Глава 3

1 После этих событий царь Артаксеркс возвеличил Амана, сына Хаммедафы, потомка Агага, и возвысил его, поставив его кресло выше всех вельмож, находившихся при нём.

2 Все царские служители, находившиеся у царских ворот, преклоняли колени и падали ниц перед Аманом, ибо так повелел царь. Но Мардохей не преклонял колен и не падал ниц.

3 Тогда царские служители, находившиеся у царских ворот, сказали Мардохею: «Зачем ты преступаешь повеление царя?»

4 И так как они говорили ему об этом изо дня в день, а он не слушал их, то они донесли Аману, чтобы посмотреть, устоит ли Мардохей в своём слове, ибо он сообщил им, что он иудей.

5 Когда Аман увидел, что Мардохей не преклоняет колен и не падает ниц перед ним, то Аман исполнился ярости.

6 Но ему показалось ничтожным наложить руку на одного Мардохея. Поскольку ему сообщили, из какого народа Мардохей, Аман задумал истребить всех иудеев, народ Мардохея, во всём царстве Артаксеркса.

7 В первый месяц, то есть в месяц нисан, в двенадцатый год царя Артаксеркса, бросали пур, то есть жребий, перед лицом Амана изо дня в день и из месяца в месяц, и пал жребий на двенадцатый месяц, то есть на месяц адар.

8 И сказал Аман царю Артаксерксу: «Есть один народ, рассеянный и разбросанный между народами по всем провинциям твоего царства. Законы их отличны от законов всех народов, и законов царя они не выполняют; и царю не следует оставлять их так.

9 Если царю угодно, пусть будет предписано погубить их, а я отвешу десять тысяч талантов серебра в руки тех, кто ведёт дела, чтобы внести их в царскую казну».

10 Тогда царь снял свой перстень с руки и отдал его Аману, сыну Хаммедафы, потомку Агага, врагу иудеев.

11 И сказал царь Аману: «Это серебро отдаётся тебе, а также и народ, чтобы ты поступил с ним, как тебе угодно».

12 И были призваны царские писцы в первый месяц, в тринадцатый день его, и было написано всё так, как приказал Аман, к царским сатрапам и к начальникам областей, которые стояли над каждой провинцией, и к князьям каждого народа, в каждую провинцию её письменами и каждому народу на его языке. Всё было написано от имени царя Артаксеркса и скреплено царским перстнем.

13 И были разосланы письма через гонцов во все царские провинции, чтобы убить, погубить и истребить всех иудеев, от юноши до старца, детей и женщин в один день, в тринадцатый день двенадцатого месяца, то есть месяца адар, а их имущество разграбить.

14 Копия этого указа должна была быть выдана как закон в каждой провинции и открыта всем народам, чтобы они были готовы к этому дню.

15 Гонцы отправились поспешно по царскому слову, и указ был объявлен в престольном городе Сузах. Царь и Аман сели пить, а город Сузы пришёл в смятение.

Комментарий к 3-й главе

Третья глава книги Есфирь является ключевой для понимания эсхатологических событий. Она с поразительной точностью раскрывает анатомию гонений, описывая механизмы, которые будут задействованы, когда наступит финальный кризис Земли. В этой главе конфликт между человеческой гордостью и верностью Божьему Закону перерастает в кризис вселенского масштаба.

В первом стихе на историческую сцену выходит Аман. Писание называет его потомком Агага. Агаг был царем амаликитян — древнего и жестокого народа, который первым напал на Израиль после выхода из Египта. Амаликитяне в библейской типологии символизируют плотскую вражду против Бога и Его планов. Противостояние между Мардохеем и Аманом — это не просто личный конфликт двух чиновников; это продолжение многовековой великой борьбы между семенем змея и семенем жены, между духовным Вавилоном и народом Божьим.

Второй стих описывает суть конфликта: вопрос поклонения. Царские служители כרע [кара] — преклоняли колени, и השתחוה [хиштахава] — падали ниц, кланялись. Последний глагол в Ветхом Завете чаще всего используется для обозначения религиозного поклонения. Мардохей отказывался делать это не из-за политического бунтарства или национальной гордости, а из верности Закону Божьему. Для иудея воздавать божественные почести смертному человеку, тем более заклятому врагу Божьего народа, означало прямое нарушение первой и второй заповедей Десятисловия. Это предвосхищает события тринадцатой главы книги Откровение, где от жителей земли будут требовать поклониться образу зверя. Как и в дни Мардохея, сутью последнего испытания станет выбор: поклониться человеческому авторитету, который посягает на прерогативы Творца (изменяя Закон и святость субботы), или остаться верным истинному Богу.

Восьмой стих содержит обвинение Амана, которое является классической формулой религиозной нетерпимости. В словах Амана звучат три главных аргумента против Остатка:

— Они «рассеяны и разбросаны» — это меньшинство, которое не ассимилируется с большинством.

— «Законы их отличны» — на древнееврейском דתיהם [датейхем] (их законы, их религиозные уставы). Верность библейской истине, и особенно святой субботе, всегда будет делать народ Божий отличающимся от мира.

— «Законов царя они не выполняют» — намеренная клевета. Мардохей и Есфирь были верными подданными (вспомним, как Мардохей спас царю жизнь во второй главе). Однако враг всегда представляет верность Божьему Закону как государственную измену и политический мятеж.

В самом конце времени, когда мир будет охвачен кризисами, обвинения против соблюдающих субботу будут звучать в точности как слова Амана. Сторонники компромисса будут заявлять, что небольшая группа людей, упрямо соблюдающая седьмой день, является причиной общественных бедствий, противится законам государств и нарушает всеобщее единство.

Стихи с двенадцатого по пятнадцатый описывают издание указа о смерти. Письма скрепляются царским перстнем — символом высшей государственной власти. Этот декрет предписывает לאבד [леабед] — погубить, и להשמיד [лехашмид] — истребить Божий народ в один конкретный день, тринадцатого адара. В эсхатологической перспективе этот указ является прямым прообразом универсального декрета о смерти, который будет издан против верных Адвентистов седьмого дня после закрытия времени благодати. Когда все экономические санкции (запрет покупать и продавать) не заставят Остаток нарушить субботу, будет назначена конкретная дата для их полного физического уничтожения.

Поразительна также дата издания этого указа — тринадцатый день первого месяца (нисана). Это канун ветхозаветной Пасхи, פסח [песах]. В то время, когда иудеи готовились принести в жертву пасхального агнца, вспоминая свое освобождение от египетского рабства, гонцы развозили весть об их грядущем тотальном уничтожении. Сатана пытался использовать государственную машину, чтобы перечеркнуть сам план спасения, ведь из этого народа должен был родиться Мессия. Однако, как это всегда бывает в великой борьбе, именно в момент глубочайшего мрака, когда государственные декреты кажутся непреодолимыми, а земные правители безразлично пируют (как царь и Аман в пятнадцатом стихе), Господь уже готовит спасение через верных и посвящённых Ему людей.