹ [лойемаллЕт нафшО] (буквально: «не упасёт души своей»).

Здесь слово «душа» (נֶפֶשׁ [нЕфеш]) со всей очевидностью означает физическую биологическую жизнь человека, его дыхание, само его существование. Воин стремится спасти не какую-то «бестелесную бессмертную субстанцию», а саму свою жизнь от гибели под мечами ассирийцев. В адвентистском учении о смертности человека этот текст служит неопровержимым доказательством: нефеш можно убить, погубить или спасти на войне; нефеш умирает вместе со смертью тела.

Стих 16 завершается сценой панического бегства: даже самый отважный храбрец (אַמִּיץ לִבּוֹ [аммИц либбО]) сбросит с себя доспехи и оружие и «нагим побежит в тот день» (עָרוֹם יָנוּס בַּיּוֹם־הַהוּא [арОм янУс байОм хахУ]).

«Тот день» — это День Господень, день расплаты. Ничто материальное, ни положение в обществе, ни физическая мощь не устоят перед святым судом Божьим. Единственное безопасное прибежище для человека — это искреннее покаяние, послушание неизменному Божьему Закону и освященная благодатью трезвая, праведная жизнь.